Глава 26. Расплата
Когда Айк вернулся домой, он был совершенно сломлен. Словно на его плечи положили огромный камень, и он просто согнулся под этой тяжестью. Ему было бы легче, если бы Аревик рассердилась, накричала на него, обвинила во всём, но её сдержанность совершенно сбила его с толку. Он не понимал, что чувствует и как к этому подойти. Самой страшной мыслью для него стало то, что у Аревик нет к нему чувств — именно поэтому она была так спокойна.
Но был один факт, который нельзя было игнорировать: рано или поздно им придётся встретиться и поговорить. И в этом Айк увидел надежду. Он пообещал себе, что сделает всё, чтобы не упустить этот последний шанс.
Дни шли. Хотя Айк не находил себе места, он понимал, что, если будет давить на Аревик, это приведёт к плохим последствиям. Он хотел всё вернуть — и потому сдерживал себя.
Анна была полностью поглощена процессом, связанным с Меружаном, и стремилась найти окончательное решение, чтобы у него не осталось пути назад. Когда всё было готово, по её совету Айк созвал большое собрание и пригласил всех акционеров и членов правления учреждения.
Сначала Айк обсуждал текущие вопросы. Казалось, он не хотел спугнуть Меружана — позволял ему расслабиться и потерять бдительность.
— А теперь я хочу обсудить последний вопрос, — сказал Айк в конце собрания. — Я оставил его напоследок, потому что его нужно разобрать подробно и принять решение.
Слова Айка привлекли внимание всех присутствующих. Взгляды обратились к нему.
— Это касается статистического отдела, я...
— Извините, с каких это пор вы оставляете за собой право обсуждать дела статистического отдела? — перебил его Меружан. — У нас есть чёткая договорённость, если вы помните.
— Я помню соглашение, — сказал Айк, едва сдерживая себя. — Хотя этот вопрос касается отдела статистики, он затрагивает всё учреждение.
— О чём вы говорите? — спросил один из членов комиссии.
— Речь идёт о нарушении прав человека, — сказал Айк и посмотрел на Меружана.
Меружан на мгновение замер. Он примерно понял, о чём может идти речь, но быстро успокоился, зная, что в его отделе нет камер, фиксирующих происходящее. Сейчас это было слово Айка против слова Меружана — и, если правильно разыграть ситуацию, это могло сыграть ему на руку.
Когда Айк заметил уверенное лицо Меружана, внутри него затрепетала ярость. Анна, заметив его состояние, продолжила отчёт вместо него.
— У нас нет видеозаписей, — сказала Анна, — но есть отчёты сотрудников. Скорую помощь вызвали по служебному телефону, у меня есть заключение врача, и мы нашли пострадавшего.
Сказав это, Анна раздала отчёты членам комиссии. Лицо Меружана уже не было таким уверенным — на нём появилась тревога. Он постоянно оглядывался по сторонам, пытаясь уловить выражения лиц тех, кто читал документы.
После раздачи документов Анне пришлось устно изложить произошедшее. С каждым её словом Айк словно получал удар в грудь. Он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не наброситься на Меружана, но это становилось всё труднее. В какой-то момент он не выдержал и встал у окна — по крайней мере, так никто не увидит его покрасневшие глаза.
— Мы получили жалобу? — спросил один из членов комиссии.
— Нет, — ответила Анна. — Сотрудник предпочёл оставить это в прошлом...
— но остальные активно обсуждают произошедшее и обвиняют учреждение в нарушении прав человека и в безнаказанности виновных.
— Такие разговоры быстро исчезают, — усмехнулся Меружан.
— Такие разговоры разрушают учреждения, — резко возразил один из членов комиссии.
— Никто не поверит группе безмозглых сотрудников, — холодно сказал Меружан. — Нет смысла продолжать этот бессмысленный разговор.
— Мы — известная государственная организация, — вмешался другой. — Нас считают примером защиты прав.
Услышав критику в адрес Меружана, Айк начал немного успокаиваться. Если бы этого не произошло, он бы уже перешёл к крайним мерам. Но всё шло своим чередом — и Меружана начали давить со всех сторон. Он заметно занервничал. Его больше никто не слушал и не воспринимал всерьёз.
— Что вы предлагаете? — спросил один из членов комитета.
В этот момент Айк посмотрел на самого старшего члена совета — человека, который работал здесь с момента основания и создавал учреждение вместе с его отцом и отцом Меружана. Айк молча ждал его решения.
— Раз уж имя Меружана прямо упомянуто, решение очевидно, — сказал он. — Ты, как сын основателя, будешь получать ежемесячную компенсацию, но лишён права находиться в учреждении.
После этих слов Меружан посмотрел на своих сторонников, словно ища поддержки, но, не найдя её, побледнел от ярости.
— Что за чушь?! — возразил Меружан. — Как кучка идиотов может решать, оставаться мне или уходить?
— Думайте, что говорите, — раздалось с другой стороны.
— Иначе что вы сделаете? — усмехнулся Меружан.
— Вопрос о дальнейшем пребывании Меружана выносится на голосование, — сказал один из акционеров. — Предлагается исключить его из учреждения.
Решение было принято быстро — единогласно. Меружана исключили.
В течение всего процесса Айк молча наблюдал за ним. Меружан начал ругаться, оскорблять всех подряд. Он категорически не принимал решение. Совет также заявил, что в дальнейшем учреждение может подать на него в суд, и даже обещанная компенсация будет отменена.
Когда Меружан, почти в оцепенении, продолжал кричать, его взгляд встретился с взглядом Айка.
Он вдруг перестал ругаться.Внимательно посмотрел на Айка — и медленно сделал к нему несколько шагов.
— Всё это... ради неё? — усмехнулся он.
Айк молчал. Он был на пределе.
— Думаешь, ты лучше меня? — холодно продолжил Меружан. — Где ты был, когда она лежала у моих ног...— и стонала твоё имя?
Айк потерял самообладание. По его телу прошла дрожь.И в следующую секунду он сорвался и резко схватил Меружана за шею и сжал.
Меружан продолжал улыбаться. В его глазах был холод.
— Я получал удовольствие, унижая её, — сказал он. — А ты? Что ты чувствуешь сейчас... зная, что она страдала из-за тебя?
Дыхание Айка участилос․
Меружан усмехнулся:
— Знаешь, что самое интересное?
— Она ведь ни в чём не была виновата.
— Просто... оказался рядом с тобой.
Этого Айк не выдержал. Он ударил Меружана. Тот упал. Удар был настолько сильным, что он почти потерял сознание.
Айк с тревогой посмотрел на членов совета.
Старший акционер спокойно достал телефон:
— Заберите его.
Меружана вывели и увезли.
Собрание закончилось. Были даны указания адвокатам, и все разошлись.
Айк остался сидеть в кресле.
Слова Меружана не выходили у него из головы. Если раньше он только представлял, через что прошла Аревик, то теперь это стало реальностью. Он чувствовал отчаяние.
Анна вытащила его из этих мыслей:
— Как ты?
— Прости... я не смог сдержаться, — ответил Айк.
— Всё прошло идеально, — с лёгкой улыбкой сказала Анна. — Честно, я удивлена, как долго ты держался.
Айк ничего не ответил, лишь слегка улыбнулся Анне, но уже через мгновение снова посерьёзнел.
— Она звонила? — спросила Анна, уловив тревогу в его голосе.
— Нет, не звонила, — резко ответил Айк.
— Я знаю, её ещё не выписали из больницы, — тихо добавила Анна.
— Думаешь, она позвонит, когда её выпишут? — с едва заметной иронией спросил Айк.
— Думаю, да, — ответила Анна.
Айк ничего не сказал. Он попытался улыбнуться, но страх в его глазах был слишком очевиден — эта улыбка никого не могла обмануть.
Анна ничего не спросила.
Она лишь мягко улыбнулась ему в ответ.