Пленница дракона

Неделя началась спокойно.

Я вошла в офис рано, раньше обычного. Хотелось почувствовать тишину, пока не включились телефоны и не зашипела кофемашина. Словно это давало мне контроль — хотя бы временно. За последние дни всё вокруг стало будто гуще — взгляды, недомолвки, напряжение между мной и Виктором, которое я боялась даже озвучить самой себе.

Я устроилась за столом, открыла ноутбук и попыталась сосредоточиться на новых письмах. Всё было как обычно — до тех пор, пока не пришло сообщение на почту.

От: В. Б.
Тема: Презентация для совета

Мисс Грей,
Подготовьте, пожалуйста, новый вариант слайдов по проекту "DELFIN" к утру завтрашнего дня. Основной акцент — на визуал, лаконичность и ключевые риски.
Зайдите ко мне через десять минут — обсудим структуру.
В. Б.

Я перечитала письмо раз пять. Он никогда не писал мне напрямую. И он никогда не предлагал встретиться с глазу на глаз в самом начале дня, когда офис только просыпается.

Я встала, стараясь не спешить, хотя внутри уже всё било тревогу. Волнующую, странно сладкую тревогу.

Кабинет Виктора был тих. Просторный, стеклянные стены, вид на город, запах кофе и... его парфюм. Тот самый, тёплый, с терпкими древесными нотками, которые теперь ассоциировались только с ним.

Он стоял у стола, просматривая распечатки. В черной футболке, облегающем ровно настолько, чтобы подчеркнуть силу плеч. Я едва вошла, как он повернулся, глядя прямо в глаза.

— Доброе утро, мисс Грей, — голос мягкий, но уверенный. — Проходите.

Я подошла ближе. Он кивнул на стол, где уже лежала открытая презентация.

— Нам нужно выжать из этого максимум за минимум слов. Только суть. Можете?

— Конечно, — ответила я, кивнув, и развернула ноутбук.

Он подошёл ближе. Нам пришлось смотреть в один экран. Его рука легла на стол рядом с моей, слишком близко. Его голос был у самого уха.

— Этот график можно убрать. Он перегружает. Но вот этот момент... — он провёл пальцем по диаграмме на экране. — Оставьте. Это — сильное место.

Я кивнула, чувствуя, как всё моё тело напряглось. Его дыхание было медленным, контролируемым. Моя ладонь дрогнула. В какой-то момент, когда я потянулась к мышке, наши руки соприкоснулись.

Не просто коснулись. Он не отдёрнул руку. Наоборот — будто задержался на долю секунды.

Внутри что-то сорвалось вниз, горячим и тихим. Я почувствовала, как вспыхнули уши.

Он поднял взгляд. Глаза — холодные, темно карие. Изучающие. Не отвлекающиеся ни на секунду.

— Вы всегда так напряжены при работе? — спросил он вдруг, чуть мягче, чем стоило бы.

— Только когда от этого зависит впечатление, — я сдержанно улыбнулась, стараясь сохранить хоть какие-то границы.

Он кивнул. И что-то во взгляде на мгновение стало теплее. Или мне показалось.

— Тогда вы меня не подведите, — спокойно сказал он, отстраняясь. — Жду первый черновик к вечеру.

К обеду я была уже выжата. Слишком много эмоций, слишком много внутренней борьбы. Я вышла на минуту проветриться, и тут ко мне подошла Джессика.

— Эли, — она села рядом с сигаретой, посмотрела внимательно. — Ты как будто сама не своя.

Я сделала вид, что не понимаю.

— Всё в порядке. Работа, знаешь...

— М-м, — она щурится. — Работа. Или он?

Я молчу.

— Просто... будь осторожна, ладно? С Виктором не играют. Он не тот, кто вовлекается. Он сдержанный, но не значит, что безопасный. Он как ток. Может пройти мимо — а может и прожечь насквозь.

Ближе к вечеру, пока я сидела у себя в кабинете, печатала отчёт, и не заметила, как открылась дверь. Повернув голову, я увидела Селену. Она подошла медленно, с тем выражением лица, от которого хочется поставить невидимую защиту.

— Ну конечно, — произнесла она сладко. — Элизабет. Снова делаешь сверхурочную?

Я ничего не ответила. Слишком уставшая для вежливого ответа.

— Знаешь, Виктор редко кого берёт в кабинет. А уж тем более так близко. Он вообще не любит, когда к нему лезут.

Я повернулась к ней, прищурившись:

— Возможно, он просто профессионал. И знает, как распределять задачи.

Селена усмехнулась. Подошла ближе.

— Или знает, кого удобно держать рядом. Особенно тех, кто удобно молчит.

Я сделала шаг вперёд. Наши взгляды встретились.

— Я никому не мешаю работать, мисс Ван-Хутон. И не собираюсь ни перед кем оправдываться.

Она хмыкнула и ушла, а внутри меня уже всё кипело.

Я вышла позже обычного. Хотелось пройтись, очистить голову. Солнце клонилось к закату, и я, спускаясь по лестнице, вдруг замерла.

Возле здания стояла машина Виктора. Из неё вышла женщина — высокая, красивая, с лёгким шарфом на плечах. Она улыбалась, говорила что-то ему. Он слушал. Казался расслабленным.

Я спряталась в тени колонны, наблюдая.

Они стояли рядом. Она коснулась его руки. Он ничего не сделал, чтобы это остановить.

Моя грудь сжалась.

Я быстро развернулась и пошла в сторону метро, не оглядываясь.

Дома всё было как всегда: я сидела в своей комнате, с ноутбуком на коленях, и пыталась сосредоточиться. Но всё, что я чувствовала — это звон в воздухе. Как от натянутой струны.