Часть 5
Проснувшись утром в самом отвратительном расположении духа, я, стараясь не думать о предстоящем дне и раскалывающейся голове после практически бессонной ночи, с трудом собралась в университет и, дождавшись Сыльги, пошла с ней по изученной за долгие годы вдоль и поперёк дороге.
Подруга, что уже успела выслушать краткий рассказ о моей фееричной встрече с Чонином, причём в самых нецензурных выражениях, так как ближе к двенадцати ночи мои слёзы заменила злость, сейчас шла молча и изредка кидала на меня взволнованные взгляды.
И если я надеялась этот день провести в попытках спрятаться от всего мира, то в мои перспективные планы решил вторгнуться Сехун, который стоял у тяжёлой входной двери в корпус, опёршись спиной о высокие перила и копаясь в телефоне. Как только парень заметил подходящих меня и Сыльги, то тут же спрятал телефон, широким шагом приближаясь к нашей скромной компании.
— Доброе утро, Дженни, — лукаво улыбнувшись, парень схватил меня за руку чуть выше локтя и потянул на себя, — не уделишь мне парочку минут?
Я успела заметить боковым зрением, как Сыльги намеревается предпринять относительно Сехуна какие-то действия, например, проломить моему бывшему череп, но я успела её остановить, посмотрев умоляющим взглядом, чтобы она не устраивала ему взбучку хотя бы сейчас.
— Привет, Сыльги, я украду твою подругу буквально на пять минут и верну в целости и сохранности, не переживай, — игриво подмигнув опешившей Сыльги, что ожидала со стороны блондина оскорблений и язвительных высказываний, которых в итоге она не получила, он на секунду отпустил моё предплечье, тут же обвивая своими пальцами мою тонкую кисть, и повёл за собой.
Я же, даже не отпираясь — настроение не то было — продолжала следовать за Сехуном, который уверенным шагом поднимался по лестницам корпуса на последний этаж, не обращая внимания на заинтересованные взгляды студентов. По дороге я даже успела заметить вездесущую Йери, что с усердием стучала пальцами по клавиатуре смартфона, видимо, оповещая своих подруг о нашем с Сехуном шествии.
Как сплетница до сих пор не прознала, что мы раньше встречались — вообще не понимаю. Это было для меня загадкой года просто и невероятным везением одновременно.
Галантно придержав мне дверь, ведущую на крышу, Сехун пропустил меня вперёд, после чего закрыл дверь на щеколду снаружи, чтобы нас никто не потревожил, и подошёл к ограждению, облокачиваясь на него и всматриваясь куда-то вдаль.
Сейчас он напоминал мне того парня, с которым я когда-то встречалась: до того момента, как он стал странно себя вести, а его забавный, заботливый характер превратился в невыносимый.
— Что ты хочешь, Сехун? — устало спросила я, останавливаясь рядом с блондином.
— Я просто хотел объясниться за всё то, что произошло тогда, — неожиданно поднимая тему прошлого, Сехун расслабленно опёрся о железные перила, поворачиваясь ко мне лицом. — Я не хотел причинять тебе боль и говорить все те слова.
— Тогда зачем? — я недоумевала и одновременно внутренне сжималась от мысли, что, наконец, узнаю ответы на некоторые вопросы, что не покидали мою голову долгое время и не давали покоя. Хотя чувства уже давно прошли, оставаясь далеко в прошлом, но непоставленная точка не давала двигаться дальше, заставляя чувствовать себя некомфортно.
— Я узнал о переезде ещё за несколько месяцев до того, как это было решено окончательно, хотя всё уже тогда сводилось к тому, что нам всё-таки придётся уезжать, — с силой выдохнув, он провёл ладонью по волосам, убирая чёлку со лба. — Тогда мне казалось, что лучше сделать так, чтобы ты просто забыла обо всём и проклинала меня до конца жизни, чем начинать отношения на расстоянии, которые редко имеют хороший конец и заканчиваются довольно болезненно.
Теперь пазл, наконец, сложился: появилось рациональное объяснение непонятным изменениям, положившим начало конца наших отношений. Ведь у нас и вправду были замечательные отношения. И почему я раньше не подумала об этом?
Я подняла глаза на Сехуна, что неотрывно смотрел на меня, в ожидании каких-то слов с моей стороны, а не молчания. Он выглядел растеряно и... смущённо? По крайней мере, мне так показалось.
Решив, что пора забыть детские обиды и начать с чистого листа, я сделала шаг навстречу Сехуну, что всё так же неподвижно стоял и ждал моей реакции, и, поддавшись секундному порыву, обняла парня, который тут же обвил меня руками в ответ.
— Давай попробуем стать друзьями, думаю, из этого что-то да выйдет, — искренне улыбнувшись блондину, ловя такую же улыбку в ответ, я прижалась к мужской груди, вдыхая знакомые нотки одеколона, который он, похоже, так и не сменил со старшей школы.
Мы шли на занятия, весело обмениваясь историями, которые произошли с нами за время, что мы не виделись, ведь так много нужно рассказать, стольким поделиться. И пусть больше мы не пара, да и нам уже интересны совсем другие люди, но это даже к лучшему, ведь из нас выйдут отличные друзья. Я даже на какое-то время забыла о кареглазом брюнете, с которым в скором времени мне предстоит увидеться. Но мы совсем не ожидали, что, открыв дверь кабинета, на нас налетит взбешённая Сыльги, чуть ли не с кулаками нападая на Сехуна, который, похоже, решил раздразнить девушку окончательно, подкалывая её всеми возможными способами.
— О Сехун, — проговорила девушка с расстановкой, в такт каждому слогу тыкая ему пальцем в грудь, — ты куда утащил Дженни? Почему она на телефон не отвечала? — заваливала его вопросами Сыльги, пока парень, спокойно отодвинув мою подругу в сторону, прошёл к своему место, закидывая вещи на стул и присаживаясь на краешек стола, вытягивая ноги и опираясь позади себя руками.
— Что ж ты такая громкая-то, а? — расслабленно протянул Сехун, потирая подбородок длинными пальцами. Казалось, целью его жизни было довести мою подругу до нервного срыва, и, должна признаться, за этим было очень весело наблюдать. Да простит меня Сыльги. — Каждый раз, как мы с тобой встречаемся, мне хочется тебя заткнуть, — громко сказал парень, блаженно растягивая слова, заставив меня удивлённо присвистнуть и замаскировать смех под неожиданный приступ кашля. А ведь студентка действительно была очень громкой, правда, до этого момента в открытую ей на это ещё никто не указывал.
— Прости, что ты сказал? — ошалелым голосом тихо произнесла девушка, и я прямо почувствовала, как вокруг неё словно начинает кружиться вихрь из отрицательных эмоций, который она хотела направить на абсолютно к этому безразличного Сехуна. — А ты случайно не охамел? Кого ещё тут затыкать надо? Это не я веду себя, как последняя заноза в пятой точке, сосредотачивая все свои силы на том, чтобы доставить другим как можно больше проблем, — кричала Сыльги на расслабленного парня, уже не сдерживая своего гнева, который, казалось, копился в ней долгими годами и, наконец, нашёл выход. — Ты только и умеешь, что лапшу на уши вешать доверчивым девочкам, а те и рады послушать, пользуешься ими и бросаешь, как скучно становится, — наблюдая за тем, как темнеют глаза Сехуна, я уже начинала побаиваться, как бы тирада моей подруги не закончилась чем-нибудь эпично-провальным. — Заткнуть меня решил, да? Ну, попробуй, давай...
Не дав девушке закончить, Сехун, видимо, окончательно потеряв терпение, быстро приблизился к Сыльги, подхватывая её подбородок одной рукой и вглядываясь в глаза девушки, затуманенные злостью.
— Ты сама об этом попросила, — нахальная улыбка едва коснулась его губ, как он резко приблизился к лицу девушки, накрывая её рот своим, лишая студентку на время дара речи.
Когда мой подбородок достиг пола, а мысли, что роем пчёл кружились в голове, замерли на месте, будто бы в них выстрелили замораживающим лазером, Сехун отстранился от студентки, глядя на неё всё с той же улыбкой, как бы бросая Сыльги вызов. Только вот девушка была явно не настроена на продолжение перепалки и сделала то, что заставило меня повторно ловить челюсть, хаотично махая руками в воздухе: всё ещё смотря на блондина немигающим взглядом, широко открыв глаза, она занесла руку над головой и влепила парню звонкую пощечину, от чего все наблюдающие за разворачивающимся спектаклем громко охнули, кто прикрывая рот ладошкой, кто пятясь назад от фурии, которую довели до крайней точки кипения.
И пока Сехун, явно не ожидавший, что девушка начнёт распускать руки, ошарашенно потирал ладонью щёку, красную от удара, Сыльги вылетела из аудитории, ловко виляя между столпившимися студентами.
Первым порывом было побежать за подругой, которая сейчас могла как психованно лупить стену, так и рыдать, сжавшись в комочек под раковиной в женском туалете, ведь её характер в этом плане был полностью непредсказуемым, но меня остановил сам студент, из-за которого неразбериха, собственно, и началась, удержав за локоть. Коротко кивнув, давая понять, что на него можно положиться, Сехун пошёл вслед за Сыльги, оставляя меня стоять на месте, не зная, что делать дальше.
Студенты потихоньку расходились по своим местам, активно обсуждая перепалку между хитрым блондинистым дьяволом, за которым стаями бегали заинтересованные в парне девушки, и компанейской, яркой девушкой, за которой раньше редко наблюдались любовные порывы, ведь им она предпочитала дружеские сходки. Интересная парочка бы вышла из них, это точно. И мысль о том, что их неприязнь вполне могла перерасти в крепкие отношения влюблённых, заставила меня улыбнуться и чуть ли не задорно подпрыгнуть на месте от такой перспективы.
Но недолго моё счастье длилось, как со стороны двери донеслось какое-то оживлённое копошение. Обернувшись на шум, я заметила Чонина, который стоял, вытягивая шею и высматривая кого-то в толпе. С растрёпанными волосами и часто вздымающейся грудью, он внимательно обводил всех собравшихся взглядом, пока не остановился на мне, мирно стоящей в дальнем углу кабинета — противоположном от запыхавшегося парня.
Настороженное и напряжённое выражение лица молодого мужчины заменила лёгкая улыбка. Проведя рукой по волосам, Чонин стал быстрым шагом приближаться ко мне, пока не настиг своей цели. Сцепляя замком пальцы на моём запястье и не давая толком никак среагировать, он наклонился чуть вперёд так, чтобы его глаза были на уровне с моими, заставляя меня смущаться.
— Пойдем со мной, — твёрдым, проникновенным голосом мелодично протянул Чонин, не предоставляя и шанса на сопротивление, стирая мои едва заметные попытки борьбы с чарами брюнета.
Под громкий гул бьющегося сердца, отдающемуся в висках, я практически бежала вслед за парнем, не обращая внимания на пытливые взгляды молодых людей, которые готовились к будущей паре.
Внутри всё сводило судорогой от чувства приближения чего-то необычного и волшебного. И от этих ощущений, которые уже сейчас захватывали меня, не было спасения так же, как и от прекрасных карих глаз Чонина, в которых хотелось утонуть без единой надежды на вызволение из сладостного плена.
Я даже забыла, как всего несколько часов назад плакала в своей комнате, проклиная парня всеми нецензурными выражениями, которые только могла вспомнить.
И даже не смущало то, что меня уже второй раз за час заставляют идти в неизвестном направлении, не принимая отказов, схватив за руку. Словно я была тряпичной куклой, с которой можно было делать всё, что угодно.
Только Сехун заставлял меня чётко ощущать чувство ностальгии и некого волнения, оставшегося после давно разорванных отношений. Он мог стать мне старшим братом, на которого всегда можно было бы положиться: нужно лишь приложить некоторые усилия для восстановления прежнего доверия. И даже начинало казаться, что наша встреча изначально должна была привести к такому исходу, которого не достигнешь, не преодолев некоторые трудности.
Но Чонин ворвался ураганом в моё сердце, так быстро отвоёвывая себе место и обживаясь, чтобы невозможно было его прогнать. Заставлял чувствовать, как желание стать ближе нарастало внутри и одновременно затягивало, словно чёрная дыра. Но было слишком рано для того, чтобы сваливать на брюнета все свои неожиданно проснувшиеся чувства, которые спали и накапливались долгое время, ведь нам ещё только предстоит раскрыться друг для друга, узнать, что таится в душе, что тревожит по ночам, что скрывается в потайных уголках сознания.
Мы шли по той же тропе, ведущей к библиотеке, что и вчера, но не успели мы выйти на знакомые ступени, ведущие ко входу в старинное здание, как Чонин свернул вбок, уверенно виляя среди высоких стволов деревьев и постоянно оглядываясь, будто боялся, что я потеряюсь. Но парень не понимал, что отпусти он мою руку, я бы всё равно продолжила идти следом, стараясь не отставать. Просто потому, что сама того хотела.
Спустя минут пять мы остановились на берегу небольшого искусственного озера, устланного большими листьями лотоса, на которых покоились нежные розовые цветки. Прохладный ветер раздувал волосы, щекоча шею, оттесняя жару. Сюда едва доходили солнечные лучи: им перекрывали путь раскинувшиеся, пышные кроны деревьев, что будто бы склонились над водоёмом, защищая его от палящего зноя, таившегося в небесном светиле.
Как я, столько лет гуляя по этому парку, ни разу не набредала на это чудное место, сокрытое от посторонних глаз надёжным естественным зелёным щитом из растений?
— Я нашёл это место случайно сегодня утром, когда нечаянно сошёл с тропы и потерялся, — когда я повернулась к парню, он неуверенно потёр рукой шею, будто бы в чём-то сомневаясь. — Почему-то сразу подумал о тебе и решил, что нам нужно обязательно сюда сходить, — брюнет выглядел слегка потерянным и, казалось, смущённым.
Внезапно вспомнив забывшуюся на время обиду, я упрямо вперилась в Чонина взглядом, подойдя ближе и останавливаясь в метре от него, прожигая в студенте дыру. Задетая гордость вдруг проснулась, возжелав вернуть потерянное вчера вечером достоинство — мне же оставалось лишь сдерживать себя от необдуманных слов, которые могли принести не только принести проблемы, но и неоправданную боль.
— Тогда почему же ты вчера не вспомнил обо мне, когда решил, что можно просто кинуть меня одну? — намереваясь вернуться назад в аудиторию, я уже хотела пройти мимо парня, оставляя его одного в этом мирном уголке, таком далёком от ссор и обид.
— Это недоразумение, позволь мне объясниться и загладить свою вину, — положив руки мне на плечи, крепко удерживая на месте, не давая воплотить в жизнь мой план гордого ухода, Чонин прямо посмотрел в мои глаза. И я вдруг почувствовала, что впервые он не притворяется кем-то другим и позволяет мне войти в его личное пространство.
Позволяет узнать о нём настоящем, снимая свои многочисленные маски.