Глава 21
Ну вы даёте, мои хорошие. Продолжайте в том же темпе и мы закончим первую историю. Есть идея с продолжением (по второй книге) , напишите в комментариях как вас такое предложение. Всех обнимаю , ваш Курт. (Особенно вас --> Soweirdbl и CrazyMegaRyslik)
—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-
Свет повсюду, яркий, теплый. Я хочу укрыться, поспать еще чуть-чуть! Но свет слепит глаза, и я нехотя воскресаю ото сна. Меня встречает восхитительное утро – солнечные лучи бьют в окна до пола. Почему вчера мы их не зашторили? Я лежу в огромной постели Юлия Онешко. Не хватает только самого Юлия.
Я снова падаю на подушки, любуясь величественной панорамой Сиэтла. Жизнь в облаках – иллюзия. Замок, висящий в воздухе, подальше от суровой прозы жизни: ненужности, голода, матери-шлюхи, сидящей на крэке. Я вздрагиваю, понимая, через что Юлию пришлось пройти в детстве и почему теперь он живет здесь один, в окружении произведений искусства, как можно дальше от мест, откуда он родом... что ж, он не скрывает своих мотивов. Я хмурюсь – все это не объясняет, почему мне нельзя к нему прикасаться.
Ирония в том, что в его роскошной башне я сам ощущаю подъем. Словно парю над землей. Лежу в фантастически-прекрасных покоях, занимаюсь фантастическим сексом с фантастическим бойфрендом. Тогда как суровая проза жизни такова: Юлий хочет заключить контракт, хоть и обещал, что постарается дать мне больше. Насколько больше? Мне важно знать, по-прежнему ли мы далеки друг от друга, словно на разных концах качелей, или стали чуть ближе?
Я выбираюсь из постели, мышцы не слушаются. Я чувствую себя, за неимением лучшего выражения, дряхлой развалиной. Вот что бывает с теми, кто не знает меры в сексе. Подсознание недовольно поджимает губы. Мысленно я закатываю глаза – благо этот психованный деспот сейчас не со мной – и решаю расспросить о персональном инструкторе. Разумеется, если я подпишу контракт. Внутренний бог бросает на меня отчаянный взгляд: «Не сомневайся, подпишешь». Делая вид, будто не замечаю их гримас, и мимоходом заглянув в ванную, я отправляюсь на поиски Юлия.
В галерее его нет, изящная женщина средних лет хлопочет на кухне. Ее внешность заставляет меня затормозить на полпути. Коротко стриженная голубоглазая блондинка; простая белая блузка хорошего покроя и узкая темно-синяя юбка. Заметив меня, незнакомка широко улыбается.
– Доброе утро, мистер Тушенцов. Будете завтракать?
Тон дружелюбный и деловой. Я теряюсь. Что делает эта привлекательная блондинка на кухне Юлия? На мне лишь его футболка.
– Боюсь, вы застали меня врасплох, – говорю я тихо, не в силах скрыть смущения.
– Простите, пожалуйста. Я миссис Каплан, домработница.
Ах, вот оно что.
– Доброе утро, миссис Каплан.
– Будете завтракать, сэр ?
«Сэр»! Только этого не хватало!
– Пожалуй, выпью чаю, благодарю вас. Вы не знаете, где мистер Онешко?
– В кабинете.
– Спасибо.
Нахмурившись, я быстро шагаю к его кабинету. Что за мода нанимать красивых блондинок? Неужели все они его бывшие сабы? Мысль вовсе не кажется мне забавной.
Я осторожно заглядываю в кабинет. Юлий разговаривает по телефону, любуясь видом из окна. На нем черные брюки и белая рубашка. Волосы еще не просохли после душа – от его вида все сомнения и страхи разом вылетают у меня из головы.
– Рос, если компания не увеличит прибыль, я выхожу из игры. Нам ни к чему мертвый груз, и потом, мне надоели отговорки... Пусть Марко позвонит, хватит топтаться на месте... Кстати, передай Барни, что опытный образец выглядит отлично, хотя насчет интерфейса я не уверен... Нет, чего-то не хватает... Я хочу встретиться с ним и его командой сегодня, пора устроить мозговой штурм. Ладно, переключи меня на Андреа...
Он ждет, господин своей вселенной, разглядывая крошечные фигурки людей у подножия башни.
– Андреа...
Юлий поднимает глаза и видит меня. Губы растягивает сладкая улыбка, и я таю под его взглядом, не могу вымолвить ни слова. Он самый красивый мужчина на свете, слишком хорош для людей у подножия башни, слишком хорош для меня. Нет. Это мой внутренний бог хмурится, нет, не для тебя. Разве он в некотором роде не принадлежит тебе? От этой мысли дрожь пронзает тело, прогоняя сомнения.
Юлий говорит по телефону, но не сводит с меня глаз.
– Сегодня утром я занят для всех, кроме Билла, пусть позвонит мне. Я буду в два. Встречаюсь с Марко, это займет около получаса... Запиши Барни с командой после Марко или на завтра и выбери время на неделе для встречи с Клодом... Пусть подождет... Вот как... Нет, публичность в Дарфуре нам не нужна. Пусть Сэм этим займется. Нет... Какое событие? В следующую субботу? Подожди.
– Когда ты возвращаешься из Джорджии?
– В пятницу.
Снова в трубку:
– Нужен еще один билет, со мной будет парень. Да, Андреа, ты не ослышалась. Парень. Мистер Руслан Тушенцов... Это все.
Он заканчивает разговор.
– Доброе утро, мистер Тушенцов .
– Мистер Онешко, – смущенно улыбаюсь я.
Грациозным движением он огибает стол и останавливается напротив меня. Он пахнет восхитительно: чистотой, свежестью, Юлием. Нежно проводит по моей щеке тыльной стороной ладони.
– Не хотел тебя будить, ты так крепко спал. Выспался?
– Я прекрасно отдохнул, спасибо. Зашёл поздороваться, прежде чем принять душ.
Я не свожу с него глаз, упиваюсь им. Юлий наклоняется, нежно целует меня – и я не выдерживаю, обнимаю его за шею и запускаю пальцы во влажные волосы. Прильнув к нему, я возвращаю поцелуй. Я хочу его. Мой натиск застает Юлия врасплох, мгновенное замешательство – и он откликается стоном. Его ладони соскальзывают с моих волос на ягодицы, язык проникает мне в рот. Затем Юлий отпускает меня, щурит глаза.
– Сон пошел тебе на пользу, – выдыхает он. – Иди в душ, если не хочешь, чтобы я поимел тебя прямо на столе.
– Я выбираю стол, – шепчу я бесстрашно. Страсть, словно адреналин, затопляет меня, сметая все на своем пути.
Миллисекунду он изумленно разглядывает меня.
– Кажется, вы распробовали блюдо. Вошли во вкус, мистер Тушенцов, не так ли? И откуда только в вас столько ненасытности... – шепчет он.
– Я распробовал только тебя, – откликаюсь я.
Его глаза расширяются и темнеют, а руки скользят по моим ягодицам.
– Да, черт возьми! – рычит Юлий и неуловимым движением сбрасывает бумаги на пол, резко поднимает меня и укладывает вдоль стола – так, что голова почти свисает с противоположного края.
– Ты этого хотел, малыш, теперь пеняй на себя, – шепчет он, извлекая из кармана пакетик из фольги и дергая молнию на брюках. О мой бойскаут! Надев презерватив на эрегированный член, он опускает глаза.
– Надеюсь, ты готов меня принять?
На лице Юлия играет похотливая улыбка.
Мгновение – и он во мне, мои запястья прижаты к бокам, а Юлий толчком проникает глубоко внутрь.
Я издаю стон... о да.
– Господи, Рус, я мог бы не спрашивать, – восхищенно шепчет он.
Обхватив его бедра ногами, я удерживаю его, а он не сводит с меня карих глаз, сияющих и властных. Юлий начинает двигаться. Это не похоже на занятия любовью, Юлий трахает меня – и мне это нравится. Нравится необузданность, чувственность, распутство. Я отдаюсь его страсти, его похоть утоляет мою.
Он двигается легко, блаженствуя и наслаждаясь мною, губы разжимаются, дыхание учащается. Юлий качает бедрами из стороны в сторону, даря мне неземное удовольствие.
Боже правый. Я закрываю глаза, чувствуя, как медленно и постепенно нарастает блаженство, как я поднимаюсь выше и выше, к башне в небе. О да... толчки все мощнее, я издаю громкий стон, отдаюсь ощущениям без остатка, растворяюсь в Юлие. Я парю в вышине, наслаждаясь каждым движением. Он все быстрее – и мое тело движется в его ритме, мышцы ног затвердевают, тело пронзает сладкая судорога. – Давай, малыш, сделай это для меня, – выдыхает Юлий сквозь зубы – и страстная мольба в его голосе переполняет чашу.
Я кричу – бессловесный, неистовый вопль – когда касаюсь Солнца и жара, делаю оборот и, бездыханная, падаю вниз. Юлий дергается и резко останавливается, достигнув оргазма. Затем сжимает мои запястья и безмолвно опускается на меня сверху.
О... такого я не ожидал. Я медленно материализуюсь на Земле.
– Что, черт подери, ты со мной делаешь? – шепчет Юлий, тычась носом мне в шею. – Ты околдовал меня, Рус.
Он освобождает мои запястья, и я запускаю пальцы в его волосы, потихоньку теряя высоту, но все еще удерживаю его ногами.
– Нет, это ты меня околдовал, – шепчу я.
Юлий поднимает глаза, он смущен, почти испуган. Ладонями обхватывает мою голову.
– Ты... мой, только... мой, – восклицает он отрывисто. – Понимаешь?
Он так ревностен, так взволнован – настоящий фанатик. Его порыв внезапен и сокрушителен. Да что с ним?
– Твой, я твой, – шепчу я, захваченный его пылом.
– Тебе обязательно лететь в Джорджию?
Я лениво киваю. И внезапно выражение его лица меняется, словно захлопнули ставни. Юлий резко встает, заставляя меня поморщиться.
– Больно? – Он склоняется надо мною.
– Чуть-чуть, – признаюсь я.
– Это хорошо, что тебе больно. – Его глаза вспыхивают. – Не дает забывать о том, где был я, я один.
Юлий поднимает мой подбородок и жадно целует в губы, затем встает и потягивает мне руку. Я замечаю на полу пакетик из фольги.
– «Бойскаут всегда готов», – вполголоса говорю я.
Он озадаченно смотрит на меня. Я поднимаю пакетик с пола.
– Мужчина должен надеяться, Руслан, мечтать, и когда-нибудь мечта станет явью.
Его глаза пылают. Я его не понимаю. Моя эйфория потихоньку сходит на нет. Что его гложет?
– Значит, это то, о чем ты мечтал? – сухо спрашиваю я, пытаясь разрядить атмосферу.
Юлий загадочно улыбается – а глаза печальны, – и я понимаю, что ему это не впервой. Не слишком приятное открытие. Эйфории и след простыл.
– Пойду приму душ. – Я встаю и иду к двери.
Юлий хмурит брови и проводит рукой по волосам.
– Пара звонков – и я присоединюсь к тебе за завтраком. Миссис Джонс выстирала твою одежду и повесила в шкафу.
Что? Когда она успела? Вот дьявол! Неужели она нас слышала?
– Спасибо, – бормочу я, краснея.
– На здоровье, – отвечает он машинально, но голос резок.
Я не сказал спасибо за то, что он меня трахнул. Хотя это было...
– Что не так? – спрашивает он.
Видимо, я снова хмурюсь.
– То есть?
– Что с тобой?
– Сегодня ты вел себя еще страннее, чем обычно.
– Ты находишь меня странным? – Юлий пытается подавить улыбку.
Я заливаюсь краской.
– Иногда.
Мгновение он с любопытством разглядывает меня.
– Скажем так, наслаждение застало меня врасплох.
– Наша цель – угодить клиенту, мистер Онешко. – Повторяя его слова, я склоняю голову набок, как делает он.
– И вам удалось, – кивает Юлий, но видно, что он смущен. – Кажется, кто-то собирался в душ?
Понятно, в моих услугах больше не нуждаются.
– Да-да... увидимся. – Я выбегаю из кабинета в растрепанных чувствах.
Юлий кажется сбитым с толку. Почему? Физически – полное удовлетворение, а вот эмоционально... тут хвастать нечем, питательно, как сахарная вата.
Миссис Джонс по-прежнему на кухне.
– Чай, мистер Тушенцов?
– Сначала приму душ, – бормочу я, пряча пылающее лицо.
В ванной я пытаюсь понять, что происходит с Юлием. Он – самый непредсказуемый из всех, кого я знаю, и я никак не привыкну к изменчивости его настроений. Когда я зашёл в кабинет, он казался вполне довольным жизнью. Затем мы занимались любовью... а потом его словно подменили. Подсознание знай себе посвистывает да прячет глаза, а внутренний бог все еще пребывает в эйфории после секса. Что ж, похоже, нам эта задачка не по зубам.
Просушив волосы полотенцем, я расчесываю их единственной имеющейся в наличии расческой. Выглаженная фиолетовая рубашка висит в шкафу рядом с джинсами и трусами. Миссис Джонс настоящая волшебница. Скользнув в туфли, я расправляю складки на рубашке, делаю глубокий вдох и возвращаюсь в комнату.
Юлий еще не вернулся, а миссис Джонс возится в кладовке.
– Чай, мистер Тушенцов ? – спрашивает она.
– Да, спасибо, – улыбаюсь я. В одежде и обуви я чувствую себя куда уверенней.
– Есть будете?
– Нет, спасибо.
– Конечно, будет. – Юлий сияет, его тон не допускает возражений. – Он любит оладьи и яичницу с беконом, миссис Джонс.
– Хорошо, мистер Онешко. А вы что будете?
– Омлет, пожалуйста, и фрукты.
Юлий не сводит с меня глаз, их выражение невозможно разгадать.
– Сядь, – приказывает он, показывая на барный стул.
Я повинуюсь, и он устраивается напротив, пока миссис Джонс готовит завтрак. Черт, мне не по себе, что наш разговор слышит чужой человек.
– Ты купил билет?
– Нет еще, закажу по Интернету из дома.
Опершись на локоть, он задумчиво чешет подбородок.
– Денег хватит?
Только этого не хватало!
– Более чем, – отвечаю я насмешливо, словно разговариваю с ребенком.
Юлий хмурится. Вот привязался.
– Хватит, спасибо, – поправляюсь я.
– У меня есть самолет. В ближайшие три дня он в твоем распоряжении.
Я открываю рот. Ну разумеется, иначе и быть не могло, но я едва сдерживаюсь, чтобы не округлить глаза. Меня так и подмывает расхохотаться, однако я не могу угадать его настроение и пересиливаю себя.
– Мы уже и так злоупотребили авиацией твоей компании.
– Это моя компания, мой самолет. – Юлий выглядит обиженным. Ох уж эти мальчишки, никогда не наиграются!
– Спасибо за предложение, но мне удобнее лететь обычным рейсом.
Кажется, он хочет поспорить, но решает уступить.
– Твое дело, – вздыхает он. – Тебе нужно готовиться к собеседованию?
– Нет.
– Хорошо. По-прежнему не хочешь сказать, в какое издательство устраиваешься?
– Нет.
Его губы нехотя складываются в улыбку.
– У меня есть свои возможности, мистер Тушенцов.
– Ничуть не сомневаюсь, мистер Онешко. Собираетесь отследить мои звонки? – наивно спрашиваю я.
– Вообще-то сегодня после обеда я занят, но у меня есть кому поручить это дело.
Юлий ухмыляется.
Он что, всерьез?
– Вашим служащим определенно нечем заняться, советую вам пересмотреть штаты.
– Надо будет написать моему заместителю по кадрам, пусть посчитает по головам.
Он морщит губы, чтобы не рассмеяться.
Слава богу, чувство юмора осталось при нем.
Миссис Джонс подает завтрак, и на некоторое время мы замолкаем. Покончив с кастрюлями, она тактично отходит в дальний конец комнаты.
Я украдкой бросаю взгляд на Юлия.
– Что такое, Руслан?
– Ты никогда не говорил мне, почему не любишь чужих прикосновений.
Он бледнеет, и я жалею, что спросил.
– Я рассказал тебе больше, чем любому другому человеку на свете, – ровно отвечает он, невозмутимо встречая мой взгляд.
Он никому не доверяет. Есть ли у него близкие друзья? Возможно, он рассказал миссис Робинсон? Я хочу спросить, но боюсь показаться назойливой. Я качаю головой. Он и впрямь – остров.
– В Джорджии ты обещаешь подумать о нашем договоре?
– Обещаю.
– Ты будешь скучать обо мне?
Ему удается застать меня врасплох.
– Буду, – отвечаю я честно.
Как он умудрился стать так дорог мне за короткое время? Влезть в душу... фигурально выражаясь.
Юлий улыбается, глаза сияют.
– Я тоже буду скучать. Сильнее, чем ты думаешь.
От его слов на сердце теплеет. Возможно, он и впрямь готов дать мне больше? Юлий гладит меня по щеке, наклоняется и нежно целует.
Вечером я нервно верчусь на стуле в ожидании мистера Дж. Хайда из «Сиэтл Индепендент Паблишн». Это второе собеседование на сегодня, самое ответственное. Первое прошло отлично, но речь идет об издательском конгломерате с представительствами по всей территории США, и мне предстоит стать одной из множества помощниц редактора. Я воображаю, как громадная корпорация сначала поглотит, а потом с легкостью выплюнет меня. Нет уж, лучше СИП. Маленькое независимое издательство, специализирующееся на местных авторах, работающее с интересными и необычными клиентами. Мебели немного, но, похоже, это не бедность, а дизайнерский изыск. Я сижу на одном из двух огромных темно-зеленых кожаных диванов, весьма похожих на те, что стоят в игровой комнате Юлия. Поглаживая кожу, я гадаю, чем он занимается на этих диванах. Тут открывается простор для размышлений, но я одергиваю себя – я здесь не для этого. Секретарша – молодая афроамериканка с большими серебряными серьгами и длинными выпрямленными волосами. Вид у нее богемный, с такими я легко нахожу общий язык. Время от времени она отрывается от монитора и дружески улыбается. Я смущенно улыбаюсь в ответ.
Я заказал билет на самолет – мама на седьмом небе от счастья – и уже собрала вещи, а Лиза согласилась отвезти меня в аэропорт. Юлий велел взять с собой «мак» и «блэкберри». При воспоминании о его властном тоне я закатываю глаза, но уже не удивляюсь. Ему важно контролировать все вокруг, включая меня. Хотя порой он бывает так уступчив. Юлий умеет быть нежным, добродушным, даже сентиментальным. И тогда его еще труднее понять. Настоял на том, чтобы проводить меня до гаража. Словно я улетаю не на пару дней, а на несколько недель. Он постоянно держит меня в напряжении, не дает расслабиться.
– Руслан Тушенцов?
Женщина с длинными черными, прерафаэлитскими волосами у стола возвращает меня на землю. У нее такой же богемный, артистический облик, как у секретарши. На вид ей под сорок, возможно, больше. Мне трудно дается общение с женщинами старше меня.
– Да.
Я неловко вскакиваю.
Она вежливо улыбается, холодные карие глаза смотрят оценивающе. На мне тёмно-синяя и чёрные штаны, на ногах – мои любимые черные туфли 👞 . В самый раз для собеседования. Волосы выглядят более менее нормально.
Женщина протягивает руку.
– Приятно познакомиться, Руслан. Меня зовут Элизабет Морган, я руковожу кадровым отделом СИП.
– Добрый вечер. – Я жму протянутую руку.
Она не похожа на главу компании, вид слишком неформальный.
– Прошу за мной.
Миновав двойные двери, мы оказываемся в большом офисе с перегородками, откуда попадаем в комнату для переговоров. На бледно-зеленых стенах висят увеличенные книжные обложки в рамах. Во главе длинного стола сидит молодой мужчина с рыжими волосами, затянутыми в хвост. В ушах блестят серебряные серьги-колечки. На нем бледно-голубая рубашка и серые брюки свободного покроя. Галстука нет.
Я подхожу к столу, он встает. Глаза у него глубокие, темно-синие.
– Я Джек Хайд, главный редактор. Приятно познакомиться.
Мы жмем друг другу руки. На его хмуром лице непроницаемое выражение, впрочем, он кажется вполне дружелюбным.
– Долго добирались? – любезно интересуется он.
– Нет, я недавно переехал в район Пайк-стрит – маркет.
– И впрямь рукой подать. Прошу, садитесь.
Я сажусь, Элизабет занимает место рядом.
– Итак, Руслан, почему вы хотите стажироваться в нашей компании?
Он мягко произносит мое имя, слегка клоня голову набок, как другой, хорошо знакомый мне мужчина – это мешает сосредоточиться. Взяв себя в руки, я приступаю к изложению тщательно подготовленной речи, чувствуя, как горят щеки. Я вспоминаю курс успешного прохождения собеседований от Елизаветы Неред: «Главное, смотри им в глаза, Русь!» Черт подери, откуда у этой девушки начальственные замашки?
Джек и Элизабет внимательно слушают.
– У вас весьма высокий средний балл. Чем еще, помимо учебы, вы баловались в университете?
Баловался? Я моргаю. Странный выбор слов. Я рассказываю о работе в библиотеке кампуса и интервью для студенческого журнала, которое взял у одного непристойно богатого тирана, забывая сообщить, что саму статью в итоге писал не я. Перечисляю литературные общества, членом которых являлся. Упоминаю, что благодаря работе у Клейтонов приобрел кучу бесполезных знаний относительно железяк.
Они смеются – на это я и рассчитывал. Постепенно я расслабляюсь и становлюсь собой.
Джек Хайд задает умные, точные вопросы. Надеюсь, мне удается не ударить в грязь лицом, а когда мы заговариваем о любимых писателях, приходится отстаивать свое мнение. Джек отдает предпочтение послевоенной американской литературе. Никакой классики: ни Генри Джеймса, ни Эптона Синклера, ни Ф. С. Фицджеральда. Элизабет молча делает пометки в записной книжке. Джек, хоть и любит поспорить, весьма обаятелен, на свой лад. Чем дольше мы общаемся, тем занимательней становится беседа.
– Кем вы видите себя через пять лет? – спрашивает он.
Через пять лет я хочу быть с Юлием Онешко. Я хмурюсь, прогоняя навязчивые мысли.
– Редактором, литературным агентом. Не знаю, я не боюсь пробовать.
Джек улыбается.
– Хорошо, Руслан, у меня больше нет вопросов. А у вас? – обращается он ко мне.
– Когда стажер должен приступить?
– Как можно скорее, – вступает в разговор Элизабет. – Когда вы сможете?
– Со следующей недели.
– Вот и славно, – говорит Джек.
– Если мы все обговорили, – Элизабет переводит глаза с меня на Джека, – то собеседование закончено.
– Был рад познакомиться, – тихо говорит Джек, сжимая мою руку. Я удивленно моргаю и прощаюсь.
По пути к машине я ощущаю странную неловкость. Кажется, все прошло удачно, хотя кто знает. На собеседованиях все притворяются, пытаясь скрыть свою истинную сущность за профессиональным фасадом. Подошёл ли я им? Увидим.
Я сажусь в свою «Ауди АЗ» и еду домой, хотя это отнимает немало времени. У меня поздний рейс с пересадкой в Атланте, но раньше десяти двадцати пяти самолет все равно не взлетит, поэтому я не спешу.
На кухне Лиза разбирает коробки.
– Как прошло? – набрасывается она на меня. И как ей удается выглядеть сногсшибательно в мешковатой футболке, потертых джинсах и темно-синей бандане?
– Хорошо, спасибо, Лиз. Боюсь, правда, стиль придется сменить.
– Сменить?
– Думаю сразить их богемным шиком.
Лиза поднимает бровь.
– Ты и богемный шик?
Она задумчиво склоняет голову набок. Ну почему, почему все на свете напоминает мне о нем?
– А знаешь, Русь, пожалуй, тебе пойдет.
Я усмехаюсь.
– Второе издательство мне очень понравилось. Я хотел бы работать именно в таком месте. Правда, парень, который со мной беседовал, не давал мне спуску, но... – Я запинаюсь.
Ты что, решил провести Елизавету Неред? Заткнись, Русь!
– Да?
Когда Лиза включает свой радар для поиска сенсаций, спасения нет. Причем обычно это случается в самое неподходящее время. Да, кстати...
– Кстати, перестань цепляться к Юлию. Твоя болтовня про Макса за обедом была верхом нахальства. Юлий ревнив. Ничего хорошего из этого не выйдет.
– Знаешь, если бы он не был братом Дани, я бы еще не то ему сказала! Твой Юлик одержим желанием командовать. Удивляюсь, как ты это выносишь? Я хотела заставить его ревновать, раз уж он так боится заводить серьезные отношения.
Защищаясь, Елизавета выставляет руки вперед.
– Но если ты против, я больше ни слова не скажу! – добавляет она поспешно, заметив мою недовольную гримаску.
– Хорошо. Поверь мне, с Юлием и так непросто уживаться.
Боже правый, я говорю, как он.
– Русь , – Лиза запинается, пристально смотрит на меня, – у тебя все хорошо? Ты летишь к матери не потому, что хочешь убежать?
Я вспыхиваю.
– Нет, Лиз. Ты сама сказала, что мне нужно сменить декорации.
Она подходит и берет меня за руку. Так непохоже на Лизу. Нет, только не это... ни за что не расплачусь.
– Ты... не знаю, как сказать... ты изменился. Надеюсь, у тебя все хорошо, но, как бы ни складывалось с мистером Толстосумом, ты всегда можешь поделиться со мной. Обещаю не дразнить его больше, хотя вывести его из себя проще простого. Русь, если что-то пойдет не так, не скрывай от меня, я не стану тебя осуждать, обещаю, что постараюсь понять!
Я всхлипываю и обнимаю ее.
– О, Лиза, кажется, я совсем потерял голову.
– Как будто я не вижу! И он по тебе с ума сходит. Глаз с тебя не спускает. Я неуверенно усмехаюсь.
– Правда?
– Разве он тебе не говорил?
– Он немногословен.
– А ты?
– И я.
Я виновато пожимаю плечами.
– Русь, кто-то должен сделать первый шаг, иначе у вас ничего не получится.
Но как... как рассказать ему о том, что я чувствую?
– Я боюсь оттолкнуть его, испугать.
– Возможно, он тоже?
– Юлий? Боится испугать меня? Мне кажется, он ничего не боится.
Не успеваю я договорить, как тут же воображаю Юлия запуганным ребенком. Сердце сжимается.
Лиза смотрит на меня, поджав губы и сузив глаза – ни дать ни взять мое подсознание, не хватает только очков.
– Вам давно пора поговорить по душам.
– В последнее время мы мало разговариваем.
Я вспыхиваю. Глупости, невербальное общение ничем не хуже долгих разговоров. Даже лучше.
Лиза ухмыляется.
– Так я и знала. Что ж, если в постели вам хорошо, считай, что битва выиграна. Ладно, пойду куплю китайской еды навынос. Ты готов к отлету?
– Почти, у нас есть пара часов.
– Хорошо, я вернусь через двадцать минут.
Лиза хватает куртку и уходит, забыв закрыть дверь. Я запираю за ней и медленно иду к себе, по пути обдумывая ее слова.
А если Юлий и впрямь боится своих чувств? Если, конечно, он и впрямь их испытывает. Видно, что он сильно увлечен, но что, если это всего лишь часть его имиджа властного и всемогущего доминанта? Я не успокоюсь, пока не прокручу в голове наши последние разговоры. Возможно, я что-то упустил.
Я тоже буду скучать. Сильнее, чем ты думаешь.
Ты меня околдовал,Русь.
Я трясу головой. Не стану думать об этом сейчас. Мой «блэкберри» лежит на зарядке. Я с опаской подхожу к нему. Ни одного сообщения. Включаю чертову штуковину, все равно пусто. Е-мейл тот же, Руслан – подсознание закатывает глаза, и я понимаю, почему, когда я делаю так же, Юлий хочется меня отшлепать.
Ладно, пусть будет е-мейл.
От кого: Руслан Тушенцов
Тема:Собеседования
Дата:30 мая 2011 18:49
Кому: Юлий Онешко
Уважаемый сэр, собеседования прошли успешно. На случай, если Вам интересно. А как прошел Ваш день?
Руся
Я сижу и смотрю на экран. Обычно Юлий отвечает сразу же. Я жду. Наконец раздается сигнал.
От кого: Юлий Онешко
Тема:Мой день
Дата:30 мая 2011 19:03
Кому: Руслан Тушенцов
Дорогой мистер Тушенцов!
Все, чем Вы занимаетесь, вызывает мой живой интерес. Вы самый необыкновенный мужчина на свете.
Рад, что Ваши собеседования прошли успешно. Мое утро было незабываемым. В сравнении с ним вечер выдался довольно унылым.
Юлий Онешко , генеральный директор
«Онешко энтерпрайзес»
От кого:Руслан Тушенцов
Тема:Незабываемое утро
Дата:30 мая 2011 19:05
Кому:Юлий Онешко
Уважаемый сэр!
Мое утро также оставило самые приятные воспоминания, несмотря на Ваши экстравагантности после несравненного секса на столе. Не думайте, что я не обратил внимания.
Спасибо за вкусный завтрак. Передайте мою благодарность миссис Джонс.
Хочу спросить Вас о ней – и не вздумайте снова меня дурачить.
Руся
Палец зависает над клавишей «Отправить». Я убеждаю себя, что бояться нечего, ведь завтра вечером я буду на другом конце континента.
От кого:Юлий Онешко
Тема:Издательский бизнес
Дата:30 мая 2011 19:10
Кому:Руслан Тушенцов
Руслан , если Вы собираетесь всерьез заняться издательским бизнесом, не советую Вам употреблять слов вроде «экстравагантность» во множественном числе. Несравненного? Вам есть с чем сравнивать? И что Вы хотите узнать о миссис Джонс? Я заинтригован.
Юлий Онешко , генеральный директор
«Онешко энтерпрайзес»
От кого: Руслан Тушенцов
Тема: Вы и миссис Джонс
Дата:30 мая 2011 19:17
Кому:Юлий Онешко
Уважаемый сэр!
Язык – живое существо, и он постоянно развивается. Его нельзя запереть в башне из слоновой кости, увешанной шедеврами живописи, с вертолетной площадкой на крыше, откуда видно пол-Сиэтла.
Несравненный – если вспомнить наши предыдущие опыты... к тому же это Ваше слово... да-да, ваше... черт. Секс и впрямь был несравненным, и точка. По моему скромному мнению, ибо в этом вопросе у меня мало опыта.
Миссис Джонс – Ваша бывшая саба?
Руся
Палец снова медлит над клавишей. Жму.
От кого:Юлий Онешко
Тема:Думай, что говоришь!
Дата:30 мая 2011 19:22
Кому:Руслан Тушенцов
Руслан!
Я ценю миссис Джонс как незаменимого работника, однако никогда не вступал с ней ни в какие иные отношения, кроме деловых. Я никогда не нанимаю тех, с кем занимался сексом. И я шокирован Вашим вопросом. Единственным исключением из этих правил могли бы стать Вы, ибо до Вас я не встречал столь блестящего юного парня, который обладает к тому же выдающимися способностями в сфере заключения контрактов.
Впрочем, если Вы будете и дальше позволять себе подобные выражения, я изменю свое мнение. Меня радует Ваша неопытность в вопросах секса. Надеюсь, в дальнейшем все ваши познания в данном вопросе будут связаны только со мной.
Согласен принять Ваши слова о несравненном сексе в качестве комплимента, хотя, когда дело касается Вас, я не уверен, говорите Вы серьезно или, как обычно, иронизируете.
Юлий Онешко , генеральный директор
«Онешко энтерпрайзес»
Башня из слоновой кости.
От кого:Руслан Тушенцов
Тема:Ни за что на свете!
Дата:30 мая 2011 19:27
Кому:Юлий Онешко
Дорогой мистер Онешко!
Кажется, я уже приводил свои доводы относительно Вашего предложения. С тех пор мое мнение не изменилось и не изменится никогда. А теперь я должен оставить Вас, потому что Лиза принесла еду. Мы с моей иронией кланяемся Вам и желаем спокойной ночи.
Напишу из Джорджии.
Руся
От кого: Юлий Онешко
Тема:Так уж и ни за что на свете!
Дата:30 мая 2011 19:29
Кому: Руслан Тушенцов
До свидания, Руслан!
Надеюсь, Вы с Вашей иронией получите удовольствие от перелета.
Юлий Онешко, генеральный директор «Онешко энтерпрайзес»
Мы останавливаемся у секции сдачи багажа международного аэропорта Сиэтл-Такома. Лиза обнимает меня.
– Хорошенько отдохни на Барбадосе, Лиза.
– Увидимся после моего возвращения. Не позволяй старине толстосуму взять над собой верх.
– Не позволю.
Мы снова обнимаемся, и я остаюсь один. Я иду к стойке регистрации и становлюсь в очередь с ручной кладью. У меня нет чемодана, только модный рюкзак, который Рэй подарил мне на прошлый день рождения.
– Ваш билет. – Равнодушный служащий, не глядя на меня, протягивает ладонь.
Я с таким же безразличным видом подаю билет и водительские права, надеясь на место у окна.
– Вы переведены в бизнес-класс, мистер Тушенцов.
– Что?
– Можете пройти в зал для пассажиров бизнес-класса и подождать там, сэр.
Служащий, еще недавно клевавший носом, сияет, словно я Дед Мороз и Снегурочка в одном лице.
– А вы не ошиблись?
– Нет, нет. – Он сверяется с монитором. –Руслан Тушенцов , первый класс.
Ох, ни фига себе. Я сужаю глаза. Служащий подает мне посадочный талон, и я иду в зал для пассажиров бизнес-класса, бормоча себе под нос. Чертов Юлий Онешко, деспот и тиран.