3 часть: Смена тональности
Переломный момент наступил в дождливую пятницу. После очередного безрезультатного спора Феликс в отчаянии ткнул пальцем в клавишу. «Вот. Вот эта нота. Среднее "соль". Твоя самая комфортная нота, да? Ты в ней как дома».
Хёнджин удивлённо кивнул.
«А теперь спой её не как опору, а как... как стартовую площадку. Не застревай в ней. Оттолкнись. Как будто ты не стоишь на сцене, а падаешь с этой самой своей небесной высоты. И летишь. Сквозь мой бит. Не над ним».
Хёнджин скептически взглянул, но попробовал. Первый раз было неловко. В пятый - странно. В десятый раз что-то щёлкнуло. Он перестал бороться с ритмом, позволил ему нести себя. И его голос, обычно такой контролируемый, сорвался с привычной орбиты и полетел - не просто вверх, а вглубь, в самые дебри звука, которые создал Феликс. И там, в этих электронных джунглях, он обнаружил новые, хрипловатые, почти рычащие грани своего голоса, о которых не подозревал.
Феликс замер, глаза расширились. Он резко запустил запись. «Снова. С самого начала».
Это был уже не спор. Это была работа. Напряжённая, увлекательная, совместная. Они спорили до хрипоты, засыпали над ноутбуком в студии, просыпались и снова начинали. Хёнджин начал предлагать мелодические линии, которые идеально ложились на сложные ритмы Феликса. Феликс стал адаптировать свои биты, оставляя в них «воздух» для взлёта хёнджиновского вокала.