Глава 3
Прошло немного времени с тех пор, как Темплейт вернулся домой, чему он был несказанно рад, так же как его мама и братья. Они даже небольшой праздник в честь этого устроили. Конечно, ему потребовалось несколько недель, чтобы снова освоиться и привыкнуть к нормальной жизни, но главное ведь, что это произошло. Только вот за эти две недели он прекрасно осознал, что ему чего-то, точнее кого-то не хватало, поэтому не удивительно, что он скучал.
Уже вскоре Беллами сидел в нужном автобусе, который стремительно проносился мимо ещё зелёного леса, направляясь в сторону так, к сожалению, знакомой ему психбольницы. Он и сам не верил в то, что снова возвращался в это место, но это действительно происходило.
* * *
Все эти две недели Пейл не мог нормально работать, ведь все его мысли были заняты бывшим пациентом. Конечно, эмоции до сих пор никуда не пропали, но они были крайне неприятны. Это щемящее чувство в груди, словно от потери чего-то очень важного, эта хандра, не давали ему покоя, что даже уже главврач предлагал ему дать отпуск, от чего он сразу же отказывался, ведь без работы точно сойдёт с ума.
Сколько раз он пытался ему позвонить? Но стоило первому гудку прозвучать, как вызов уже был сброшен, а телефон грубо откинут в сторону. Сколько раз он заставлял себя поехать к нему? И только один раз ему действительно удалось дойти до нужного дома, только вот простоял он там не больше нескольких минут, так и не решившись набрать номер квартиры на домофоне.
Поэтому он был крайне удивлен, когда слегка смущённый Темплейт снова появился на пороге его кабинета. Правда, в обычной, повседневной одежде, не в той белой больничной, а именно в основном темной, что так шла ему и в которой Уайт не привык его видеть. И не бубнел себе ничего под нос, что частенько случалось, когда того снова начинали донимать галлюцинации. От его счастливого вида он и сам был не в силах сдержать широкой улыбки, а затем и вовсе затащил его в кабинет, закрыв дверь и просто разговорившись по душам.
* * *
Насколько часто они виделись и общались? Да чуть ли не каждый день. Не успевал молодой психотерапевт проснуться, как сразу же хватал телефон и проверял сообщения от своего предмета обожания, который и вовсе ещё не ложился, из-за чего не раз выслушивал нудные нотации не только от матери, но и от него. В течение всего рабочего и учебного дня они неустанно переписывались при любой возможности, а стоило солнцу опуститься за горизонт, как он поджидал его возле подъезда, чтобы провести очередной вечер вместе за чашечкой кофе в каком-нибудь уютном кафе или же на прогулке по шумному городу или тихому парку.
Им было комфортно и хорошо друг с другом, кто бы им что не говорил, и они оба прекрасно это осознавали, но на следующий уровень так и не переходили. Не один раз Пейл пытался сделать ещё хотя бы один шаг, например, те же регулярные приглашения в кино на последний ряд или попытки его поцеловать, но в итоге все равно не доходил до конца и сам отступал. Даже уже Беллами предпочитал брать инициативу в свои руки, как-то тянулся к нему, становясь на носочки, или наоборот тянул его к себе вниз, но так и не успевал достаточно приблизиться к его лицу, как он просто заключал его в объятия или аккуратно отстранялся, уходя немного вперёд и стараясь сменить тему.
Сегодняшний вечер был не исключением. После очередного довольно интересного фильма, бывший пациент утащил его прогуляться по набережной и довольно активно выражал свой восторг, припоминая самые эпичные и запоминающиеся моменты. Уайт шёл рядом, со слабой улыбкой слушая его, а затем и вовсе остановился, указывая ему на силуэт большого корабля вдалеке, с несколькими точками света разных цветов. Глаза Темплейта загорелись как у маленького ребёнка и тот снова начал что-то рассказывать, обращая внимание ещё на слегка взволнованное море и яркие звёзды. Как же просто его удивить.... И чего он только так боится? А ведь действительно, чего? Было ли дело в том, что он так и не рассказал ему про причину начала их общения? Или же все-таки банальный страх? В конце концов, он ведь эмоции обрёл недавно, но до этого в серьёзных и длительных отношениях не состоял, поэтому опыта и не имел. Ну как? Находились наивные, что считали себя особенными и были уверены в том, что смогут растопить этот до ужаса холодный лёд, но обычно надолго их не хватало. А ему и все равно было. Встречаться с кем-то в старшей школе ведь нормально? Вот и он пытался.
Но сейчас случай был не тот, далеко не тот, поэтому дольше тянуть нельзя. Стоило им ненадолго установить зрительный контакт, как Беллами замолк, чувствуя нарастающее между ними напряжение. Взгляд Пейла в мгновение стал затуманенным, а руки и вовсе словно на автомате потянулись к нему и по старой схеме обвили его талию, притянув к себе поближе. Как только он прикрыл глаза и начал наклонятся, то почувствовал на своей шее уже его руки, а в следующий момент ему наконец удалось его поцеловать. Несмотря на то, что поцелуй у них был первый, оба не решились сразу разрывать его, а лишь выждали немного времени, наслаждаясь тем, чего так долго желали, и только после этого отстранились друг от друга.
И если на лице у психотерапевта появилась довольная улыбка, то в отведённом взгляде возлюбленного он увидел только печаль, из-за чего забеспокоился и не стал медлить, собираясь выяснить, в чем все-таки дело:
— Что-то не так? Разве ты не этого хотел?
— Да, просто.... Если бы я знал, как это объяснить. — сперва он замешкался, а потом и вовсе от него отпрянул, устремив взгляд в землю. — Пейл, я знаю, что ты начал общаться со мной только для того, чтобы иметь эмоции. Может быть я и наивен, но не глуп, и прекрасно не раз замечал, как ты ведёшь себя с другими и как со мной. Ещё одна медсестра мне как-то выложила все карты про твою проблему. — учитывая, как много тот общался с коллегами, пытаясь найти хоть какой-нибудь намек на лечение своей болезни, по больнице ходило немало слухов на эту тему, причем некоторые были приукрашены, поэтому иногда было сложно разобраться, где правда, а где нет. — Я просто веду к тому, что даже если у меня есть чувства к тебе, это не значит, что ты обязан встречаться со мной, только чтобы получать эмоции. Мне не понять, почему именно из-за меня произошли такие перемены, но мы можем просто общаться и гулять.
Уайт понимал, что тот просто искал подвох. Наверняка тот просто не привык и не смог смириться с мыслью, что его кто-то тоже может полюбить. Да и те неправдивые и приукрашенные слухи, видимо, тоже делали свое дело. Что ж, зато теперь точно было ясно, почему он не любил свой коллектив, однако он любил бывшего пациента и даже не думал скрывать это, поэтому и решил прояснить все сразу, ведь другого момента может и не быть.
— Темплейт, я ведь могу чувствовать и ощущать эмоции и без тебя, по крайней мере какое-то продолжительное время точно. — Пейл говорил серьёзно и видел, как он поник, но не собирался на этом останавливаться. — Да, благодаря тебе я действительно нашёл решение своей проблемы, но знаешь, почему это произошло? — не трудно было догадаться, что в ответ он получит мотания головой, что означало отрицание. — Потому что я полюбил тебя и люблю до сих пор. Это просто предположение, но я уверен на все сто процентов, что именно тот случай с тобой в коридоре послужил толчком к зарождению чего-то более сильного, что при каждой встрече с тобой пробивалось только больше, открывая мне путь к выздоровлению. Я и сам никогда не мог подумать, что любовь к кому-то может быть настолько сильной, однако перед тобой сейчас стоит живое доказательство этого. Надеюсь, у тебя больше нет сомнений по поводу моих чувств к тебе?
Протянув руку, он аккуратно положил ее на его скулу, а тот и прижался к ней сильнее, кивнув на его вопрос. На самом деле, происходящее всё ещё казалось Беллами каким-то приятным сном, ведь он и представить никогда не мог, что трудного парня, вроде него, да ещё и сидящего на таблетках от шизофрении, кто-то сможет полюбить и осчастливить. Однако это произошло.
Так же как и с Уайтом, что терял всякую надежду на то, чтобы зажить как все нормальные монстры и люди, но сейчас прямо перед ним стоял тот, кто смог вытащить его из этой пучины вечного холода и подарил ему шанс на ту самую нормальную жизнь.
* * *
Как долго они уже в отношениях? Достаточно долго, чтобы наконец выйти на новый уровень. Поэтому как только дверь в квартиру была открыта, оба завалились внутрь, небрежно скидывая куртки и пиная их куда-то в сторону. Стоило Пейлу закрыть дверь, как он снова вернулся к Темплейту, прильнув к его устам и подхватив под бёдра. Почувствовав, как ноги оплели его талию, он на автомате направился к своей комнате, что была окутана тьмой и пропускала сквозь окно только довольно яркий лунный свет, где и повалил свою пассию на кровать, нависнув сверху.
Пусть отстраняться он и не спешил, но руки его уже шарили в карманах штанов в поисках необходимой защиты, которой там не оказалось. Он и сам растерялся, когда не нащупал ее, поэтому и подорвался под озадаченный взгляд Беллами, теперь копаясь в полках.
— Черт! Черт! Черт! Почему именно сейчас?! — удивляясь собственной забывчивости, он уселся на кровать и схватился руками за голову, расстроенным взглядом уставившись в пол. — Я все испортил, да?
— Ну, до закрытия ближайшей аптеки ещё минут двадцать, так что я не понимаю, почему ты до сих пор здесь сидишь. — посмотрев в сторону цифровых часов, задумчиво ответил программист, загадочно улыбнувшись.
Этого намёка было достаточно, чтобы Уайта не было в квартире уже секунд через тридцать. Несмотря на сугробы по колено, скользкие дороги и позднее время, вернулся он меньше, чем через десять минут. Грудь его быстро вздымалась от сбившегося дыхания, причиной которого послужил бег, а на скулах выступил слабый румянец, в том числе и из-за несильного смущения. Стоило видеть, как на него смотрела старая бабулька-фармацевт, что, судя по не только осуждающему, но и недовольному взгляду, а так же по потрёпанной шубе на ее плечах, уже собиралась вот-вот рвануть домой. Не столь важно, главное, он успел купить все необходимое. Поэтому уже аккуратно повесив куртку и заранее вскрыв пачку, несколько контрацептивов он оторвал и держал в другой руке, потихоньку идя в сторону спальни.
Оказавшись на пороге, психотерапевт там и застыл на несколько секунд, рассматривая представшую перед ним картину. На полу и другой мебели небрежно была разбросана не его одежда, а на кровати сидел Темплейт, одетый в его любимую синюю куртку, которая слегка сползала с оголённых плечей — тому уже не раз доводилось побывать в этой квартире, поэтому приблизительно он знал, где что лежит. Все тот же яркий лунный свет нежно окутывал его чёрные кости, отражаясь ещё и от линз очков. Пусть тот и сидел к нему спиной, а лицом к окну, у Пейла в голове уже всплыла верная мысль о том, что под этой курткой больше ничего нет, а исходящее из под нее слабое свечение пробуждало в нем невыносимое желание, что отражалось в тесноте штанов, которые ещё минуту назад были вполне удобными для него.
С каждым своим шагом в сторону к кровати он избавлялся от какого-нибудь элемента одежды, так же небрежно кидая ее на пол. Оставив только штаны и откинув всю защиту на полку, он забрался на кровать и приблизился к нему. Беллами и до этого слышал его шаги и шевеления, но развернулся только сейчас, позволяя затянуть себя в поцелуй и послушно сваливаясь на мягкий матрас.
Пока языки их сплелись в танце, тот чувствовал, как по его рёбрам и позвонкам гуляли руки Уайта, который потом и вовсе отстранился, сняв с него очки и отложив их куда-то в сторону. Снова нависнув над ним, он мутным взглядом осмотрел его практически оголённое тело, затем припав к его шее и оставив на ней несколько зализанных укусов, следы от которых пройдут не сразу.
Постепенно он спускался вниз, оставляя теперь и поцелуи и чувствуя, как программист прогибается на встречу его действиям. И только дойдя практически до бёдер, он опять поднялся выше.
Долго психотерапевт тянуть не стал и вскоре приступил к подготовке, начиная с одного пальца, а потом постепенно добавив ещё два. Руками он владел достаточно ловко, да и что уж скрывать, ему нравились эти ощущения странного тепла и влаги. И судя по тому, как чужие бёдра сжимали его руки, нравилось это не только ему. А мысль о том, что он будет у него первым, только сильнее его возбуждала.
Сперва Темплейту было неприятно и даже больно, но потихоньку он привыкал и расслаблялся, иногда зажимая рот рукой, когда с уст его мог сорваться стон. Однако стоило ему кое-как разобрать, что Пейл снял штаны и с помощью свободной руки и зубов открыл один из контрацептивов, как он не осознанно напрягся и тот это явно почувствовал. Конечно, ему было страшно, первый раз, как-никак, и Уайт это понял, поэтому и наклонился пониже, прося его расслабиться. В конце концов, ему и самому не хотелось делать тому больно, поэтому он и пообещал, что будет максимально аккуратен.
Как только он полностью вошёл, то от программиста все-таки послышался болезненный вскрик и тот все равно напрягся. И без того узко было, а теперь ситуация ухудшилось намного больше, из-за чего он и остановился, покрывая лицо своей пассии лёгкими поцелуями, чтобы хоть как-то отвлечь, пока руки его легли поверх чужих, слегка сжимая их. Причём можно было заметить существенную разницу в их размерах.
Когда Беллами снова расслабился, он наконец смог хотя бы медленно задвигаться и уже вскоре ускориться, слушая его сдержанные стоны, что только вынуждали ускоряться ещё больше.
* * *
Сколько прошло времени с тех пор, как он первый раз излился? Казалось бы, эту ночь ему никогда не забыть, но сознание его до сих пор было как в тумане. Только когда Уайт отстранился от возлюбленного, порвав тонкую ниточку слюны, что образовалась после очередного поцелуя, и завалился рядом с ним, заключив его в объятия, он смог хоть немного придти в себя, ощущая сильное счастье, даже несмотря на то, что спина его ужасно ныла от множества неглубоких царапин.
Темплейт тяжело дышал и дрожал в его объятиях, уткнувшись ему в грудь, но вскоре так же успокоился и устроил голову на чужом плече, наблюдая за расплывчатыми цветными огоньками города через окно.
— Было больно? — спустя недолгое молчание поинтересовался психотерапевт. Все-таки он приложил все усилия, чтобы принести максимум удовольствия и как можно меньше болезненных ощущений, которые, видимо, для многих являются неотъемлемой частью первого раза.
— Немного. Но я правда рад, что мой первый раз прошёл с тобой. — немного неуверенно, однако со слабой улыбкой ответил Беллами. — Я люблю тебя. — почему-то он посчитал нужным, напомнить об этом именно сейчас.
— Я тоже тебя люблю.
После ответного признания, психотерапевт тоже уставился в окно, только в отличии от возлюбленного, он видел ещё снежинки, что плавно пролетали мимо холодного стекла, зазывая обратить на себя внимание. Вновь воцарившееся молчание так же продлилось недолго и он сам решил его нарушить, задав вполне на его взгляд логичный вопрос:
— Хочешь чего-нибудь?
— Я бы хотел принять ванную прежде, чем пойдем спать.
* * *
Уже скоро программист сидел в горячей воде, от которой так и летел пар, спиной опираясь на Пейла, что решил принять ванную вместе с ним и все устроил, теперь расположившись сзади него. Гигиена и все в этом роде, конечно, хорошо, но это тепло и даже жар, вода, обволакивающая его кости, так его убаюкивали, поэтому на любые вопросы психотерапевта отвечал он коротко, а вскоре и вовсе немного сполз, положив голову ему на грудь и прикрыв глазницы.
Темплейт не помнил, как оказался на руках Уайта, но точно видел, как тот нёс его на руках в комнату, а затем уложил на кровать и осторожно укрыл. Холодное смятое одеяло приятно липло к его до сих пор мокрым оголённым костям, а он лишь поддался соблазну и уснул, так и не услышав, как тот вернулся в спальню и лёг рядом, снова заключив его в объятия.