Часть 4
Чужое горячее дыхание обжигало мои губы, сердце, что готово было выскочить из груди, теперь замедлило свой бег, что казалось, оно и вовсе перестало биться. Все мысли затаились на задворках сознания, а тело замерло в ожидании разрядки напряжения, что словно взяло нас с Чонином в кокон и не хотело отпускать.
Я зажмурилась, лишь бы только перестать тонуть в прекрасных глазах парня, что сумел так быстро очаровать меня и, сам того не ведая, подобрать ключ к моему сердцу — хватило одного его пристального взгляда, который пронзил мою душу насквозь.
Но прошло десять секунд, двадцать — а ничего не происходило, что заставило меня конкретно поднапрячься и поочерёдно раскрыть веки, лишь бы только узнать, почему всё остаётся на своих местах. Чонин же, как оказалось, продолжал неподвижно стоять и наблюдать за мной, весёлые искорки блестели в карих омутах, завораживая в который раз, и пускай я не привыкла видеть такую яркую улыбку на его губах — но я бы хотела смотреть на неё постоянно.
— Ты такая глупая, — ткнув пальцем мне в лоб, парень звонко рассмеялся и отошёл на пару шагов, давая воздуху свободно проникать в мои лёгкие. — На что надеялась, а, шпионка?
— Я — не шпионка, — пробурчала я в ответ, стараясь не думать о том, как краснеют мои щёки.
— Значит, ты не следила за мной с тех пор, как я покинул стены корпуса? — Чонин быстро пошёл вдоль стеллажа к дальнему углу читательского зала, что скрывался за рядами высоких книжных шкафов, куда я и направлялась перед тем, как меня поймали — мне же оставалось только поспешить за ним. Как только мы вышли в проход, брюнет повернулся ко мне лицом и пошёл спиной вперёд, не боясь споткнуться или упасть. — Но тебе повезло, я — не против, — из-за широкой улыбки в уголках глаз парня образовались маленькие, милые морщинки, которые придавали ему мальчишеского обаяния, такого далёкого от того холодного, привычного мне образа. — В любом случае, ты мне нравишься намного больше, чем вездесущая Йери, что прицепилась ко мне мёртвой хваткой.
Пожав плечами, Чонин затормозил у одной из полок, беря в руки две первые попавшиеся книжки, и после пошёл к стойке библиотекаря, отдавая оба увесистых фолианта женщине, что тут же записала один из них на его имя, а второй, по указанию парня, на моё. Быстро расписавшись в читательских билетах, мы покинули стены библиотеки.
И когда мы уже вышли на улицу, направляясь в сторону автобусной остановки по короткой тропе через парк, я ещё раз покрутила в руках учебник по высшей математике, что любезно вручил мне Чонин и который мне сейчас точно не был нужен, но картинка всё равно отказывалась складываться. Вряд ли он в свободное время увлекался нахождением решений пределов или матриц.
— Зачем ты вообще сюда ходил, если не за книгами? — поравнявшись с парнем, я старалась успевать за его быстрым шагом, но особых успехов в этом нелёгком деле не достигала, так как длина моих ног явно уступала его.
Заметив мои отчаянные попытки идти с ним в ногу, он резко затормозил и, вдумчиво окинув меня взглядом и потерев ребром ладони лоб, зашагал медленнее, изредка оглядываясь на меня, видимо, проверяя, успеваю ли я за ним. Такая забота с его стороны определённо не обошла стороной моё восприимчивое сознание.
— Мне просто было интересно, как долго ты ещё собираешься преследовать меня, вот и решил устроить маленький эксперимент, — Чонин ласково улыбнулся, глядя на меня, и продолжил: — к тому же, я был наслышан от Сехуна о вашей замечательной библиотеке, вот и появился повод сходить и разведать обстановку.
— Вы, похоже, очень близки с Сехуном, — тихо пробубнила я, стараясь не думать о том, как много Чонин знает о наших отношениях с бывшим.
— Намного ближе, чем ты себе представляешь, — задумчиво протянул брюнет, делая ударение на слове «намного» и явно вкладывая в эту фразу скрытый подтекст, заставляя меня от шока резко остановиться на месте: неужели они и вправду...
— Господи, я прямо вижу, как в твоей голове зажигается лампочка, — громко расхохотавшись, Чонин буквально согнулся пополам, держась за живот. — Не переживай, мы дружим с тех пор, как поступили вместе в университет в Сеуле, — облегчённо выдохнув, я выкинула из головы картинку с Чонином и Сехуном, что предавались ласкам за углом нашего корпуса. — О ваших отношениях я, естественно, в курсе. Жаль, что у вас так всё вышло, но, может, это даже к лучшему, — усмехнулся каким-то своим мыслям Чонин.
Решив попытать судьбу, раз у парня такое хорошее настроение, я собрала всю ту храбрость, неожиданно проснувшуюся во мне, чтобы задать один-единственный вопрос, который решил бы судьбу моего сегодняшнего вечера.
— Чонин, — остановившись посреди узкой тропы в тени широкой кроны высокого дерева, я подождала, пока парень повернётся ко мне лицом, — ты занят сегодня вечером?
Довольная улыбка коснулась его губ, будто бы он только и ждал того момента, когда я решусь спросить о его планах на остаток дня. Лёгкий кивок головы, сопровождаемый хитрым прищуром карих глаз, породил в моей душе надежду, которая стала теплиться и распускаться пышными цветами.
<center>***</center>
Притащив к себе домой Сыльги, я, наконец, рассказала ей о своём увлечении загадочным брюнетом. Её реакция, конечно же, не заставила себя ждать, и я даже думала, что она вытрясет из меня всю душу, когда подруга схватилась за мои руки и начала мотать меня из стороны в сторону, выражая свою радость.
— Наконец-то, я дождалась того момента, когда ты снова в кого-нибудь влюбишься, — вопила девушка, скача на моей кровати, выбывая в воздух тучи пыли.
После того, как на меня нанесли тонну макияжа толстым слоем, который я, в свою очередь, смыла, нанеся лёгкий дневной, я, примерив пару десятков платьев и босоножек, с трудом остановилась на нежно-розовом шифоновом сарафане и сандалиях на тоненьком высоком каблучке. Распустив волосы, которые волной легли на спину, я покрутилась перед зеркалом, привыкая к несвойственному мне образу, и, улыбнувшись отражению, пошла на долгожданную встречу, стараясь не бежать к парню, которого так хотелось снова увидеть.
Остановившись на городской площади рядом с танцующим фонтаном, переливающимся всеми цветами радуги, между струями которого весело бегали дети, я села на лавочку, принявшись ожидать Чонина. Мимо меня проходили женатые пары, что счастливо улыбались, компании школьных друзей, громко обсуждающие очередную новость из мира развлечений и жующие уличную еду, пробегала детвора, держащая в руках сахарную вату или напитки. Было семь часов вечера — я была как раз вовремя: так старалась не торопиться, что чуть не опоздала.
Вокруг царили оживлённые разговоры сотен людей, которые заглушали шум проезжающих мимо машин. Из огромных колонок, расставленных по периметру круглой площади, разносилась приятная мелодия, чарующая своим звучанием, и пары плавно двигались под медленную музыку, наслаждаясь волшебным моментом.
Но прошло полчаса, затем — час, а парня всё не было. Стрелки часов неумолимо приближались к девяти, небо стемнело, окрашиваясь в глубокие синие оттенки, солнце покидало небосвод, даря последние лучики, несущие тепло жителям нашего небольшого городка на берегу Восточного моря. Лёгкий ветерок касался кожи, даря блаженную прохладу, прогоняя приевшуюся за день жару, что не давала вдыхать желанный кислород полной грудью.
Когда церковный колокол звонко отыграл свою мелодию в десять часов вечера, я, стараясь держать все свои эмоции под контролем, встала с лавочки и медленным шагом, понуро опустив голову вниз, направилась домой. У меня даже не было телефона Чонина, чтобы связаться с ним, потому мне оставалось только теряться в догадках.
Похоже, я ошиблась в нём, а парню просто было скучно: он решил развлечься с наивной девушкой, что легко стала жертвой его чар.
Оказавшись дома, я скинула неудобные сандалии у входной двери и, пройдя в свою комнату, игнорируя вопросительные взгляды родных, что сопровождали меня с того момента, как я переступила порог дома, упала на мягкую кровать, что встретила меня с распростёртыми объятиями.
На эту ночь моей подругой станет подушка, которая примет на себя все мои рвущиеся наружу чувства, что убивали распускающиеся внутри цветы. Я не знаю, что буду делать завтра, когда увижусь в университете с Чонином, но сейчас я просто хочу забыть всё произошедшее сегодня и вернуть своё внутреннее спокойствие, добить до конца всё ещё пытающихся раскрыть свои крылья бабочек и стереть из памяти образ обаятельного брюнета, который оказался не таким замечательным парнем, которым, как мне казалось, он являлся.
Лучше бы он оказался геем, как все и считали.