Ты никогда не будешь одинок

                                     Милая, беги, беги, попробуй бежать и так, и эдак.

                                    Малыш, лети, лети, попробуй лететь и так, и эдак.

После пробуждения сон рассеивается с дуновением ветра, что проскальзывает сквозь приоткрытое окно. Бувай не помнит, заметила ли она вчера его. Она поднимает глаза к небу, пытается отдышаться и следом роется в сумке, чтобы найти нужный контейнер с таблетками. Утро, обед, вечер - по одной таблеточке в рот, читай как считалочку для ровного хождения по заблудшей земле. Пак растягивается, слышит приятный хруст костей по спине и встает, чтобы закрыть окно.

"Поэтому было холодно."

После утренней рутины она выходит из здания, удобнее поправляет сумку на плече и из кармана серого пальто достает пачку - маленький секретик, о котором так и не знают её родители. Секретик, который также помогает ей спокойно себя чувствовать и расслаблять голову. Подкуривает сигарету, осматривается вокруг: Бувай уже два года проживает в общежитии Сеульского национального университета. Внутри находятся два кампуса: один для мужчин, второй для женщин. Здесь проживают не только студенты данного университета, но и некоторые преподаватели, которые приезжают на время командировки, по замене или из другой страны для опыта. Внутри - парк, вся эта площадь ограждена забором, чтобы посторонние не смогли проникнуть внутрь, а на входе - охранная зона. Только долго живущие здесь студенты знают, что если "подкормить" охранника, можно пропустить своих друзей внутрь и потусить в своей комнате.

Бувай выходит с закрытой территории и направляется в учебное заведение; дорога до него составляет совсем немного - всего-то пятнадцать минут пешком. Поэтому, с удовольствием выдыхая яд, включая музыку и надевая наушники, медленным шагом идет.

Сейчас ей ничего не мешает, дует слабый ветер, всего лишь одиннадцать градусов тепла. Время на дворе - восемь утра. Аккуратно выглядывает солнце, внутри - безмерная тишина.

Сеульский национальный университет имеет три огромных здания, которые соединены между собой проходами. Чтобы попасть в него, нужно пробраться через парк с многочисленными скамейками для отдыха в свободное время и крутую лестницу, что прямиком ведет в главный вход.

Бувай уже закуривает вторую сигарету, в горле ощущается жжение. Но она не собирается останавливаться, только придерживает её рядом с собой, когда сталкивается с другими людьми, которые также, как и она, стремятся на пары.

Вдали, у входа, ей радостно машет рукой юноша с квадратной улыбкой, который также обрел тепло в стильном пальто. Из-под него выглядывают классические коричневые брюки, идеально подчеркивающие его стройные ноги. Алые волосы игриво прячутся под беретом, окрашенным в тот же насыщенный цвет, что и брюки, создавая гармоничный и запоминающийся образ. Пак вместе с ним расплывается в улыбке, быстро выкидывает в урну сигарету и бежит, на что есть мочи, навстречу к своему другу.

- Я скучал!

Тэхен хватает свою подругу в объятия, крепко к себе прижимает и проговаривает тихо, только чтобы Бувай услышала: как ему скучно было здесь, что он прогуливал все эти две недели, пока ее не было. Пак отстраняется от него и тоже не может поверить, насколько она сильно соскучилась по легкому Тэхену, с которым всегда спокойно и весело.

Она считает, что Тэхен - именно тот друг, которому ты позвонишь в три часа ночи, расскажешь, что тебе сейчас плохо, и он незамедлительно явится к тебе, будет выслушивать и помогать тебе решать проблему.

- Как ты? Давай рассказывай! Все в подробностях!

И Бувай начинает... Пока они прогуливаются по зданию, сначала снимают с себя верхнюю одежду в раздевалке, проходят до нужного кабинета, Бувай не унимается. Она говорит, как ей было тяжело, начиная с того момента, когда родители попросили взять на две недели больничный для университета, что лично отец даже выписал ей справку. Потом она должна была договориться на работе взять отпуск за свой счет по семейным обстоятельствам, и на протяжении всего времени, пока она решала дела со всеми проблемами с документами, родители толком не отвечали на её вопросы, к чему такая срочность и в чем, в общем-то, проблема. Ким все время кивает, потому что помнит эту суматошную неделю подруги, которая, наверное, курила аж по две пачки сигарет за день. Потом Бувай продолжает с историей, когда приехала домой; родители уже ждали её на кухне и сообщили о том, что разводятся, что через пару дней у них будет суд, где будут решать, кому что достанется. Но уже, когда ждали дочь, решили, что квартира, в которой они жили все это время, достанется ей - Бувай. Она всё эти две недели толком не разговаривала с родителями, просто ходила с ними по делам, переписывала на себя квартиру. Это были две недели сухости, серости и отстраненности.

Друзья уже зашли в кабинет и начинают продвигаться в середину зала, где обычно располагаются. Гуляют поверья, что на таких местах преподаватели не замечают учеников, и это не правда. Но ребятам всё равно нравятся эти места; за гулами остальных их не слышно.

- Так значит, что теперь твой отец уехал к новой женщине? Как мама отреагировала?

Тэхен старается понять родителей Бувай, не осуждает.

- Да, там есть женщина, я не знаю ее имени, которая на десять лет моложе моего отца. Мама спокойно отреагировала, мне даже показалось, что она давно этого ждала.

- Зачем тогда они столько времени тянули с разводом? Я только этого не понимаю...

- Я думаю, из-за меня... Мне было дико дискомфортно из-за этого дома находиться, честное слово. Я даже перестала себя чувствовать "как дома". Ходила про себя, будто бы говорила, а можно ли это взять... отвратительно.

- Подожди немного, со временем боль притупляется, и то, что для тебя сейчас новое, потом будет обыденным.

- Благо хоть сегодня Мирай приедет, прогуляемся немного...

- А меня взять с собой не хотите? - Ким надувает губы.

- Не-а, - ухмыляется Бувай, - мы только девочками.

Парень кивает, но больше ничего не дает в ответ, потому что уже зашел преподаватель. Бувай нужно собраться с мыслями, ведь потеряно много времени, а хвосты уже сейчас нужно закрыть.

                                                                                       ***

В обеденный перерыв Бувай расходится в разные стороны со своим приятелем; он уходит на обед со своим старым другом, которого девушка не знает, а сама она направляется в парк, чтобы просмотреть все заданные проекты и доклады, которые понахваталась у преподавателей, чтобы закрыть все долги. Начало весны радует огромными улыбками и лучами, стало теплее; Пак даже не прихватила с собой пальто, а чисто греется от своей безразмерной толстовки. Она удобнее усаживается на скамью, раскладывает рядом листы с заданиями, включает свою музыку через наушники и начинает детально изучать вопросы, хотя, честно признаться, это плохо получается, потому что в ее голове обещание от Тэхена, что после перерыва он прихватит ей шоколадных кексиков. И в моменте желудок издает рев белуги. Бувай думает, что все-таки нужно было зайти в столовую и подкрепиться.

Вроде бы удается себя успокоить, соврать мозгу, что сейчас она только прочитает задание и пойдет прямиком пообедать; ее покой нарушают.

Кто-то со спины резко обнимает Бувай за плечи. Девушка пугается, что с неожиданностью падает со скамьи и ошарашенными глазами пялится на виновников ее удара о землю. Ну, конечно же, Ким Сокджин, собственной персоной, со спины его прыскает со смехом великолепный партнер Ким Намджун.

- Вам не стыдно? - начинает повышать голос, вставая и отряхивая себя, Бувай - вы, вроде бы, - указывая пальцем на парней, - преподаватели! Вроде бы, взрослые люди! Красивые такие, в костюмах, ухоженные, а издеваетесь над бедной, беззащитной девушкой!

Из тени выходит Намджун, помогает девушке уложить все бумаги назад в сумку и усаживается на скамью. Сокджин следует за ним.

- Прости, - тихо шепчет Намджун, - не видели, что ты была в наушниках.

- Которые я где-то потеряла, походу, в траве.

Бувай до сих пор злиться, но, все же успокаивается, когда находит свою пропажу.

- А где твой вечный собутыльник, что, когда вы вместе, то получается мигалка на полицейских машинах?

И тут наступает карма. Сокджин обороняется после сказанных слов, потому что Бувай переходит в наступление и ладошками шлепает его по рукам, шипя ругательства сквозь зубы. Но как только успокаивается, садится рядом.

- Он ушел на обеденный перерыв.

- Почему вы еще не встречаетесь?

- Что значит "почему"? - до Бувай правда не доходит.

- Два года спина к спине и никакого сближения?

- Никакого, - уже спокойнее отвечает она, - мне Тэхен симпатичен только как друг, я ему тоже. Вот и все.

Сокджин пожал плечами и ничего не ответил. Бувай уже стала собираться, чтобы всё-таки добраться до еды после, но тут вспомнила, что хотела уточнить у Сокджина, согласен ли он всё-таки вечером прогуляться с девочками.

- Ой, точно. - она встала напротив ребят, - Так вы будете сегодня с нами гулять ночью?

- Да, - почему-то ответил Намджун, - Мирай мне звонила сегодня с утра, я согласился, потому что мы давно тоже никуда не выбирались, а у Сокджина уже потом не было выбора. - Сокджин на сказанное только закатил глаза, - поэтому как встретишь Мирай, пусть она нам позвонит и там решим, где мы вас встретим.

- Хорошо.

Отвечает Бувай и почти бегом направляется в столовую. Желудок до сих пор не унимается, просит еды, а от голода начинает заболевать голова, что сейчас совсем не к месту.

                                                                                        ***

- Тебя отвезти до работы? Я сегодня на машине.

Студенческое время закончилось, Тэхен приобнимает Бувай за плечи, и они спускаются вниз из здания. В ответ Пак говорит, что было бы неплохо, она не против, если это не доставит дискомфорта красноволосому. Они направляются на парковочное место, которое находится за территорией университета. Из-за угла мигает серенький Хендай - радость и благодать Тэхена, потому что он очень долго копил себе на машину, работая по вечерам тату-мастером. Бувай очень долго упрашивает его сделать ей татуировку, по-дружески, с огромной скидкой. Он не против, но всё равно отказывает, потому что девушка даже не знает, что хочет набить. А для него это важно, важна история того, что он рисует. Поэтому он будет долго ждать, когда у Бувай появится такая история, которую захочется запечатлеть на своем теле.

Они садятся в машину, Тэхен сразу же включает музыку, после чего она пробуждается и трогается. Пак комфортно кататься с ним, хоть парень и гоняет, но опытен в вождении.

Ресторан, в котором девушка подрабатывает по вечерам, она нашла случайно, еще при поступлении в университет. Тогда они гуляли вместе с Мирай, узнавали окрестности, и у Бувай сразу же возник вопрос, где же можно будет найти «лишние» деньги, которые будут лично её, а не те, которые родители дают на нужды. Так они и забрели в район, где вокруг полным-полно ресторанов и уличных забегаловок, но взяли ее только сюда.

Он называется J&TJ, Бувай здесь работает официантом. Сам ресторан выполнен в насыщенных, шоколадных тонах, создающих атмосферу уюта и тепла, где каждый уголок словно окутан мягким светом. Вход в этот завораживающий уголок обрамлен элегантными стеклянными дверями, которые приглашают гостей войти и ощутить магию этого чудесного места. Мягкие, приглушенные оттенки мебели и декоративные элементы, напоминающие о спокойно текучем времени, создают идеальную обстановку для отдыха и наслаждения вкусной едой в компании близких.

По дороге к черному входу Бувай машет на прощание Тэхену и следом залетает внутрь. Ничего не изменилось: первая смена толкуется в подсобном помещении, дико обсуждая сегодняшнее утро. При виде Пак все здороваются, улыбаются и говорят, что давно её не было видно, и что хватит ей отлынивать от работы. Но девушка пытается высмотреть в толпе прохожих своего напарника по смене, с которым ходит пятидневку по вечерам. Только Бувай работает так из-за учебы, а он - потому что по утрам у него другая работа.

Расстроившись, что не нашла нужного человека, Бувай остановилась у своего шкафчика и начала переодеваться в рабочую униформу.

- Боже, Привет! Наконец-то! А то Джисон, честное слово, так надоел мне за эти две недели.

Со спины на Бувай налетели, крепко обнимая её, и она сразу поняла, кто это.

- Хосок!

- Как прошел твой отпуск? - он отпускает девушку и рассматривает на вытянутых руках, - Как-то ты схуднула, подруга, что-то серьезное дома случилось?

- Пустяки, - отмахивается она, - ничего серьезного, не переживай.

- Кушай хорошо!

В толпе выделялся высокий парень с яркими рыжими волосами, будто в огненном танце. Его черные джинсы облегали стройные ноги, придавая образу некую дерзость и стиль. На нём был бомбер с выразительным рисунком тигра - он словно жил собственной жизнью, подчеркивая уверенность владельца. Бувай подметила это сразу и ухмыльнулась от своей мысли. Каждое движение парня излучало энергетику и харизму, а широкая привлекательная улыбка, отдаленно напоминающее сердце,  добавляла шарма, словно приглашая окружающих к общению.

Он всё такой же лучезарный, ничего в Хосоке не поменялось, хотя и не должно. Такое ощущение, что Бувай остановилась на месте, а всё вокруг движется и кружится дальше. Пак потрепала парня за волосы и улыбнулась, назад возвращаясь к униформе.

Они стали напарниками совсем недавно и успели сразу притереться друг к другу. Возможно, всё дело в Чон Хосоке, потому что парень очень общительный и умеет располагать к себе. Ей он сразу приглянулся, и она поняла, что с ним будут легко и быстро проходить смены.

Смена закончилась также быстро, как и началась. Бувай, как говорится, даже моргнуть не успела, как заветная стрелка показывала двенадцать часов ночи. Уже, можно сказать, наступил новый день. Ноги слегка ломит от непривычки, но Пак это нравится. Директор Югем в перерыве вызвал Бувай к себе, много расспрашивал, что у неё случилось, и не нужна ли девушке помощь. Бувай отнекивалась, но в конечном итоге призналась, по какой причине брала отпуск. Югем даже отшутился, что в таком молодом возрасте у девушки уже есть своя квартира. Бувай улыбнулась, хотя ей эта шутка не зашла.

В раздевалке девушка упала на скамью, всё же в каждом сантиметре тела импульсами отдается приятная боль. Ей нужно было отдышаться. Мимолетно приятный аромат духов ударился в нос Бувай, и она повернула лицо в сторону; к ней на скамью присоединился такой же уставший Чон. Он уже переоделся, как обычно, убежал раньше на пятнадцать минут. Парень легонько толкнул её плечом и шепотом сказал, мол, чего это Бувай сидит и ждет. На что девушка покачала головой, отвечая, что ничего, она просто устала.

- Мне тебе помочь переодеться, или ты хочешь вспомнить, как менеджер Мина пищит из-за того, что ей кого-то приходится ждать, чтобы закрыть ресторан?

- Я же тебе говорю, - ноет Бувай, - у меня нет сил... за две недели я отвыкла так бегать...

- Тебя подождать? Покурим просто вместе хотя бы? Я бы хотел ещё тебя проводить, но у меня сегодня вечер с пацанами намечается.

- Нет, спасибо. - отмахивается девушка, уже поднявшись, начинает расстегивать рубашку. - Меня там, возможно, уже Мирай ждет на остановке, мерзнет. Мы договаривались встретиться.

- Тогда... удачного тебе вечера! До завтра!

- Спасибо, солнышко! И тебе!

Хосок на прощание обнял Бувай и исчез за дверью, с грохотом закрыв её, не специально. После того как Бувай уже переоделась в свою одежду, она сразу стала набирать номер своей подруги. Шли долгие, продолжительные гудки. Бувай решила, что, возможно, Мирай ещё едет и не слышит свой телефон, потому что опять, как обычно, поставила его на беззвучный. И выходит из здания.

На улице довольно темно, и температура упала на несколько градусов. Бувай сильнее закутывается в своё пальто и замечает, что внутри неё начинает разогреваться фантомная тревога - это неуловимое чувство, которое возникает, как тень, не оставляя ни следа, но заполняя каждый уголок сознания. Это вечное напряжение, как натянутая струна, переходит в нечто большее: ощущение, будто вот-вот произойдет что-то грандиозное и неизбежное. Но что именно? Этот вопрос висит в воздухе, как тяжелое облако, и, несмотря на всю внутреннюю суету, ответ остаётся неясным. Оно задерживается внутри, как будто страх и ожидание сливаются в едином порыве, не отпуская ни на мгновение, и наполняют душу бесконечным ощущением тревоги.

На автомате Пак бредёт к остановке, изредка осматриваясь по сторонам, но не замечает ничего необычного. Когда облокотившийся о корпус достаёт свою заветную пачку, которую не трогала целых семь с лишним часов.

"Мирай ещё нет... Ничего страшного, подожду."

Девушке показалось, что на нее издалека кто-то пристально приглядывает, и боковым зрением она замечает силуэт. Она резко поворачивается и встречает парня, который был выше её на голову. Проскользнула моментом мысль, что Бувай словила дежавю или же отголоски сна сейчас дают о себе знать. Ощущение, что Пак его где-то видела, но не может вспомнить где. Она не чувствует страха, только любопытство, хотя здравый смысл уже кричит о помощи, что здесь что-то не так, нужно бежать. Но тело предательски срослось с землёй.

Парень был одет во все черное, смахивая на клише маньяка из многочисленных фотокарточек, что витают в интернете. Бувай уже ожидает, что в его кармане будет холодное оружие и мысленно прощается со всеми своими близкими. Она уже представляет, как Мирай спустится на остановку и увидит её окровавленное тело.

По виду темные волосы незнакомца заправлены в шапку, но пару прядей падает на глаза; у него были сильные массивные ноги, обутые в сапоги на чуть еле заметном каблуке. Бувай бы их оценила с достоинством, если бы не оцепенела. В её руке уже тлела сигарета.

Парень оценил девушку взглядом, и всего на секунду Бувай ощутила его скованность.

- Выкинь, пожалуйста, сигарету. Я не хочу, чтобы моя девушка курила, - и выбил из её рук примитивную дымовуху. В его взгляде читалась неприязнь.

Бувай мгновенно охватила волна паники; её сердце заколотилось, словно птица, запертая в клетке, и ледяной холод, подобный зимнему ветру, сковал её суставы. Её рука так и витала в воздухе, не меняя своего положения, только начала усиленно дергаться, будто пытаясь ухватить что-то на лету.

А он просто развернулся одним движением и исчез за поворотом здания.

"Что это сейчас было?"

В голове крутятся кучи мыслей вперемешку с эмоциями, которые Бувай не может взять под контроль. Ноги превратились в вату, и Пак вот-вот упадет в обморок.