50 ОТТЕНКОВ РУСЛИКА

Дорогие мои , вот вас стало ещё больше!) Жду 25 и заливаю новую главу ;)
Всех люблю и обнимаю , Ваш Курт!
—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-///—-Доктор Грин – высокая светловолосая женщина с безупречной внешностью, одетая в темно-синий костюм. Я вспоминаю сотрудниц в компании Юлия. Она очень на них похожа – еще одна степфордская блондинка. Белокурые волосы уложены в элегантный узел. Должно быть, ей слегка за сорок.
– Мистер Онешко. – Она пожимает Юлию руку.
– Спасибо, что согласились незамедлительно приехать, – говорит Юлий.
– Спасибо, что благодаря вам этот визит стоит затраченного мной времени.
Мы с ней обмениваемся рукопожатием, и я понимаю, что передо мной одна из тех женщин, что не выносят глупых людей. Совсем как Лиза. Доктор Грин мне нравится. Она пристально смотрит на Юлия, и после неловкой паузы он понимает намек.
– Я буду внизу, – бормочет он и выходит из моей будущей комнаты.
– Итак, мистер Тушенцов, мистер Онешко заплатил целое состояние, чтобы я вас проконсультировала. Чем могу помочь?
После тщательного осмотра и долгого разговора мы с доктором Грин решаем остановиться на мини-пили. Она выписывает мне рецепт и велит забрать противозачаточные пилюли завтра. Мне нравится ее деловой подход – она чуть ли не до посинения объясняет мне, как важно принимать пилюли в одно и то же время. И я больше чем уверен, что ей ужасно хочется узнать о наших так называемых отношениях с Юлием. Я не посвящаю ее в подробности. Почему-то мне кажется, что она не будет столь спокойной и собранной, если увидит его Красную комнату боли. Я вспыхиваю, когда мы проходим мимо закрытой двери и спускаемся в картинную галерею, которая зовется гостиной Юлия.
Юлий сидит на диване и читает. Комнату наполняет необыкновенно проникновенная ария, прекрасная музыка словно обвивает Юлия, и на какой-то миг он выглядит умиротворенным и безмятежным. Он поворачивается, смотрит на нас и тепло улыбается.
– Закончили? – спрашивает он, как будто ему на самом деле интересно.
Юлий направляет пульт дистанционного управления на элегантную белую коробочку под камином, в которой стоит его айпод, изумительная мелодия затихает, но продолжает звучать на заднем фоне. Юлий встает и идет к нам.
– Да, мистер Онежко . Позаботьтесь о мистере Тушенцове : он красивый и умный молодой мужчина.
Ее слова застают Юлия врасплох, да и меня тоже. Что за неподобающее для врача замечание! Может, она не слишком завуалированно его предупреждает? Юлий приходит в себя.
– Непременно, – смущенно бормочет он.
Растерянно смотрю на него и пожимаю плечами.
– Я пришлю вам счет, – сухо говорит доктор Грин, обмениваясь рукопожатием с Юлием.
– До свидания, Руслан, и удачи вам.
Она пожимает мне руку, улыбается, в уголках ее глаз появляются морщинки.
Ниоткуда возникает Тейлор и провожает ее через двустворчатые двери к лифту. Вот как он это делает? Где он прячется?
– Ну что? – спрашивает Юлий.
– Все хорошо, спасибо. Она сказала, чтобы я четыре недели воздерживался от любых сексуальных контактов.
Юлий ошеломленно открывает рот, я не могу больше сохранять серьезное выражение лица и улыбаюсь, как идиот.
– Попался!
Он прищуривает глаза, и я сразу же прекращаю смех. Вообще-то, у Юлия довольно грозный вид. Вот дерьмо! Мое подсознание забивается в угол, когда я представляю, как Юлий вновь уложит меня поперек колен, и бледнею.
– Попался! – говорит Юлий и довольно улыбается. Он хватает меня за талию и притягивает к себе. – Мистер Тушенцов, вы неисправимы.
Юлий смотрит мне в глаза, зарывается пальцами в мои волосы, не давая пошевелиться. Он грубо целует меня, я цепляюсь за его мускулистые руки, чтобы не упасть.
– Как бы мне ни хотелось взять тебя здесь и сейчас, ты должен поесть, и я тоже. Не хочу, чтобы позже ты отключился прямо на мне, – негромко говорит он в мои губы.
– Значит, тебе нужно только мое тело? – шепчу я.
– Конечно, и еще твой дерзкий рот, – выдыхает Юлий.
Он еще раз страстно меня целует, затем резко выпускает из объятий, берет за руку и ведет на кухню. Меня всю трясет. Надо же, только что мы шутили, а потом... Обмахиваю разгоряченное лицо. Он просто ходячий секс, а мне теперь нужно восстановить равновесие и поесть. В гостиной все еще звучит приглушенная ария.
– Что это за музыка?
– Вилла-Лобос, ария из «Бразильских бахиан». Правда, хороша?
Я полностью с ним согласен.
На барной стойке накрыт завтрак на двоих. Юлий достает из холодильника миску с салатом.
– Будешь «Цезарь» с курицей?
Слава богу, ничего тяжелого.
– Да, спасибо.
Я смотрю, как Юлий грациозно перемещается по кухне. Похоже, он живет в полном согласии со своим телом, но, с другой стороны, ему не нравится, когда его трогают... так что, возможно, до согласия далеко. «Нет человека, который был бы как остров, сам по себе, – размышляю я, – за исключением, наверное, Юлий Онешко ».
– О чем задумался? – спрашивает Юлий, вырывая меня из размышлений.
Я краснею.
– Просто смотрел, как ты движешься.
Он удивленно поднимает бровь и сухо спрашивает:
– И что?
Краснею еще сильнее.
– Ты очень грациозный.
– Благодарю за комплимент, мистер Тушенцов, – говорит он и усаживается рядом со мной, держа бутылку вина. – Шабли?
– Да, пожалуйста.
– Ешь салат, – негромко предлагает он. – Так какой способ вы выбрали?
Я ошеломленно замираю, потом до меня доходит, что он говорит о визите доктора Грин.
– Мини-пили.
Он хмурится.
– И ты будешь принимать их ежедневно в одно и то же время?
Господи... конечно, буду. А он-то откуда знает? Наверное, от одного из пятнадцати, думаю я, заливаясь краской.
– Ты мне напомнишь, – сухо отвечаю я.
Юлий смотрит на меня с удивленной снисходительностью.
– Установлю звуковой сигнал на свой календарь, – ухмыляется он. – Ешь.
Салат восхитителен. К своему удивлению, обнаруживаю, что сильно проголодался, и впервые со дня нашей встречи я заканчиваю еду раньше Юлия. Вино свежее, легкое, с фруктовым ароматом.
– Вам, как всегда, не терпится, мистер Тушенцов? – улыбается Юлий, глядя на мою пустую тарелку.
Я смотрю на него из-под опущенных ресниц и шепчу:
– Да.
Его дыхание учащается. Он пристально смотрит на меня, и я чувствую, как атмосфера вокруг нас медленно меняется, словно электризуется. Темный взгляд Юлия загорается, он как будто уносит меня куда-то вдаль. Юлий встает и стаскивает меня с высокого табурета в свои объятия.
– Хочешь попробовать? – выдыхает он, глядя мне глаза.
– Я еще ничего не подписывал.
– Знаю. Но в последнее время я часто нарушаю правила.
– Ты будешь меня бить? – Да, но не для того, чтобы причинить тебе боль. Сейчас я не хочу тебя наказывать. Вот если бы ты попался мне вчера вечером, это была бы совсем другая история.
Вот черт. Он хочет, чтобы я испытывал боль... ну и что мне делать? Я не могу скрыть своего ужаса.
– Не позволяй никому себя переубедить, Руслан. Одна из причин, почему люди вроде меня делают это, кроется в том, что мы любим делать больно или когда больно делают нам. Все просто. Тебе это не нравится, и я вчера долго над этим думал.
Он притягивает меня к себе, и я чувствую, как напряженный член вжимается в мой живот. Надо бы бежать, но я не могу. Меня тянет к Юлию на глубоком, первобытном уровне, чего я совершенно не понимаю.
– Ты что-нибудь решил? – шепчу я.
– Нет, а прямо сейчас я хочу тебя связать и оттрахать до потери пульса. Ты готов?
– Да, – выдыхаю я, чувствуя, как напрягается все тело... ох.
– Отлично. Пошли.
Он берет меня за руку, и мы, оставив грязную посуду на стойке, поднимаемся наверх.
Мое сердце колотится. Вот оно. Я готов. Мой внутренний бог кружится, как балерина экстра-класса, выписывая пируэт за пируэтом. Юлий открывает дверь в свою игровую комнату, пропускает меня вперед, и вот я снова в Красной комнате боли.
Там все по-прежнему, запах кожи и цитрусовых, полированное красное дерево, очень чувственная обстановка. Кровь бежит по венам, разнося по моему телу жар и страх – адреналин, смешанный с похотью и желанием. Опьяняющая смесь. Поведение Юлия неуловимо изменилось, он как будто стал жестче. Он смотрит на меня, и его глаза пылают от похоти... завораживают.
– Здесь ты полностью принадлежишь мне, – выдыхает он, медленно и четко выговаривая каждое слово. – И ты будешь делать все, что я захочу. Понятно?
Его взгляд такой настойчивый. Я киваю, во рту пересохло, а сердце вот-вот выскочит из груди.
– Разуйся, – тихо приказывает Юлий.
Я сглатываю и неуклюже снимаю обувь. Юлий поднимает их и аккуратно ставит у двери.
– Хорошо. Не медли, когда я велю тебе что-то сделать. А теперь я вытащу тебя из этой одежды. Помнится, я хотел этого еще несколько дней назад. Я хочу, Руслан, чтобы ты не стеснялся своего тела. Оно прекрасно, и я люблю на него смотреть. Для меня это большая радость. Честно говоря, я бы мог любоваться тобой целый день, и ты не должен смущаться или стыдиться своей наготы. Понятно?
– Да.
– Что – «да»? – Он бросает на меня сердитый взгляд.
– Да, господин.
– Ты говоришь искренне? – сурово спрашивает он.
– Да, господин.
– Хорошо. Подними руки над головой.
Я делаю то, что велено. Очень медленно он растёгивает рубашку , я чувствую его руки по моему животу, груди, ключицам и он снимает её, тоже самое проделывает с джинсами. Делает шаг назад, чтобы оценить полученный результат, и рассеянно складывает всё, не сводя с меня глаз. Он кладет одежда на большой комод у двери и, вытянув руку, дергает меня за подбородок. Прикосновение обжигает меня.
– Ты кусаешь губу, – выдыхает Юлий и мрачно добавляет: – А ты знаешь, как это на меня действует. Повернись.
Я послушно поворачиваюсь. Касается кожи ногтями и кончиками пальцев. От его прикосновений у меня вдоль позвоночника бегают мурашки и просыпаются все нервные окончания. Он стоит сзади так близко, что я чувствую тепло его тела, и меня тоже бросает в жар. Юлий трогает мои волосы, потом хватает их в кулак и тянет, заставляя склонить голову набок. Он ведет носом вниз по моей обнаженной шее, вдыхая запах, потом возвращается к уху. От чувственного желания у меня сводит мышцы внутри живота. Ох, Юлий едва коснулся меня, а я его уже хочу.
– Ты всегда божественно пахнешь, Руслан, – шепчет он и нежно целует меня за ухом.
Я не могу сдержать стон.
– Тише, – выдыхает Юлий. – Ни звука.
Онрезко дергает волосы, подтаскивая меня к себе.
– Мне нравится твои волосы, – шепчет он.
Хм... почему?
Юлий отпускает их .
– Повернись, – командует он.
Я делаю, что велено. Дыхание сбивается, страх и желание смешались в опьяняющий коктейль.
– Когда я приказываю тебе прийти сюда, ты должен раздеться до трусов. Понятно?
– Да.
– Что «да»? – Он сердито смотрит на меня.
– Да, господин.
Уголок его рта кривится в улыбке.
– Хороший мальчик. – Он пристально смотрит мне в глаза. – Когда я приказываю тебе прийти сюда, я хочу, чтобы ты стоял на коленях вот здесь. – Он показывает на пол возле двери. – Давай, вставай.
Я растерянно мигаю, переваривая приказ, потом неуклюже опускаюсь на колени.
– Ты можешь сесть на пятки.
Я сажусь на пятки.
– Положи ладони и предплечья на бедра. Хорошо. Теперь раздвинь колени. Шире. Еще шире. Отлично. Смотри вниз, на пол.
Юлий подходит ко мне, я вижу только его лодыжки и ступни. Босые ступни. Надо бы записывать его слова, если уж он хочет, чтобы я все запомнил. Он вновь хватает меня за волосы и с силой оттягивает мою голову назад. Ощущение на грани боли. Я смотрю на Юлия .
– Ты запомнишь эту позу, Руслан?
– Да, господин.
– Хорошо. Жди здесь, не двигайся.
Он выходит из комнаты.
Я стою на коленях и жду. Куда он ушел? Что он будет со мной делать? Время идет. Не знаю, надолго ли он меня оставил... на пять минут, десять? Дыхание становится прерывистым, ожидание сжигает меня изнутри.
Внезапно Юлий возвращается, и я сразу успокаиваюсь, но вместе с тем возбуждаюсь еще сильнее. Куда уж сильнее? Я вижу его ноги. Он надел другие джинсы. Эти явно старее, потертые и рваные. Вот черт! Очень сексуально. Юлий закрывает дверь и что-то на нее вешает.
– Хороший мальчик, Руслан. Ты замечательно выглядишь в такой позе. Молодец. А теперь встань.
Я встаю, но не поднимаю лица.
– Можешь посмотреть на меня.
Робко гляжу на него. Юлий смотрит на меня оценивающим взглядом, но глаза уже не такие строгие. Он без рубашки. Ох... как же я хочу к нему прикоснуться! Верхняя пуговица на его джинсах расстегнута.
– Сейчас я надену на тебя наручники, Руслан. Дай мне правую руку.
Я протягиваю руку. Он поворачивает ее ладонью вверх и едва уловимым движением ударяет прямо посредине стеком, который я не заметил раньше. Все происходит так быстро, что я не успеваю удивиться. Поразительно, но я не чувствую боли, так, легкое жжение.
– Как ощущения? – спрашивает Юлий.
Я смущенно моргаю.
– Отвечай.
– Все нормально. – Я хмурюсь.
– Не хмурься.
Мигаю и пытаюсь придать лицу безучастное выражение. У меня получается.
– Было больно?
– Нет.
– И не будет. Понял?
– Да, – неуверенно отвечаю я.
Неужели и вправду не будет?
– Я говорю серьезно.
Черт, мне не хватает дыхания. Откуда Юлий знает, что я думаю? Он показывает мне стек. Он из коричневой плетеной кожи. Я вскидываю взгляд на Юлия , и вижу, что его глаза горят от удовольствия.
– Наша цель – угодить клиенту, мистер Тушенцов, – произносит он. – Пойдем.
Он берет меня за локоть, ведет под решетку и опускает с нее цепи с черными кожаными наручниками.
– Эта решетка сконструирована так, чтобы по ней могли двигаться цепи.
Я смотрю вверх. Ох, ни фига себе – она похожа на схему метро.
– Начнем здесь, но я хочу трахнуть тебя стоя. Так что мы закончим вон у той стены.
Он показывает на большой деревянный крест в виде буквы Х.
– Подними руки над головой.
Я повинуюсь. У меня такое ощущение, что я покинул свое тело и наблюдаю за происходящим со стороны. Это за гранью восторга, за гранью эротичности. Я никогда не делал ничего страшнее и восхитительнее одновременно – полностью доверился человеку, который, по его собственным словам, испытал пятьдесят оттенков зла. Подавляю приступ паники – Лиза и Даня знают, что я здесь.
Юлий встает рядом со мной, чтобы застегнуть наручники. Я смотрю на его грудь. Его близость божественна. Он пахнет гелем для душа и самим собой, одурманивающий запах, который возвращает меня к реальности. Я хочу уткнуться носом в грудь Юлия, провести языком дорожку сквозь поросль волос. Если чуть податься вперед...
Он делает шаг назад и смотрит на меня из-под полуопущенных век с нескрываемой похотью и вожделением. Со связанными руками я совершенно беспомощен, но от одного-единственного взгляда на его красивое лицо чувствую, как влажнеет у меня между ног. Юлий медленно обходит вокруг меня.
– Вы прекрасны со скованными руками, мистер Тушенцов. И ваш дерзкий рот молчит. Мне это нравится.
Он встает передо мной, подцепляет пальцами мои трусы и неторопливо стягивает их вниз по моим ногам, невыносимо медленно обнажает меня полностью и наконец опускается на колени рядом со мной. Не сводя с меня глаз, он комкает мои трусики, подносит к носу и глубоко вдыхает. Твою ж мать! Неужели он это сделал? С озорной усмешкой Юлий запихивает мои трусы в карман джинсов.
Грациозно и лениво, как большой дикий кот, Юлий поднимается на ноги, касается кончиком стека моего пупка, медленно обводит его – дразнит меня. От прикосновения кожи я вздрагиваю и хватаю ртом воздух. Юлий снова обходит вокруг меня, ведя стеком по моему телу. На втором круге он неожиданно взмахивает стеком, хлестнув меня сзади снизу... прямо между ног. Я кричу от неожиданности, нервные окончания словно оголены. Удар отзывается странным сладчайшим и изысканным ощущением. Дергаюсь, натягивая цепи.
– Тише! – шепчет Юлий и снова обходит вокруг меня, ведя стеком чуть выше.
В этот раз я уже готов к хлесткому удару... ох. Тело содрогается от сладкой жгучей боли.
Еще один круг, в этот раз удар обжигает сосок, и я откидываю голову назад, мои нервы звенят. Стек задевает второй сосок... кратчайшая сладостная пытка. Мои соски набухают и твердеют под ударами, издав громкий стон, я повисаю на кожаных наручниках.
– Тебе приятно? – выдыхает Юлий .
– Да.
Он ударяет меня по ягодицам. В этот раз стек больно жалит кожу.
– Что – да?
– Да, господин, – скулю я.
Юлий останавливается, но я его не вижу. С закрытыми глазами я пытаюсь справиться с мириадами ощущений, которые проносятся по моему телу. Очень медленно Юлий осыпает легкими жалящими ударами мой живот, спускаясь ниже и ниже. Я знаю, куда он направляется, собираюсь с силами, но не выдерживаю и громко кричу, когда стек обжигает член.
– О-о-о... пожалуйста!
– Тише! – приказывает он и снова ударяет меня по заду.
Не знал, что все будет вот так... я словно потерялся. Потерялся в море ощущений. Неожиданно Юлий ведет стеком у меня между ног, через волосы на лобке. Посмотри, какой ты влажный, Руслан. Открой глаза и рот.
Я завороженно выполняю приказ. Он засовывает кончик стека мне в рот, совсем как в моем сне. Вот это да!
– Попробуй, какой ты на вкус. Соси. Соси сильнее, малыш.
Встречаюсь с ним взглядом и обхватываю стек губами. К яркому вкусу кожи примешивается соленый привкус моего возбуждения. Глаза Юлия горят, он в своей стихии.
Он вытаскивает стек из моего рта, хватает меня и страстно целует, его язык проникает в мой рот. Юлий прижимает меня к себе, его грудь упирается в мою. Мне безумно хочется его потрогать, но не могу – руки скованы над головой.
– О, Руслан, ты восхитителен на вкус! – выдыхает Юлий. – Хочешь кончить?
– Пожалуйста! – умоляю я.
Стек обжигает ягодицы. Ой!
– Что, пожалуйста?
– Пожалуйста, господин, – хныкаю я.
Он торжествующе улыбается.
– При помощи вот этого? – Он поднимает стек.
– Да, господин.
– Ты уверен? – Юлий смотрит на меня строгим взглядом.
– Да, пожалуйста, господин.
– Закрой глаза.
Я повинуюсь, и все исчезает – комната, Юлия... стек. Юлий вновь начинает осыпать мой живот легкими жалящими ударами. Он спускается вниз, стек задевает мой член – раз, другой, третий, снова и снова, и наконец вот оно – я не выдерживаю, кончаю с громким восторженным криком и бессильно повисаю на цепях. Ноги словно ватные, и Юлий подхватывает меня. Я растворяюсь в его объятиях, кладу голову ему на грудь и только слабо поскуливаю, пока внутри пульсируют отголоски оргазма. Юлий поднимает меня и несет, мои руки по-прежнему скованы над головой. Спиной чувствую прохладное прикосновение полированного деревянного креста. Юлий отпускает меня на несколько секунд, пока расстегивает пуговицы на джинсах и надевает презерватив, потом вновь поднимает, взяв за бедра.
– Обхвати меня ногами, малыш.
У меня не осталось сил, но я выполняю его просьбу. Резким толчком Юлий проникает в меня, я громко кричу, а он сдавленно стонет в мое ухо. Мои руки лежат на его плечах, пока он толчками проникает еще дальше. Ох, как же глубоко! Юлий вбивается в меня, уткнувшись лицом в мою шею, я чувствую его хриплое дыхание у своего горла. Внутри нарастает знакомая тяжесть. Господи, нет... только не сейчас... Мое тело не выдержит еще одного потрясения. Но выбора нет, и с неизбежностью, которая уже стала привычной, я взрываюсь ярким, мучительно сладостным оргазмом. Все, других чувств не осталось. Юлий кончает вслед за мной, рычит, стиснув зубы, и крепко прижимает меня к себе.
Он осторожно отстраняется и, поддерживая меня своим телом, прислоняет к кресту. Расстегнув наручники, освобождает мои руки, и мы оба опускаемся на пол. Он притягивает меня к себе, обнимает, я кладу голову ему на грудь. Будь у меня силы, я бы его потрогал, но не могу пошевелиться. Запоздало осознаю, что он по-прежнему в джинсах.
– Отлично, малыш, – шепчет Юлий. – Было больно?
– Нет, – выдыхаю я.
У меня слипаются глаза. Почему я так устал?
– А ты ждал боли? – шепчет он, прижимая меня к себе.
– Да.
– Вот видишь, Руслан, страх в основном у тебя в голове. – Он замолкает, а потом спрашивает: – Ты хотел бы это повторить?
На мгновенье задумываюсь, усталость туманит мозг... Повторить?
– Да, – тихо говорю я.
Юлий крепко обнимает меня.
– Хорошо. И я тоже, – тихо произносит он и нежно целует меня в макушку. – Но мы с тобой еще не закончили.
Еще не закончили! Ох, ни фига себе! Мне-то уж точно хватит. Я совершенно вымотан и борюсь со сном, но, похоже, безуспешно. Лежу на груди Юлия, глаза закрыты, он обнимает меня руками и ногами, и я чувствую себя... в безопасности и очень уютно. Может, он даст мне поспать или хотя бы вздремнуть? Ага, разбежался. Кривлю губы от этой глупой мысли, поворачиваюсь и утыкаюсь носом в грудь Юлия, вдыхаю его неповторимый аромат, но он сразу же напрягается... вот черт. Открываю глаза. Он пристально смотрит на меня.
– Не нужно, – предостерегающе выдыхает он.
Я краснею и перевожу взгляд на его грудь. Как же хочется провести языком по коже под порослью волос, поцеловать его! Внезапно я замечаю на его груди несколько маленьких круглых шрамов. «Ветрянка? Корь?» – рассеянно думаю я.
– Встань на колени у двери, – командует он и садится, отпустив меня и сложив руки на коленях. В его голосе больше нет теплоты, температура упала на несколько градусов.
Неуклюже поднимаюсь, бреду к двери и сажусь, как велено. Меня трясет, я очень, очень устал и в полном замешательстве. Кто бы мог подумать, что в этой комнате я испытаю небывалое наслаждение? И кому бы пришло в голову, что это так утомительно? Удовлетворенное тело восхитительно тяжелеет. Мой внутренний бог повесил на дверях своей комнаты табличку «Не беспокоить!».
Юлий где-то за пределами моего поля зрения. У меня слипаются глаза.
– Я навожу на вас скуку, мистер Тушенцов?
Очнувшись, резко поднимаю голову и вижу Юлия , который стоит передо мной, скрестив руки, и сверлит меня гневным взглядом. Вот дерьмо, он заметил, как я дремал! Что теперь будет? Испуганно смотрю на него, и его глаза теплеют.
– Встань! – приказывает Юлий.
Я с опаской встаю. Он глядит на меня, насмешливо скривив губы.
– Похоже, ты обессилен.
Застенчиво киваю и краснею.
– Выносливость, мистер Тушенцов. – Он прищуривает глаза. – Я еще не отделал тебя по полной программе. Сложи руки перед собой, как будто молишься.
Я растерянно моргаю. Как будто молишься! Молюсь, чтобы ты был со мной помягче. Выполняю приказ. Юлий связывает мои запястья кабельной стяжкой. Вот черт! Вскидываю взгляд на Юлия.
– Узнаешь? – спрашивает он, не скрывая улыбки.
Ох, ни фига себе! Пластиковые кабельные стяжки из «Уюта». Теперь все понятно. Открыв рот, пялюсь на Юлия, чувствуя, как тело покалывает от избытка адреналина. Что ж, он добился, чего хотел, – я полностью проснулся.
– Вот ножницы, – говорит Юлий и показывает их мне. – Я могу освободить тебя в любую минуту.
Пытаюсь развести руки, проверяя путы на прочность, но пластик больно врезается в кожу, впрочем, когда я расслабляю запястья, терпеть можно.
– Идем.
Юлий за руки ведет меня к кровати с четырьмя колоннами. Я замечаю, что простыни на ней темно-красного цвета, а в углах закреплены оковы.
– Я хочу больше, намного больше, – шепчет Юлий мне в ухо.
Мое сердце снова бешено колотится. О боже.
– Обещаю, что все будет очень быстро. Ты устал. Возьмись за колонну.
Хмурю брови. Значит, не на кровати? Оказывается, я могу развести ладони. Послушно хватаюсь за резную деревянную колонну.
– Ниже! – командует Юлий. – Хорошо. Не отпускай. Если отпустишь, я тебя отшлепаю. Понятно?
– Да, господин.
– Хорошо.
Он встает сзади, хватает меня за бедра и слегка приподняв, двигает назад, так что я наклоняюсь вперед, держась за колонну.
– Не разжимай руки, Руслан, – предостерегает Юлий. – Я возьму тебя сзади, очень жестко. Опирайся на колонну, чтобы удержаться на ногах. Понял?
– Да.
Он шлепает меня по заду. Ой... больно!
– Да, господин, – торопливо бормочу я.
– Раздвинь ноги.
Юлий встает сзади и, удерживая меня за бедра, отодвигает мою правую ногу.
– Вот так-то лучше. Потом я разрешу тебе поспать.
Какой еще сон? Я тяжело дышу и не думаю ни о каком сне. Юлий нежно гладит меня по спине.
– У тебя такая красивая кожа, Руслан, – выдыхает он и целует меня, оставляет дорожку легких, как перышко, поцелуев вдоль позвоночника.
Его ладони обхватывают мою грудь, он зажимает пальцами соски и осторожно тянет. Я не могу сдержать сдавленный стон, все мое тело отзывается, оживает в ответ на его ласку.
Юлий нежно покусывает и посасывает мою кожу на пояснице, тянет за соски, и я крепче вцепляюсь в колонну с изысканной резьбой. Вдруг он убирает руки, я слышу знакомый шелест фольги и вижу, как Юлий отбрасывает ногой джинсы.
– У тебя такая очаровательная, сексуальная попка, Руслан Тушенцов. Я столько всего хочу с ней сделать!
Юлий ласкает мои ягодицы, потом его руки скользят вниз, и он проникает в меня двумя пальцами.
– Как здесь влажно! Вы не разочаровываете меня, мистер Тушенцов! – шепчет он, и в его голосе слышится удивление. – Держись крепче, детка, это будет недолго.
Он берет меня за бедра, встает между моих ног, и я готовлюсь к резкому толчку, но Юлий наклоняется и хватает мои волосы, крепко удерживая мою голову. Очень медленно он входит в меня и одновременно тянет за волосы... о-о-о, какая наполненность! Все так же медленно он выходит из меня, стискивает бедро другой рукой, а потом резкий толчок сотрясает мое тело, и я едва не заваливаюсь вперед.
– Держись, Руслан! – рычит он сквозь стиснутые зубы.
Я крепче вцепляюсь в колонну, подмахиваю ему, пока он безжалостно вбивается в меня снова и снова, больно впиваясь в бедро пальцами. Руки ноют, ноги подкашиваются, кожа на голове саднит от того, что Юлий тянет меня за волосы... но я чувствую, как изнутри поднимается знакомое ощущение. О, нет... впервые я боюсь оргазма... если я кончу... то потеряю сознание. Юлий движется резкими, грубыми точками на мне, во мне, хрипло дышит, стонет и мычит что-то нечленораздельное. Мое тело отзывается... что? Я чувствую себя на грани. Неожиданно Юлий вбивается очень глубоко и замирает.
– Давай, Руся, для меня! – выдыхает он.
Услышав свое имя, я не могу больше сдерживаться, тело наполняет сладостное ощущение, которое словно затягивает меня в водоворот, я взрываюсь, и реальность исчезает.
Постепенно прихожу в себя и понимаю, что отключился прямо на Юлие. Он распростерт на полу, я в восхитительной посткоитальной истоме лежу сверху, спиной к нему, и смотрю в потолок. «Ой... карабины», – думаю я рассеянно, о них я забыл. Юлий утыкается носом в мое ухо.
– Подними руки, – тихо говорит он.
Мои руки словно из свинца, но я послушно вытягиваю их вперед. Юлий взмахивает ножницами и цепляет кабельную стяжку.
– Я объявляю этого Русю открытым, – провозглашает он и перерезает пластик.
Хихикаю и растираю запястья. Чувствую, как улыбается Юлий.
– Какой прекрасный звук, – задумчиво говорит он.
Внезапно он садится, не выпуская меня из рук, и я оказываюсь у него на коленях.
– Это я виноват, – говорит он, разворачивая меня так, чтобы ему было удобно растереть мои затекшие руки и плечи. Он нежно их массирует, постепенно возвращая к жизни.
О чем это он?
Я поворачиваюсь к Юлию, пытаясь понять, что он имеет в виду.
– Что ты так редко смеешься?
– Я вообще мало смеюсь, – сонно бормочу я.
– Да, мистер Тушенцов, но от вашего смеха душа наполняется радостью.
– Какой изысканный комплимент, мистер Онешко, – говорю я, с трудом разлепляя глаза.
Его взгляд теплеет, и он улыбается.
– Я бы сказал, что ты оттрахан по полной программе, и теперь тебе нужно поспать.
– А вот это совсем не комплимент, – шутливо ворчу я.
Юлий ухмыляется, бережно снимает меня с колен и встает, великолепный в своей наготе. Я сразу же жалею, что почти засыпаю и не могу вволю им полюбоваться. Он натягивает джинсы прямо на голое тело.
– Не хочу напугать Тейлора или миссис Джонс, – бормочет он.
Хм... они наверняка знают, что он за извращенный ублюдок. Меня очень занимает эта мысль.
Юлий помогает мне встать на ноги, ведет к двери, на которой висит серый вафельный халат, и терпеливо одевает меня, словно маленького ребенка. Я не могу поднять руки. Когда я одет и пристойно выгляжу, Юлий нежно целует меня в губы и кривит рот в улыбке.
– А теперь в кровать, – говорит он.
Ой, нет... только не это...
– Чтобы спать, – успокаивает Юлий, заметив мое выражение лица.
Внезапно он подхватывает меня и, прижав к груди, несет по коридору в комнату, где чуть раньше меня осматривала доктор Грин. Мое сердце стучит у его груди. Я совершенно без сил. Даже не помню, когда я так уставал. Юлий откидывает одеяло, укладывает меня на кровать и, к моему удивлению, ложится рядом и прижимается ко мне.
– Спи, моя красавица, – шепчет он и целует мои волосы.
Я не успеваю отпустить ехидное замечание потому, что проваливаюсь в сон.