Глава 8
Место: кухня клиники, утро после седьмого дня. За столом сидят трое бойцов Владимира, врач Саша и Оля (из команды Рику, если она ещё жива, либо замени на нового персонажа).
Пахнет кофе, кто-то жарит яйца. Саша лениво листает отчёт, остальные перебрасываются разговорами.
Боец Митя (зевнув):— «А шеф чё, не спит вообще? Вчера в два был в зале, а потом в дождь вышел...»
Саша (поднимает бровь):
— «С Рику.»
Пауза. Молчание.
Кто-то откашливается, кто-то хмыкает.
Оля:— «Вы тоже это заметили, да?»
Митя:— «Тут не заметить сложно. Они смотрят друг на друга, как в романтических драмах.»
Врач Ваня:— «И что теперь? Он мафиози, тот — хирург, и что?»
Саша (спокойно):— «А то, что Владимир впервые за всё это время живой, не как машина. Значит, хорошо.»
В этот момент в кухню заходят Владимир и Рику.
Оба в чёрном, слегка взъерошенные, чуть смущённые — но не отстраняются друг от друга, как раньше.
Они берут кофе, говорят что-то тихо, улыбаются. Не играют. Просто — рядом.
Вся команда делает вид, что занята своими делами. Но напряжение ощущается.
Владимир (замечает):— «Что, кофе отравили, раз так смотрите?»
Митя (с ухмылкой):— «Мы просто... радуемся, что у вас появился повод улыбаться, босс.»
Оля:— «А Рику... вообще-то вы оба немного светитесь. Странно видеть вас не в крови.»
Рику краснеет, но ничего не говорит. Владимир улыбается чуть шире — с тем редким, почти домашним теплом, которое никто в команде ещё не видел.
Владимир:— «Если кто-то хочет возразить — может выйти на ринг. Один на один.»
Саша (поднимает чашку):— «За любовь в аду.»
И все чокаются. Без лишней болтовни. Без осуждений.
Команда принимает. Кто-то молча, кто-то с улыбкой, кто-то — с внутренним облегчением.
Через час Владимир и Рику уехали домой. Владимир подбросил его домой, а сам пошёл работать.
Рику сидел у себя в комнате, за столом с кипой медицинских журналов и блокнотов. Веки тяжелели — после дежурства он уже едва держал глаза открытыми. На лбу выступили мелкие капли пота, а рука с карандашом чуть дрожала.
Дверь тихо приоткрылась.
Владимир вошёл почти бесшумно, держа в руках поднос: чашку горячего чая, тарелку с тёплыми пирожками и небольшую аптечку.
Владимир (строго, но мягко):— «Если ты думаешь, что я позволю тебе свалиться от усталости прямо за книгами — то ты плохо меня знаешь.»
Рику поднял голову, удивлённый: ещё никогда он не видел Владимира с... подносом.
Рику (усмехнулся):— «Ты... готовишь?»
Владимир (хмуро, отводя взгляд):— «Нет. Но я умею заставить людей готовить для тебя. Разница небольшая.»
Он поставил поднос на стол и аккуратно убрал со стола лишние бумаги, как будто боялся, что Рику снова упрётся в работу.
Затем коснулся его плеча.
— «Снимай халат. И хватит. Ты выжат.»
Рику подчинился — и почти сразу почувствовал, как сильные руки Владимира начинают осторожно массировать ему плечи.
Неумело, чуть грубовато, но с такой искренней заботой, что у Рику перехватило дыхание.
Рику (шёпотом):— «Ты не обязан...»
Владимир (твёрдо):— «Ошибаешься. Я обязан. Перед тобой — больше, чем перед кем-либо.»
Тишина. Только треск дождя за окном и шорох его пальцев по ткани рубашки.
Через несколько минут Рику обернулся и посмотрел ему прямо в глаза.
В них не было ни страха, ни шутки — только тёплое, тихое чувство.
Он взял чашку из рук Владимира и сделал глоток.
И впервые за долгое время сказал:
— «Спасибо. Мне кажется, я впервые чувствую себя... в безопасности.»
Владимир не ответил словами.
Просто наклонился и убрал прядь волос со лба Рику.
1-й месяц
Рику всё ещё жил больше работой — лечил, читал, писал заметки. Владимир упрямо учился заботиться: приносил еду, следил, чтобы он отдыхал, иногда просто сидел рядом, пока тот засыпал за книгами.
Они ещё не называли это «отношениями», но уже знали — друг без друга трудно.
2-й месяц
Начали появляться маленькие привычки:
Владимир каждое утро оставлял Рику кофе на столике.
Рику, заметив, что Владимир всегда нервничает перед встречами, тихо дарил ему маленькие талисманы — то ленту, то записку с иероглифом удачи.
Иногда вечерами они выходили прогуляться по ночной Москве. Без охраны. Просто двое мужчин рядом.
3-й месяц
Смех стал обычным делом. Они дразнили друг друга: Рику называл Владимира «великаном», Владимир — «докторёнком».
И всё чаще при разговоре руки случайно касались. Случайно... но ни один не отдёргивал.
4-й месяц
Появились редкие ссоры — из-за риска, из-за мафиозных дел. Но после каждой ссоры они находили способ мириться: ужином, тихим разговором или долгим молчанием в обнимку.
Эти моменты лишь укрепляли связь.
5-й месяц
Рику стал для команды Владимира «своим». Иногда он подшучивал над охранниками, иногда лечил их мелкие раны.
Владимир заметно смягчился: меньше кричал, чаще доверял. Команда переглядывалась и шептала: «Доктор на него влияет.»
6-й месяц
Их дни были простыми и счастливыми:
вместе готовили (смешно и криво, но смеялись оба),
вместе смотрели старые фильмы,
Рику читал Владимиру японскую поэзию, а тот слушал, даже если не всё понимал,
Владимир показывал Рику любимые места Москвы, где никто его не знал.
К этому времени они уже были единым целым: Рику — свет и спокойствие, Владимир — сила и защита.
И хотя ни один не говорил вслух, оба знали — это любовь.
Спустя этих всех 6 месяцев наступил тот самый романтичный и долгожданный день которые ждали оба но не могли говорить друг-другу ведь боялись что вторая половинка ещё не готова к таким событиям. Но вот Владимир решился сделать первый шаг........
Вечер сюрприза
Подготовка:
Рику в тот вечер долго вертелся перед зеркалом. Обычно он носил простые вещи — удобные, практичные. Но сегодня почему-то захотелось надеть что-то другое. Он выбрал лёгкий костюм глубокого синего цвета, с белой рубашкой и тонким чёрным галстуком. Волосы аккуратно уложены, лёгкий аромат дорогого парфюма — непривычно, но удивительно гармонично.
Владимир, когда вошёл, замер на пороге. На нём был идеально сшитый чёрный костюм, слегка расстёгнутый ворот рубашки. Его высокий рост и уверенность делали вид ещё более внушительным, но взгляд — именно взгляд — был мягким, почти нежным.
Владимир (улыбаясь уголком губ):— «Ты опасен, Рику. Сегодня в ресторане будут смотреть только на тебя.»
Рику (смутился, поправив галстук):— «Скорее — на тебя. Ты ведь бизнесмен, глава компании... и вообще два метра ростом.»
Они оба засмеялись, напряжение исчезло.
В ресторане:
Ресторан был роскошный, с панорамными окнами на вечернюю Москву. Живой рояль, свечи, мягкий свет. Столик в укромном уголке ждал их.
Официант принёс вино и блюда, названия которых Рику даже не успевал запоминать. Всё казалось чем-то из другого мира — но рядом с Владимиром он чувствовал себя уверенно.
Они разговаривали о пустяках: о фильмах, о музыке, о детстве Рику и московских историях Владимира. Смех, тосты, редкие взгляды, которые задерживались чуть дольше, чем нужно.
И когда десерт подошёл к концу, Владимир отодвинул тарелку, тяжело выдохнул — и на секунду стал тем самым человеком, которого Рику знал за пределами ресторанов и костюмов: прямым, честным, немного суровым.
Он встал.
Подошёл к Рику.
Опустился на одно колено — прямо здесь, среди свечей и музыки.
Все вокруг замерли. Несколько пар обернулись.
Владимир достал маленькую коробочку.
Внутри — кольцо: изящное, тонкое, будто созданное именно для руки Рику. Белое золото, по кругу множество маленьких бриллиантов, и все вместе они сияли мягким светом — не кричаще, а нежно, утончённо.
Владимир (твёрдым голосом, но с лёгкой дрожью):— «Рику... я привык бороться. С врагами, с миром, с собой. Но с того момента, как ты вошёл в мою жизнь, я понял, что впервые не хочу бороться. Я хочу рядом с собой человека, ради которого всё это имеет смысл.
Ты для меня — больше, чем жизнь, больше, чем власть.
Выходи за меня.»
Рику ошеломлённо замер. Сердце колотилось так, что он боялся, что это услышат все вокруг. Губы дрогнули, в глазах блеснули слёзы.
Он встал, подошёл ближе, и, пока весь зал затаил дыхание, тихо произнёс:
Рику:— «Да.»
Владимир надел кольцо на его палец. Оно смотрелось удивительно легко и нежно — словно именно там ему и было место.
Зал разразился аплодисментами. Несколько женщин у дальних столиков даже всплакнули.
А Рику, не выдержав, притянул Владимира к себе и поцеловал — искренне, горячо, так, что стало ясно: это не просто красивые слова. Это новая глава их истории.
💒 Свадьба
День был солнечный, но прохладный. В особняке, где собрались друзья и команда, царила суета: охрана проверяла периметр, Оля носилась с цветами, а Сергей следил за музыкантами. Свадьбу они решили провести не в Москве, а на побережье. Просторный берег, белые шатры, дорожка из лепестков, лёгкий морской бриз и шум волн. Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо золотом и розовым..
Рику стоял у зеркала. Рику был одет в белоснежном костюме, лёгком и идеально сидящем, с тонкой серебристой жилеткой. Он выглядел утончённо и чисто, словно символ новой жизни. Волосы уложены, взгляд немного смущённый, но счастливый.
Владимир ждал внизу. Владимир был в классическом чёрном костюме без галстука, но его двухметровая фигура делала всё остальное не нужны. Высокий, сильный, и в то же время необычно мягкий в глазах. Он выглядел не как мафиозный босс, а как мужчина, который впервые в жизни действительно волнуется.
Они шли по песку к арке из белых тканей и цветов, под звуки скрипки. Гости сидели рядами, но когда Рику и Владимир встретились взглядами, всё исчезло. Только они и море. Когда Рику вышел под руку с Олей, у всех перехватило дыхание. Даже привычные к крови и войнам охранники шептали: «Вот это красота...» Владимир шагнул навстречу, и на секунду показалось, что весь мир исчез. Только он и Рику.
Они остановились у арки, увитой белыми розами. Ведущий сказал несколько слов о доверии, любви и выборе, который сильнее войны.
Клятвы они произнесли сами.
Владимир:— «Я прожил жизнь среди врагов и предателей. Но ты стал тем, кто заставил меня поверить, что есть свет. Я обещаю защищать тебя, пока жив, и даже после.»
Рику:— «Я пришёл из другого мира и не знал, что здесь меня ждёт. Но рядом с тобой я научился не только спасать, но и жить. Я обещаю всегда быть твоим светом, даже в самую тёмную ночь.»
Владимир достал второе кольцо — теперь тонкая пара к тому, что уже было у Рику. Золото, аккуратные бриллианты.
Он надел его на палец Рику, а тот — кольцо на палец Владимира. Музыка зазвучала громче. Они поцеловались, и солнце окончательно скрылось за горизонтом. А пляж разразился аплодисментами которые были от души.
Осторожно, Дисклеймер: есть сцена 18+.
Брачная ночь🌃 :
После праздника они ушли в домик у самого моря. Внутри всё было просто: деревянные балки, широкая кровать с белыми простынями, открытое окно, откуда доносился шум прибоя.
Рику снял пиджак и бросил его на кресло, но руки дрожали. Владимир подошёл сзади, обнял за талию и прижался губами к его шее.
Владимир (шепчет):— «Сегодня ты мой. Совсем. До рассвета.»
Рику повернулся к нему, и их губы встретились в поцелуе — сначала мягком, но быстро ставшем жадным, глубоким.
Они медленно раздели друг друга.
Каждое движение было не спешкой, а обрядом: снять пуговицу, провести ладонью по плечу, прижаться губами к коже.
Владимир гладил спину Рику так, будто запоминал её навсегда.
Рику целовал его грудь, оставляя лёгкие следы, и улыбался, когда слышал хриплое дыхание великана.
Когда они легли на кровать, Рику оказался под ним — но не в плену, а в объятиях. Владимир держал его так, будто боялся сломать, и при этом не мог насытиться.
Их тела двигались в унисон, горячие, покрытые потом, словно волны моря сливались и разбивались вновь и вновь.
Каждый поцелуй был требовательным, каждый стон — откровением.
Владимир вошёл двумя пальцами чтобы расширить то самое место. В это время стоны Рику не заканчивались. Когда он достаточно расширил он вставил свой пах в него и начал двигаться. Сначала медленно чтобы не больно Рику, но потом страсть завладела ими и Рику попросил:
Рику (с усилием, сквозь дыхание):— «Влад...Прошу быстрее....Ах~ »
Услышав это по телу Владимира прошла приятная дрожь и он начал ускорятся. Скоро он ускорил свой темп до максимум и Рику сначала стонал но потом его сладкие стоны превратились в крики. И в конце они обе кончили.
На этом пока всё:( А то у меня подготовки но как будет возможность я буду выкладывать главы. Всем приятного чтения 😘.1832 слов. Прошу вас оставить отзывы...Желательно хорошие:)