Часть 2. Первый маленький скандал.
"После битвы с Дио в 90-е годы Жан-Пьер Польнарефф и Джотаро Куджо занялись поиском стрел, пробуждающих стенды. Узнав о молодом человеке, выкопавшем эти стрелы, они разделились, чтобы быстрее его найти. Джотаро взял на себя Америку и Азию.
Япония, префектура Окинава, город Наха — одна из целей Джотаро в 1992 году. В этом городе было замечено немалое количество обладателей стендов, причем все случаи получения стенда происходили в одном месте — заброшенном храме. Многие приспешники Дио являлись священнослужителями, и велика вероятность, что все, кто получил способность в храме, получили её не иначе как из-за стрелы. Поэтому Джотаро Куджо должен быть аккуратен с теми, кто живёт совсем рядом. Даже хрупкая на вид девушка может быть связана с загадочной вспышкой такого массового появления обладателей стендов. Как показывает практика, такие неприметные люди зачастую оказываются не только новоиспечёнными носителями стендов, но и очень непредсказуемыми людьми. Юна Симидзу была лишь одним из двух."
Стоило Джотаро услышать звук закрывающегося дверного замка, как он тут же покинул свою комнату. Убедившись, что девушка ушла, парень начал искать информацию о новой соседке. К чему же был этот поиск? Позже девушка будет гадать об этом очень и очень долго.
Все вещи Юны Симидзу теперь были в распоряжении Джотаро. Сначала оставленная в прихожей деревянная шкатулка с несколькими украшениями, затем ещё не занесённая в комнату большая сумка с вещами. Но ни там, ни там документов не оказалось. Наконец, дело дошло до комнаты. Он осторожно открыл дверь, и в нос ударил аромат духов. Он оказался приятным, но душил своей сладостью. Карамель и... цветы. Джотаро всё никак не мог понять, какие именно. Он задумался на несколько секунд, затем попытался себя отрезвить и убедить, что ему совсем не нужно знать, какими цветами пахнет только что переехавшая девушка.
Это же полный бред. Всё, что сейчас нужно Джотаро — найти документы этой девки, а с их помощью информацию о ней. Протирая лицо, парень немного помотал головой, надеясь перестать чувствовать душивший его запах. Комната оказалась под стать девушке. Несмотря на то, что ремонт здесь не проводился довольно давно, она выглядела достаточно уютно. Кремовые обои местами начали обваливаться у потолка, но пока держались. Кружевные занавески прикрывали большое окно посреди комнаты. Слева стоял белый мраморный туалетный столик, покрытый толстым слоем пыли. По всей видимости, девушка ещё не успела здесь прибраться, но некоторые вещи уже были разложены. Взгляд Джотаро упал на тот самый туалетный столик. Обычно девушки хранят документы именно там, поэтому Джотаро немного обрадовался, увидев скопление каких-то бумаг. Перед зеркалом на столике лежали гребень для волос матового красного цвета, небольшая куча шелковых платков, а на краю — то самое скопление бумаг. Но, к его сожалению, всё это оказались лишь блокноты с записями адресов аэропортов и каких-то неизвестных мест. Вдруг, под кучей бумаг, парень заметил дневник.
"Возможно, в личном дневнике найдется та информация, которую мне пришлось бы искать с помощью документов. Если она приобрела стенд совсем недавно, то, как настоящей чувствительной девушке, ей надо этим с кем-то поделиться. А именно с бумагой, ведь она не осудит". После этих мыслей Джотаро подошёл к туалетному столику, чтобы взять дневник, но прямо перед ним остановился. Читать личный дневник это было всё равно, что изнутри и снаружи лазить по душе человека, находя самое сокровенное. Какова гарантия, что там будет информация про стенд? Зато был велик шанс того, что даже если таковая информация там есть, перед этим придется узнать много того, чем Джотаро точно не хотел забивать голову. Поэтому поспешил найти документы девушки и скорее послать их в фонд Спидвагона. Пусть там с ней разбираются. Но спустя десять минут, обыскав всю комнату, Джотаро так и не нашел документов девушки.
"Скорее всего, взяла с собой" — эта мысль остановила поиски. Джотаро решил всё же проверить последнее место и заодно подышать свежим воздухом с улицы. Парень подошёл к приоткрытому окну с большим деревянным подоконником. Там и оказалось то, что он так долго искал. Под кожаной папкой виднелся студенческий пропуск девушки с личными данными. Джотаро с усмешкой на лице выдохнул и взял пропуск. Одновременно начиная читать, парень пытался открыть окно ещё больше, чтобы пустить свежий воздух и избавиться от духоты. Вдруг внутри появилось какое-то беспокойство, когда он коснулся ручки окна. Джотаро отвёл взгляд от пропуска, так и не успев полностью дочитать, и посмотрел в окно.
- Чёрт!
***
Юна Симидзу не была тревожным человеком. Ей просто не нравилось находиться один на один с незнакомым человеком. Был дискомфорт. Было неудобство. Была тревога. Но теперь новая квартира рядом с морем, и её дом тоже. Значит, она всё-таки не может приносить неудобство своему соседу? С такими мыслями было трудно сидеть в душной пыльной комнате. Поэтому она отправилась на первую прогулку по городу Наха. Юна не первый раз в этом городе. В детстве она часто была здесь с отцом, но в одиночку никогда. Ни смотря на это город Наха глубоко поселился в сердце Юны. Она всегда с нетерпением ждала возможности вернуться сюда. Не описать было её счастье, когда отец решил, что его дочь поступает сюда. Решение приняли за Юну, но она была вовсе не против такого решения. В детстве, всё в городе было совсем другим. И сейчас улицы казались одновременно чужим и родными
Одна в большом городе с множеством улиц и населением примерно в 300 тысяч человек. Должно быть тревожно. Но почему-то на переполненных улицах с непонятными вывесками и лёгким ветром было гораздо спокойнее, чем там. На побережье, в старой квартире на 7 этаже, в маленькой комнате, где за стенкой совершенно незнакомый парень.
Дальше нескольких перекрёстков Юна пройти не смогла, следующие переулки уже не были параллельными. Теряться пока что не хотелось. Возвращаясь, девушка мечтала о том, как сможет спустя время наконец выучить город и в полной мере избавляться от волнительных мыслей во время прогулок по городу.
Возможно, нашлась бы и хорошая компания друзей из университета, если бы Юна смогла приложить усилия для новых знакомств. Если бы она только смогла! А может, новая жизнь и правда не так уж и далеко? Вдруг она уже началась? И новые воспоминания смогут растворить кошмары прошлого? В любом случае, как бы ни сложилось, прогулка смогла улучшить состояние девушки, как и сам переезд.
В животе летали бабочки, в голове царил бардак. Но Юна была настолько воодушевлена мыслями о новой жизни, что казалось, улыбка до конца дня не спадет с её лица. Поднимаясь по скрипучим лестницам, она представляла, как снова попробует заговорить с соседом, и игнорирование на этот раз её не обидит. Доставая ключ из сумки, она обдумывала, как проведет уборку в комнате и повесит свои любимые шелковые шторы на окно. Проворачивая ключ в замке, она размышляла, какой чай сегодня заварит вечером и что даже могла бы угостить своего соседа, может, так он заговорит. Вешая кремовое пальто на крючок гардероба, она всё думала, как будет проходить её первый день в университете. Поворачивая дверную ручку, Юне пришла в голову мысль, что её сосед не такой уж и грубый. Открывая дверь комнаты, девушка задумалась возможно, в этой квартире она вскоре будет чувствовать себя как дома? А заходя в комнату... Юна Симидзу и правда почувствовала себя как дома.
Это чувство. Знакомое до боли чувство с детства. В твоей комнате что-то искали. В твоей комнате был чужой человек.
Джотаро не оставил после себя бардака, наоборот, все вещи лежали так же на своих местах. Никаких следов, кроме двух мелочей. Юна всю осознанную жизнь замечала их, когда отец втайне от неё проверял её комнату. Был ли причиной родительский контроль и строгая опека или другая причина, эти ситуации оставили след. Невозможность оправиться от этих воспоминаний. Прочитанный личный дневник, первый... второй... третий... И после каждого суровые ругательства отца за собственные чувства. После прочтения каждого дневника отцом, Юна сжигала их, но всё равно заводила новые. Происходящее в их семье Симидзу, в её жизни нельзя было просто так взять и рассказать подружкам. Но молчать о таком было невыносимо, а бумага всегда рада была выслушать и была единственным слушателем истинных чувств Юны Симидзу.
Чувства, которые она с таким усилием пыталась забыть, вновь нахлынули сильной волной. И не от отца, от него было бы легче. Это от незнакомого человека, ещё страшнее, ещё опаснее.
Теми самыми мелочами оказались другое положение папки, лежавшей над документами, которую девушка клала под прямым углом к двери и другой запах в комнате. Вместо пыли, едва уловимый табачный дым. Виною были сигареты, вредная привычка Джотаро. Рядом с курящим человеком всегда присутствует лёгкий запах, даже если он давно не курил. Пока в тебе есть эта привычка, этот запах будет частью тебя. От отца Юны всегда оставался такой же запах. В моменте она опустилась на колени перед подоконником, слабо держась за него. Промелькнула мысль, что отцовский контроль добрался до неё и здесь. Пусть это был и не отец, но, вполне возможно, нанятый им человек. Может поэтому новый сосед так отстранённо себя вёл? В глазах помутнело, руки уже не держались за подоконник. Они вместе с телом лежали на голом полу. Внутри было непонимание. Юна пролежала так где-то около получаса, отходя от мыслей о прошлом и слабости в теле. Резко пришла мысль:
"А ведь это чужой человек, не имевший никакого права заходить в мою комнату. Абсолютно никакого. Даже если намерения были благими. Будь он хоть святой отец, даже у него нет права заходить в мою комнату." — Дальше голос девушки в голове агрессивно начал проговаривать обвинения, пока не дошло до самых абсурдных мыслей.
Девушка уже и забыла, как выскочила из своей комнаты, пнула дверь и направилась на кухню. Там Джотаро Куджо мирно распивал кофе. Она совсем не помнит, что говорила ему, насколько ужасными были проклятия и обвинения, которые были адресованы новому соседу. Но она навсегда запомнила момент, как впервые не смогла держать свою злость в себе.
— ...Сколько мерзости должно быть в человеке, чтобы лезть в комнату девушки младше тебя и что-то делать с её вещами! Нужно спросить у тебя! А я отвечу! Мерзости должно быть столько, чтобы человек после этого был полнейшим... — Вместо того чтобы закончить фразу самым грязным обзывательством, девушка схватила с журнального столика рядом с Джотаро его кружку кофе и вылила всё содержимое прямо на него. Повезло лишь в том, что кофе успел остыть под напряжением этого скандала.
Джотаро, сохранявший молчание до этого момента и просто наблюдавший, встал с кресла. Кофейная жидкость лилась с одежды на пол. Даже в таком нелепом виде Куджо производил впечатление, исключительно угрожающее. Как раз под его взглядом Юна начала приходить в себя и осознавать происходящее.
— Слушай внимательно, девка. Я не ударю тебя не потому, что ты женского пола, а сочту это за первоначальную глупость. Но я никаким женщинам не дам истерить и портить мой кофе. Я не извращенец и не вор, как ты по-идиотски сумела предположить, — Джотаро говорил без эмоций, но в его тоне всё равно чувствовались злость и раздражение, даже если снаружи парень казался абсолютно спокойным. — Звонила хозяйка квартиры и просила проверить состояние рам на окнах. В кой-то веки тут соизволили начать делать ремонт. Я не мог ждать, пока ты нагуляешься и вернёшься, чтобы спросить разрешение войти в комнату. Если мне сказали сейчас, значит, сейчас. Я ничего не украл и ничего не трогал, лишь открывал окно, чтобы проверить замок и передать всё хозяйке.
Коротко. Ясно. Правдоподобное враньё. Говорить людям ложь и заставлять верить в то, что это правда, Джотаро даже никогда не прилагал усилий к этому. Ведь глаза — единственное, где можно было увидеть правду. В них всегда боялись смотреть. Даже если человек не верил в искренность слов, поднимать взгляд на Джотаро Куджо никто не осмеливался
Не осмелилась и Юна. Но, если говорить правильнее, ей не позволило это сделать чувство глубокого стыда за содеянное, а не чувство страха. Сейчас, когда она осознала ситуацию, голоса в голове девушки кричали кучу извинений и раскаяний. Обвиняли её саму в несдержанности и эгоизме. Девушка не смогла попросить прощения, а просто молча ушла, слыша только внутренние обвинения.
На кухне часть пола окрасилась в кофейный цвет. От двери новой соседки отвалилось несколько кусочков белой краски, когда та захлопнулась.