мерцание
Феликс заметил, как постепенно вокруг него мир начал терять цвет. Учёба, привычные дела — всё отступало на задний план, уступая место одной мысли: Хенджин. В его голове будто зажглась яркая точка, а остальная картинка стала размываться.
Он пытался сопротивляться — включал музыку, выходил на улицу, пытался читать, но ничто не могло вытеснить этого внутреннего ощущения.
«Он особенный»—думал Феликс, прокручивая в памяти каждый миг, проведённый рядом.—«Что-то между нами точно есть...»
***
Вечер наступал быстро, затягивая город в свои сумерки. В комнате было тихо, только мерцал экран ноутбука и светилась лампа, бросая мягкие тени на стены.
Феликс сидел на кровати, глаза устало скользили по учебникам, но мысли блуждали совсем в другом месте.
Хенджин сел рядом, взяв книгу, но взгляд его вскоре переключился на Феликса.
—ты в порядке?—спросил он, чуть наклонившись.
Феликс вздрогнул от неожиданности — так близко, так вдруг.
—да...просто устал—ответил он, пытаясь казаться спокойным.
Хенджин медленно положил руку на плечо Феликса.
В этот момент время словно замерло.
Феликс почувствовал лёгкое покалывание, будто по коже прошёлся холодный ветерок. Его сердце забилось чаще, дыхание стало прерывистым.
—я рад что мы подружились, хотя столько лет учимся вместе—с улыбкой на лице сказал Хенджин
Феликс кивнул, не находя слов.
***
Прошли дни, но мысли Феликса не отпускали эту волну. Он всё меньше обращал внимание на учебу, на шум за окнами.
Внутри нарастало чувство, которое было и сладким, и страшным одновременно — одержимость.
***
В темноте своей комнаты Феликс часто слышал голос Хенджина — шёпот, легкие слова, будто невидимый друг сидел рядом.
—Феликс...— звучал голос в пустоте, мягкий и близкий.
—я здесь—отвечал он вслух, хотя рядом никого не было.
Голос был настолько реален, что иногда казалось: Хенджин рядом, просто спрятался в тени.
Однажды ночью, когда всё вокруг погрузилось в сон, Феликс лежал в кровати и вдруг услышал:
—ты не забыл меня?
—никогда—ответил он, прижимая руки к голове, словно чтобы удержать эти слова внутри.
В такие моменты он словно разговаривал с частью себя — или с кем-то, кто стал частью его сознания.
***
Галлюцинации становились всё ярче.
Сначала — лёгкие тени в углах комнаты, едва заметные движения за спиной.
Потом — голоса, которые никто кроме него не слышал.
—почему ты со мной?—спрашивал Феликс вслух, когда казалось, что комната заполняется тенями.
—потому что я часть тебя—отвечал голос, ласковый и одновременно холодный.
Феликс улыбался, ощущая странное спокойствие и тепло.
В эти моменты он понимал: между ним и Хенджином не просто связь — что-то глубже, невозможное объяснить словами.
Он прошептал в темноте:
—иногда я чувствую, что он внутри моей головы. Это приятно.
И впервые за долгое время он позволил себе почувствовать себя живым — хоть и в своём маленьком, мерцающем мире.
***
Прошло несколько дней, и мерцание в сознании Феликса становилось всё ярче. Он всё реже выходил из своей комнаты, всё глубже погружался в воспоминания и разговоры с голосом Хенджина, который теперь не только звучал в голове — он стал частью каждого мгновения.
Однажды вечером Хенджин снова пришёл, но Феликс уже не мог сдерживать волну эмоций.
—ты далеко—сказал он, едва сдерживая дрожь в голосе—но почему я чувствую тебя сильнее, чем когда ты рядом?
Хенджин сел рядом, коснулся руки Феликса.
—потому что ты открыл дверь в свой внутренний мир. Я — там.
Хенджин улыбнулся — лёгкая, но тёплая улыбка, и в этот момент мир стал немного менее холодным.
Но Феликс понимал — если он не найдёт границ между реальностью и своими мыслями, мерцание перерастёт в пульс, который может сломать его.
***
Феликс всё больше терялся в своем внутреннем мире. Голос Хенджина становился неотъемлемой частью его сознания, почти живым существом, которое шептало ему в самые тёмные часы.
Однажды утром он проснулся от ощущения, что кто-то рядом касается его лица. Открыв глаза, он увидел пустую комнату. Но голос, шепчущий:
—я здесь, не бойся.
Проникал в каждый уголок его души.
Феликс начал разговаривать с этим голосом вслух, забывая о реальном мире. Его друзья стали замечать его отстранённость, но он не мог остановиться.
—ты же понимаешь—сказал он однажды этому голосу—что ты больше, чем просто человек для меня?
—я часть тебя—ответил голос—и всегда буду.
Но чем глубже Феликс погружался, тем опаснее становилось мерцание. Оно превращалось в бурю, готовую разорвать на части.
Хенджин в последнее время стал замечать как его друг меняется, и в какие-то моменты ведет себя странно, не понятно, будто его подменили
***
Феликс уже не мог отделить голос Хенджина от своих мыслей — они слились в один поток. Он слышал его постоянно: в тишине, среди людей, во сне и наяву. Голос говорил и советовал, шептал и приказывал. Он становился как наркотик — сладкий и разрушительный.
Однажды днем Феликс встретился с Хенджином в парке. Обычно Хенджин был спокойным и мягким, но сегодня в его взгляде читалась тревога.
—Феликс с тобой все хорошо? ты не такой как раньше, ты слишком далеко ушёл—сказал Хенджин, стараясь удержать спокойствие—ты будто бы перестаёшь жить своей жизнью, Феликс.
—но я живу вместе с тобой!—почти закричал Феликс, его глаза блестели от напряжения—ты внутри меня, ты часть меня!
Хенджин опешил, он не понимал что несет его друг
—ты с ума сошел? это не жизнь, тихо ответил Хенджин—ты это не ты, ты будто бы теряешь себя. Ты перестаёшь быть собой.
Феликс затрепетал, в его груди росла тревога, страх и злость одновременно. Его разум ломался, не в силах выбрать между голосом в голове и словами друга.
—я не могу без тебя!—выдохнул он, руки сжались в кулаки.
—я не понимаю тебя, ты говоришь какой-то бред, тогда мы оба погибнем, наша дружба погибнет—сказал Хенджин, отступая.
***
Вечером Феликс снова остался один с голосом в голове, но теперь голос звучал не так дружелюбно. Он требовал, чтобы Феликс уходил дальше от реальности, закрывался в себе, забывал о мире.
—ты должен быть только со мной—шептал голос—только так ты будешь целым.
Феликс понимал, что это разрушает его, но не мог остановиться. Его одержимость превратилась в ловушку.
Он плакал, пытаясь освободиться, но с каждым разом становилось только хуже.
—помоги мне—прошептал он в пустоту.
И голос ответил:
—я здесь. Навсегда.
Граница между реальностью и безумием размывалась. Феликс стоял на краю, и падение было неизбежным.