Ты никогда не будешь одинок

ОЧЕНЬ СИЛЬНО РЕКОМЕНДУЮ ВКЛЮЧИТЬ НА НАЧАЛО ПЕСНЮ Sia - Angel By The Wings

"Твои раны открыты, словно незащищенные страницы книги, рассказывающей о боли и страданиях. Я вижу, как тень одиночества окутала тебя, как будто мир вокруг стал холодным и безмолвным. Но, подними голову, пусть гордость и сила вновь наполнят твое сердце. Не позволяй темноте затмить свет внутри тебя. Держись крепче, стойко прими этот момент, ведь скоро ты услышишь, как небеса открываются, и ангелы спускаются, чтобы обнять тебя своим теплом и утешением. Жди этого мгновения, когда надежда вновь засияет, и ты почувствуешь, что не одинок."

Время уже пять часов вечера, и мир вокруг начинает замирать в ожидании. Девушка, словно птица, вырывающаяся из клетки, стремительно покидает запретную зону. В ее груди нарастает волнующее чувство, которое давно не давало о себе знать. Это ожидание — сладкое и нежное, как теплый ветер, наполняющий ее душу спокойствием и умиротворением. Оно окутывает ее тело, вызывая легкие мурашки, и создается впечатление, что за спиной вновь распускаются крылья, когда-то сломанные и потерянные. Рана, которая так долго кровоточила в сердце, теперь затягивается бутонами роз, образуя маленький сад, требующий лишь заботы и внимания.

Внезапно она выпрямляется, словно под воздействием невидимой силы, когда за горизонтом появляется машина. С резким поворотом она останавливается у забора, и в тот же миг из нее выскакивает Чимин. Его появление словно замедлило время: он стоит перед ней, одетый в белую атласную рубашку, которая нежно обнимает его фигуру, открывая пару пуговиц, показывая острые ключицы, что придаёт его образу нотку дерзости. Классические брюки идеально сидят на его бедрах, а кеды добавляют ему непринужденности и лёгкости, словно он только что вышел из картины.

Его волосы, слегка взъерошенные от ветра, играют на солнце, создавая ауру безмятежности и свободы. Бувай затаила дыхание, словно перед ней возникло произведение искусства, воплощение красоты и харизмы. Сердце её забилось быстрее, а мир вокруг будто растворился, оставив только их двоих — её и его, в этом мгновении, полном волшебства и ожидания.

Он мчится к ней с такой энергией, что почти сбивает с ног, обнимая девушку с силой, словно хочет защитить ее от всего мира. Его объятия — это теплый щит, в котором она находит утешение и радость, наполняя сердце светом и надеждой.

Бувай, словно потерянная душа, крепко схватилась за плечи Чимина, уткнувшись носом в его шею. Она вдыхала его аромат — нежный и теплый, с нотками кофе с молоком, который всегда вызывал у нее ощущение уюта и безопасности. Чимин, сначала бормоча что-то невнятное, постепенно обрел слова, когда Бувай подняла к нему свое лицо. Его губы, словно перышки, начали нежно касаться её кожи, оставляя легкие поцелуи, которые вызывали мурашки по всему телу. Каждый его прикосновение было как тихий шёпот ветра, проникающий в самую глубину её души. Между поцелуями он шептал ей о том, как сильно скучал, его голос был полон тепла и нежности, словно обнимая её. Он говорил о том, как эти полтора месяца тянулись для него вечностью, как каждый день был испытанием, в котором она была его единственной мыслью. 

Каждое его слово было как мелодия, проникающая в самую глубину ее души. Она чувствовала, как его тепло проникает в нее, словно солнечный свет пробивается сквозь облака после долгой грозы. В этот момент все вокруг исчезло — остался только он и она, их сердца бились в унисон.

Он погрузился в работу, словно в океан, стремясь утопить свои мысли и чувства в бескрайних волнах задач и обязанностей. Каждая минута ожидания Бувай была для него испытанием, но он не позволял себе сдаться, не желая поддаваться тьме, которая пыталась охватить его сердце. Вместо этого он тренировался с удвоенной силой, мечтая о будущем, где она будет рядом, где их жизни сольются в единое целое. В глубине души он знал одно: он хотел остаться с ней навсегда, как звезда, которая всегда светит на ночном небосводе.

— Больше не убегай от меня... — шептал Чимин, его голос звучал как мелодия, наполненная нежностью и тоской, когда он смотрел ей в глаза. Его взгляд был полон искренности.

С этими словами он наклонился к ней, и их губы встретились в поцелуе, который был полон страсти и нежности. Это был поцелуй, в котором они пытались слиться воедино, забыв обо всем на свете. Он крепко прижал ее к себе, его руки обняли ее талию так сильно, что она могла ощущать его сердцебиение сквозь ткань одежды. Бувай ответила на его поцелуй с такой же силой и страстью, словно хотела передать ему всю ту боль и тоску, которые терзали ее в разлуке. В этот момент они были единым целым — двумя душами, которые нашли друг друга среди бескрайних просторов вселенной.

Вспоминая тот день, как когда-то он приехал в Инчхон, он сидел в машине, глядя на её комнату, где свет горел ярче, чем звёзды на ночном небе. Сердце его колотилось в груди, словно птица, стремящаяся вырваться на свободу. Он знал, что она была дома, но страх и неуверенность сковывали его, как цепи. Каждый миг тянулся бесконечно, и он чувствовал себя потерянным — кораблём без капитана, дрейфующим в бескрайние воды тоски. Внутри него бушевали эмоции: желание увидеть её, прикоснуться к ней, но вместо этого он оставался в тени, как призрак, наблюдая за её жизнью издалека. Этот свет в её окне был для него маяком надежды и одновременно источником боли, напоминая о том, что они были близки и далеки одновременно.

А Бувай, слегка прикусив его губу, отстранилась лишь для того, чтобы вздохнуть полной грудью и снова ощутить его вкус на своих губах. Она думала о том, как сильно хотела бы видеть его рядом с собой каждый день, о времени, которое они могли бы провести вместе — времени, когда их энергия была бы настолько яркой, что ослепляла бы всех вокруг. В этот момент для них не существовало ни старости, ни забот — только настоящее, полное искры любви.

— Я собираюсь запросить у тебя повышения, — смеется Чимин, его голос наполняется игривостью. Он слегка отстраняется, чтобы заглянуть ей в глаза, и в его взгляде таится смесь озорства и нежности. Он словно пытается разглядеть все тайны, которые она прячет за своей загадочной улыбкой.

Бувай, словно поддавшись его обаянию, улыбается; её губы сжимаются в игривую линию. В этот момент она выглядит так, будто сама не верит в то, что сейчас происходит — как будто они оба стали героями сказки.

— Хорошо, я подумаю... — произносит она с легкой загадкой в голосе, её глаза сверкают как звезды в ночном небе. — Поговорим об этом вечером? — добавляет она, подмигивая ему с такой игривостью, что сердце Чимина замирает от восхищения.

— Словил на слове... — отвечает он с легкой серьезностью в голосе, но в нем все еще звучит нотка шутливости.

"Протяни свои руки к ангелу, обняв его крылья с нежностью и трепетом, словно это хрупкое сокровище, данное тебе судьбой. Умоляй его о чем угодно, о чуде, которое подарит тебе еще один день — день, наполненный надеждой и светом. Позволь себе открыть ему свою душу, делясь всеми тайнами и переживаниями, которые лежат на сердце. Попроси его о силе, чтобы преодолеть все преграды, о стойкости, чтобы не сломаться под тяжестью испытаний. Попроси его о нас — о том свете, который горит между вами, о любви, способной преодолеть любые расстояния и время. Пусть ангел станет вашим посредником в этом мире, несущим ваши мечты и желания к небесам."

По дороге в Инчхон, Бувай, словно искательница красоты в мире серых будней, остановилась у цветочной лавки, где ароматы цветов переплетались с легким весенним ветерком. Войдя в это маленькое царство природы, она с нежностью попросила флориста создать великолепный букет из ромашек — любимых цветов ее матери. Эти крошечные белоснежные цветы всегда были символом доброты для Чиа, которая с любовью говорила Бувай, что даже самые маленькие проявления красоты способны победить зло. Ромашки успокаивали ее душу, как теплый солнечный луч, пробивающийся сквозь облака.

Подходя к могиле, Бувай с трепетом поставила букет рядом с плитой, на которой было всего лишь имя и трогательное послание: «Она остается, есть и будет лучшей матерью, дочерью, подругой и женой». С нежностью она провела руками по поверхности плиты, стирая пылинки, появившиеся от недавнего дождя, словно пыталась очистить не только камень, но и свою душу от тяжести утраты. Затем она отошла назад к Чимину, прижимаясь спиной к его теплому телу — его поддержка придавала ей сил и уверенности.

Слезы больше не хотелось лить; весь месяц она встречалась с Вонхо, делясь своими переживаниями и болью. Врач помог ей найти в себе силы справиться с горем, и теперь Бувай чувствовала легкость, даже несмотря на то что в тот памятный день первого мая её встретил Тэхен не в лучшем виде.

Вдруг за их спинами раздался знакомый голос, и Бувай обернулась с радостью.

— Прости, это я написал Чонгуку, пока ты покупала цветы, — произнес Чимин, также поворачиваясь к друзьям.

Чонгук с улыбкой подошел к старшему и обнял его, наполняя атмосферу теплом долгожданной встречи. Бувай же лишь кивнула в знак приветствия, не обращая внимания на Чона — её сердце уже было занято другими чувствами. В этот момент к ней стремительно подбежала Мирай, словно солнечный лучик, готовый окутать её своими объятиями. Ким скучала по подруге и не испытывала злобы — только радость от того, что Бувай вновь обрела силы и вернулась.

— Прости меня, — тихо произнесла Бувай, отстраняясь. — Я ничего тебе не подарила на день рождения, а лишь сухо поздравила...

— Ничего страшного, — ответила Мирай с улыбкой. — Мне было приятно, что ты тогда мне написала...

— Она вообще единственной тебе тогда написала! — обидчиво цокнул языком Чимин. — Потому что никто не мог добиться от неё ответа на сообщение.

Смех друзей наполнил воздух вокруг них, словно музыка, которая могла бы растопить любое горе и вернуть надежду в сердца.

"Ты обладаешь безграничными возможностями. В тебе заложен потенциал, способный свернуть горы и преодолеть любые преграды. Ты способен на величие, на свершения, о которых другие только мечтают. Верь в себя и знай: все, что ты задумал, может стать реальностью."

Вечер опустился на город, окутывая его мягким светом фонарей и ароматами свежезаваренного кофе. Ребята решили укрыться в уютном кафе, где каждый уголок напоминал о тепле и дружеском общении. Они собирались поделиться сокровенными моментами, которые произошли с ними за короткий промежуток времени, и обсудить мечты, которые, словно звезды, манили их вперед.

Мирай, с сияющими глазами, поделилась новостью о том, что она сделала смелый шаг и переехала к Чонгуку. Этот шаг стал результатом долгих уговоров, начавшихся в день ее рождения. В начале мая, в тот самый день, когда она представила Чонгука своим родителям, она была приятно удивлена тем, как тепло Минхо принял его. Отец, с гордостью произнесший слова одобрения, казалось, не осознавал, что выбор пары — это личное дело Мирай. Она лишь закатила глаза, осознавая, что ее жизнь — это ее собственный путь. Ната же, давно знавшая Чонгука, с радостью приняла его в свою семью, словно он стал частью их маленького мира.

Шестого числа они осмелились отправиться в Пусан, к родителям Чонгука. В воздухе витала напряженность — Чонгук волновался больше, чем Мирай, которая впервые ступила на чужую землю и оказалась среди людей, о которых слышала лишь плохие слова. Однако встреча прошла спокойно. Мирай решила, что лучше не пересекаться с этой частью жизни Чонгука — слишком много боли оставалось от его рассказов. Чонгук, понимая ее чувства, тоже не стремился связываться со своей семьей; он мечтал о создании новой семьи — своей.

Тем временем Чонгук все чаще пропадал в студии. Новый альбом требовал внимания, и лишь одна песня была готова — подарок для Мирай. Он стремился создать музыкальное произведение, наполненное солнечным светом и радостью, отличающееся от его прежних работ, где он изображал дерзкого юнца, преодолевающего трудности. Теперь он был как солнечный зайчик, который радовался каждому мгновению, потому что нашел свой дом — нашел Мирай.

Чимин же поделился новостями о том, как сильно погрузился в работу. Он с гордостью сообщил, что за короткий срок смог подняться до генерального директора всей фирмы. Новая должность принесла больше ответственности и работы, его сердце радовалось не только увеличившемуся доходу. Бувай лишь улыбнулась про себя, подумав о том, что Чимин стал настоящей шишкой и ей нужно будет время от времени сбивать с его головы корону. Эта мысль заставила ее тихо засмеяться.

Но она оставалась загадочной, словно утренний туман, не желая раскрыть своих мыслей своим друзьям. Их смех, искрящийся как звёзды на ночном небе, лишь подчеркивал её молчание, друзья, полные любопытства, пытались выведать из неё сокровенные тайны. Однако она лишь кокетливо улыбалась, как будто в её душе скрывались волшебные миры, доступные лишь ей одной. В их настойчивых вопросах слышался трепет, но она была словно закрытая книга, страницы которой манили, но оставались недосягаемыми.

— Ну а ты? — спросила Мирай, делая глоток своего чая.

— Я размышляла о том, что буду делать с квартирой после окончания учебы... Если ничего не изменится, — она взглянула на Пака с легкой тревогой в голосе, — я продам ее и вложу деньги в себя, в свое дело. Хочу стать высококвалифицированным специалистом и точно поступить в магистратуру.

— Вы теперь вместе? — хмурит брови Чон и задает вопрос Чимину, внимательно его изучая.

— Этот вопрос мы будем решать вечером...

Бувай лишь рассмеялась в ответ, оставляя за собой завесу тайны и не давая точного ответа.

"Подними взгляд к небесам, где бескрайние просторы сияют в свете звёзд. В этом безмолвном величии скрыта сила, способная изменить всё. Верь в себя, ведь в твоих руках заключены безграничные возможности, и только ты способен достичь того, о чём мечтаешь."

Выходя из заведения, Бувай обняла Мирай, пообещав, что больше не исчезнет из её жизни. Чонгук крепко пожал руку Чимину, и вскоре они разошлись в разные стороны: Чонгук с Мирай направился к себе, а Бувай и Чимин направились к машине, припаркованной неподалёку.

С легким смущением, предвкушая то, что произойдёт дальше, Бувай старалась приблизиться к юноше. Когда их руки почти соприкоснулись, она осторожно сплела свои пальцы с его. Чимин, улыбаясь, нежно спрятал её руку под свою, прижав к сердцу.

— К тебе или поедем в Сеул ко мне? — подмигнул он с игривым блеском в глазах.

— Поехали к тебе... Пора выходить из зоны комфорта, — ответила Бувай с решимостью.

— Отлично! — воскликнул Чимин, открывая для неё пассажирскую дверь. Она сделала легкий реверанс, заигрывая с его манерами, и села в машину.

— Вообще-то, — начал Чимин, усаживаясь за руль и тихо включив приятную музыку, — я впервые вижу тебя в платье. Оно тебе очень идет. Буду рад видеть тебя такой чаще.

— Я учту это, хотя платья — это не удобно, — рассмеялась Бувай.

Парень вырулил на главную дорогу, чувствуя прилив адреналина от скорости. Он улыбался, когда повернул голову к девушке, которая приоткрыла окно и высунула руку, ловя ветер. В этот момент ему было так хорошо, что он хотел запечатлеть этот миг в памяти или на пленке. Хотел бы распечатать фотографию и повесить её рядом с кроватью, чтобы каждое утро просыпаться, видеть её и улыбаться, наполняясь позитивом и готовым свернуть горы.

Но, похоже, Бувай уловила его мысли. Она достала свой телефон и начала делать снимки: сначала города, затем полей, которые проносились мимо, и их двоих — запечатлевая этот волшебный момент в вечности.

Находясь в уютной атмосфере своей квартиры, Чимин, с легкой улыбкой, предложил отпраздновать сегодняшний день, а не просто горевать по прошедшим сорока дням. Бувай, чувствуя прилив радости, кивнула в знак согласия.

— Если я выпью, я не буду отвечать за свои действия, — произнесла она, удобно усаживаясь на барный стул, ее глаза искрились азартом.

Чимин только усмехнулся и направился к навесному шкафу, где прятался его тайник с алкоголем. В его голове возникала задача: с чего начать, чтобы растянуть время и не напиться слишком сильно. Он давно не прикасался к алкоголю и догадывался, что Бувай тоже. В итоге выбор пал на красное полусладкое вино Vizconde de Begijar. Он также достал тарелку с фруктами, где красовались сочные мандарины, яркие яблоки и зеленый виноград. Ловко открыв бутылку, он разлил вино по бокалам и протянул один девушке.

— За тебя, — шепнул он, их взгляды встретились в этом интимном моменте. Чимин чокнулся с Бувай и сделал небольшой глоток.

Она улыбнулась и тоже отпила глоток, ощущая, как приятная холодная жидкость скользит по горлу и медленно греет её изнутри, словно огонь, разгорающийся в груди.

— Не хочешь прийти работать ко мне? — спросил Чимин, садясь рядом и пристально смотря ей в глаза. — У нас достойная оплата труда, льготы, оплачиваемый отпуск и хорошая страховка...

— Неа, — рассмеялась Бувай. — Намджун уже предложил мне работу... когда он закончит свой кафетерий, я пойду к нему работать бариста.

Чимин лишь сжал губы, не желая показывать разочарование.

— Ладно... а что насчет повышения? — попытался он сменить тему.

Бувай сделала еще один глоток и вдруг почувствовала, что ей недостаточно. Она выпила весь бокал залпом, услышав от Чимина удивленное: "Ого!" и поставила пустой бокал в сторону.

— Не хочешь быть моей? — продолжал настаивать Чимин.

— Звучит как-то не очень... — снова засмеялась Бувай, бросая в рот один виноградик.

— Ну, понимаешь, любовниками мы всё равно будем... — тихо шепнул он, беря её руки в свои. — Но я хочу, чтобы ты была полноценно моей, как и я твоим.

Он наклонился ближе к ней, их дыхания переплетались в воздухе.

— Хочешь... — девушка сделала небольшую паузу, облизывая губы. — Отношений?

— Да... Ты же осилишь меня?

— Думаю, что да... ты снова повысил свой уровень... — ответила она с игривой улыбкой.

Чимин с лёгким рывком притянул её к себе, позволяя ей усесться на свои бедра. Это забавляло их обоих; он аккуратно отодвинул плечики её платья, чтобы они свободно спадали, и начал покрывать её плечи легкими поцелуями. Эти нежные прикосновения медленно поднимались к её шее, заставляя Бувай тяжело дышать и покрываться мурашками. Она откинула голову назад, жаждая продолжения его ласк, надеясь, что Чимин не остановится.

Он с жадностью обнимает бедра Бувай, притягивая ее к себе, пока его губы не находят ее губ. Упиваясь этим поцелуем с такой неистовой страстью, что из ее уст вырывается тихий стон, а пальцы сжимают его плечи, словно пытаясь удержать его в этом мгновении. Чимин поднимается, и их тела, которые словно магниты, притягиваются друг к другу, пока он не наваливается на диван, накрывая ее своим теплом.

С каждой секундой желание становится невыносимым — нет сил сдерживаться, нет сил останавливаться. Он жаждет слиться в единое целое, ощущая, как их сердца бьются в унисон. С легким движением он стягивает свою белоснежную рубашку через голову и швыряет ее в сторону, оставляя за собой лишь налет возбуждения.

Затем его руки находят края ее платья; он прикусывает губу, чувствуя, как адреналин разливается по венам. Сняв ткань с ее тела, он замечает, что она не надела бюстгальтер — это открытие мгновенно разжигает его страсть. Его рука скользит по ее коже, вызывая дрожь и тепло, и он начинает тяжело дышать, погружаясь в этот мир наслаждения и близости.

Но лишь легкая игла боли коснулась сердца Чимина, когда его взгляд скользнул по белоснежному телу Бувай и зацепился за новые шрамы, изящно пересекающие ее бедра. В этот момент он почувствовал, как что-то внутри него сжалось, словно невидимая нить связывала их судьбы. Пак опустился на колени, его руки нежно провели по ее бедрам, словно исследуя каждую линию, каждый изгиб, и он помог ей сесть, не отрывая взгляда от ее глаз.

— Ты чего? — спросила Бувай, прикрываясь руками и скрещивая их на груди, в голосе её звучала легкая настороженность. — Что-то случилось?

Чимин снова бросил взгляд на розоватые линии, которые будто шептали о недавней борьбе, о том, что осталось позади. Его сердце сжалось от осознания.

— Я повел себя как эгоист и не спросил твоего разрешения, — прошептал он, его голос был полон нежности и сожаления. Это признание вызвало у Бувай легкий шок.

— Ты о чем? — спросила она, недоумевая.

— Я хочу тебя, Бувай. Разреши мне войти? — произнес он, и его смех был легким, как весенний ветер, когда его губы коснулись её бедер, оставляя за собой легкие поцелуи.

— А постучаться? — усмехнулась она, но её смех мгновенно перешел в стон, когда Чимин наклонился и поцеловал её там, сквозь тонкую ткань белья...

"Когда ты шагаешь сквозь ярость шторма, поднимай голову высоко и не бойся объятий темноты. За каждой бурей скрывается обещание золотистого неба и чудесная серебристая мелодия жаворонка, возвещающая о новом дне.

Пройди сквозь свирепый ветер, пронзительный дождь, сквозь свои самые смелые мечты, позволяя им уносить тебя, сбивая с ног. Но не останавливайся — продолжай идти с надеждой, пылающей в твоем сердце, как яркий маяк в ночи.

Помни, ты никогда не будешь один; даже в самых мрачных часах рядом с тобой всегда будут свет и поддержка. Ты никогда не будешь один."

Конец.