мир?
Место: внутренний двор. Вечер. Пустынно.
Ваня сидел на холодной лавке, капюшон натянут на глаза. Дождь прекратился, но асфальт ещё пах сыростью.
— Эй. — Голос Тишки прозвучал неожиданно.
Он поднял голову. Она стояла напротив, руки в карманах, лицо — закрытое, но не злобное.
— Можно сесть? — тихо.
— Конечно.
Пауза.
— Я думала, что ты предал, — начала она. — А оказалось… ты просто молчал.
— Да. — Он не стал оправдываться.
— Почему?
Он выдохнул, глядя в сторону.
— Потому что я испугался, что если скажу тебе правду, ты меня возненавидишь. А если не скажу… ты сама уйдёшь. И я выбрал тишину.
— Нелогично.
— Я тоже не всегда логичный.
Она хмыкнула. Потом села рядом. Лавка качнулась от её движения.
— Расскажи мне всё, — попросила она. — Без фильтров.
Он кивнул.
— Макс начал чудить. Ты не видела — он приходил ко мне ночью, просил деньги, был… не в себе. Один раз я видел следы на его руке. А потом он исчез. Я пошёл к куратору. Сказал, что он в опасности. Не сдал — попросил помощи. Но ему стало хуже. И тогда… он просто пропал навсегда.
— И ты винишь себя, — прошептала Тишка.
Он кивнул.
— Но ты же не виноват, — она обернулась к нему. — Ты пытался спасти.
— Не спас.
— Зато пытался. А я просто не брала трубку. — Её голос стал тише. — Он звонил мне в ту ночь. Я подумала: "Потом".
Молчание.
И вдруг — Ваня медленно накрывает её ладонь своей.
— Прости, что был один. И не пустил тебя рядом.
Тишка дрогнула, но не убрала руку.
— Я тоже была одна. Просто делала вид, что всё под контролем.
Он посмотрел на неё. Долго. Не пронзительно, не влюблённо — по-человечески.
— У тебя капюшон слетел, — пробормотал он.
И неловко, чуть не задев щеку, поправил его ей на голову. Она усмехнулась.
— Заботишься?
— Привычка.
Они сидели так ещё минут десять. Просто молча. Он — сжав её пальцы, она — глядя куда-то в фонарь.
А потом Тишка выдохнула:
— Спасибо, что всё-таки пришёл к куратору. Я теперь знаю, что ты не предал. Ты просто был… живым. Таким же, как я.
Он кивнул.
— Я не хочу, чтобы ты меня прощала. Я хочу, чтобы ты… просто узнала всё.
— Уже знаю.
И они больше ничего не сказали. Но когда она встала — он встал тоже. И шагнул рядом.
И пошли они по мокрому асфальту — не вместе, но больше не порознь.
Когда они подошли к корпусу, Тишка всё ещё чувствовала его пальцы на своей руке. Он шёл чуть сбоку, руки в карманах, но взгляд уже не был таким закрытым.
— Промокли, как два кота, — буркнул он, глянув на неё. — Надеюсь, в холле хоть суше.
— Ну или потанцуем у батареи, — подхватила она, и он впервые за день рассмеялся вслух. Этот звук, низкий и чуть хриплый, заставил её сердце сделать странный прыжок.
На входе в общагу их тут же перехватила Амина — в трениках, с пучком на голове, как будто дома:
— О, голубки! Из тумана вернулись!
— Мы вообще-то просто... — начала Тишка, но её тут же перебили.
— ...вы что, вдвоём с моря? — вынырнул Серёга, появившись из-за угла с банкой колы. — Или это я чего не знаю?
— Да ладно вам, — Ваня поднял руки, чуть усмехнувшись. — Мы просто шли. Мокрые. Это, оказывается, теперь повод для сплетен?
— Мокрые вместе, брат, — Ярик с серьёзным видом приложил ладонь к сердцу. — Это уже почти клятва на крови.
Тишка закашлялась от смеха.
— А вы, кстати, вовремя, — Амина уже тащила их за рукав. — У нас тут мини-туса. Ярик притащил колонку, Вова — пиццу, а Луна... Луна как всегда.
— Я? — Луна появилась из соседней кухни, с кружкой в руке. Увидела Ваню — широкая, с намёком улыбка. — Привет, Вань. Тебя давно не было. Я скучала.
— Хм. Ну я тут, — он ответил спокойно, но шагнул чуть ближе к Тишке.
Мельчайшее движение, которое заметила только она.
---
В комнате стоял полумрак и уют: на стенах гирлянды, на полу подушки, кто-то уже завалился с чашкой чая, кто-то стучал в ритм колонке пальцами по бутылке.
— Садись, — Ваня шепнул ей. — Я найду нам что-нибудь тёплое.
— Ты заботливый теперь?
— Нет. Просто ты чихаешь смешно, — бросил он через плечо.
Она усмехнулась. И правда, был момент — она всхлипнула от холода, но не думала, что он заметил.
Через пару минут он вернулся с двумя пледами, одним укрыл её, другой оставил себе. Уселся рядом.
— Спасибо, — тихо.
— Слышь, — наклонился к ней ближе. — Я рад, что ты пришла тогда.
— Я тоже. Хотя думала, что ты опять всё отморозишь.
— А я думал, что ты набросишься. С криками. Или пощёчину.
— Ну, если хочешь — могу наверстать, — прищурилась она.
Он покачал головой.
— Поздно. Я уже начинаю скучать по твоим оскорблениям.
— О, так ты мазохист.
— Только по отношению к тебе.
Она залилась румянцем, отвернулась.
— Бесишь.
— Знаю.
---
В какой-то момент в комнате загасили свет — колонка заиграла тихий трек, и Серёга начал читать какой-то рэп-полуэкспромт.
Тишка сидела рядом с Ваней, их плечи касались, но никто не отодвигался. Просто... так было спокойно.
— Я не знаю, что будет дальше, — прошептал он вдруг, почти не глядя на неё. — Но я хочу... ну, хоть попробовать быть рядом. Не молчать. Не убегать.
— Это прозвучало почти как признание, — выдохнула она, не оборачиваясь.
— Ну... может, почти.
И в этот момент Амина громко выпалила:
— Ладно, ребят, кто ещё не в паре, выходите! Сейчас будем играть в «кто успел — тот сел»! И не вздумайте расцепляться, Ваня и Тишка, я вас видела!
— Капец, — выдохнули они одновременно и посмотрели друг на друга.
И оба засмеялись.
Но в тот момент, когда Ваня обнял её за плечи — просто чтобы «спасти» от толпы, — никто не обратил внимания, что он не убрал руку даже потом, когда музыка сменилась и игра закончилась.
Комната казалась больше, чем была. В темноте, среди гирлянд, музыки и разговоров, лица светились теплом и чем-то... настоящим.
Амина села рядом с Тишкой, протягивая пластиковый стакан:
— Ты молодец, что пришла. Мы тут уже ставки делали: появишься ты сегодня или нет.
— И кто выиграл?
— Я, — ухмыльнулась Амина. — Потому что я верю в хорошее.
— И в Колю, — вставил Серёга, проходя мимо. — Вот только он, кажется, всё ещё в отрицалове.
Коля оторвался от окна, где он стоял, прислонившись плечом. Он бросил взгляд в сторону Амины и быстро отвёл глаза.
— Я вообще-то просто хочу, чтобы колонка не сдохла. Это моя.
— Конечно. А то она, бедная, не выдержит твоих чувств, — хмыкнула Гайка, делая себе вид, будто проверяет ногти.
Она сегодня была в коротком топе и синих шортах, явно не для прогулок. За весь вечер она успела трижды "случайно" облокотиться о Колю, пару раз шепнуть что-то Аминке — и один раз заигрывающе подмигнуть Ване, на что тот только поднял бровь.
— Может, начнём игру? — предложила Аня, аккуратно подбирая волосы в высокий пучок. У неё были серёжки-цепочки, и она, хоть и старше, смотрелась среди них очень органично — спокойная, но с живым взглядом.
— "Правда или Действие" пойдёт? — спросил Ярик, уже разворачивая коробку с фишками. — Только без «поцелуй Вову» — это мы уже проходили в 2022.
— А жаль, — пробурчала Луна и оглядела Вову, сидящего в углу на пуфике.
Вова только усмехнулся.
— Я здесь для контроля. Всякие вас тут развелось.
— В смысле всякие? — Амина возмутилась. — Я между прочим...
— Ты — исключение. Но вот Серёга...
— Я уже молчу! — Серёга вскинул руки. — Всё, давайте играть, а то будет снова философия Вовы про «молодёжь и падение нравов».
---
Игра пошла быстро. Первой жертвой стала Амина.
— Правда или действие?
— Правда.
— Ты влюблялась в кого-то из нас? — Гайка хитро прищурилась.
— В смысле, прямо сейчас или в общем?
— Хм, и то и другое!
Амина улыбнулась, посмотрела на Колю. Он — молча, будто камень.
— Когда-то — да, — она сказала честно. — А сейчас... я разбираюсь.
Молчание. Даже музыка будто стихла.
Коля взял бутылку и сделал вид, что делает глоток. Ярик аккуратно повернулся к нему:
— Брат, ты либо скажи, либо моргни дважды, если тебе нужна помощь.
Коля фыркнул.
— Я в норме.
Но когда Гайка тянула бумажку, Амина скользнула взглядом к нему снова. Он заметил. И не отвернулся.
---
Ваня и Тишка сидели плечом к плечу. Игра шла, вокруг смеялись, кто-то выбирал действия, кто-то рассказывал личные истории, а они... молчали, но не в тишине.
— У меня ощущение, будто я в кино, — пробормотал Ваня. — Только я почему-то главный герой, и всё немного странно.
— Ты явно не комедия, — усмехнулась Тишка. — Скорее, триллер с элементами романтики.
— Надеюсь, без смерти в конце.
Она взглянула на него.
— Всё зависит от сценариста.
Он вдруг взял её руку. Без слов. Просто положил сверху свою. Она не убрала.
— Я не хочу, чтобы всё было, как раньше, — сказал он чуть тише. — Когда я молчал, а ты злилась. И мы оба думали, что всё напрасно.
— Ты просто всё держал в себе.
— А ты слишком старалась быть сильной.
Они смотрели друг на друга. И тут...
— Они держатся за руки! Всё! Шипим официально!
Ярик снова.
— Ярик, ты как крыс из «Рапунцеля», — заметил Вова. — Всюду нос суёшь.
— Это хамелеон, — поправила Аня. — Но да, суть передана.
— А знаете что? — Гайка вскочила. — Давайте теперь игру: «Кто бы скорее».
— Кто бы скорее уехал жить в Латинскую Америку? — сразу крикнула Амина.
— Ярик! — в один голос.
— Кто бы скорее признался в любви в микрофон на сцене?
— Коля, — сказала Гайка.
— НИ ЗА ЧТО, — выдохнул он.
— Вот именно, — ухмыльнулась она. — Поэтому и ты.
---
Позже, когда вечер клонился к ночи, кто-то уже засыпал на подушках, кто-то ушёл в душ, а кто-то просто шептался в коридоре.
Тишка и Ваня остались в комнате, уже вдвоём.
— Можно спросить? — спросила она, глядя на него.
— Давай.
— Ты правда хочешь быть... ну, ближе? Не просто «не врагами».
Он кивнул.
— Я не знаю, как это делать. Но я буду пытаться. Потому что ты — это... не просто случайность. И не ошибка.
— Хорошо, — выдохнула она. — Тогда и я постараюсь не быть резкой. Ну, не всегда.
Он улыбнулся. А потом — наклонился ближе, чтобы прошептать:
— Значит, пока что... просто вместе?
Она кивнула.
И это был лучший ответ за вечер.