Ты никогда не будешь одинок

Давай забудем мрак и одиночество вместе.

"Почему Бог постоянно делает нас одинокими? О, нет... нет... нет... Даже покрытые шрамами, если мы вместе, мы можем улыбаться. Что бы ни было в конце пути, по которому я шел один, ты ведь пойдешь по нему со мной? Даже уставшим и измученным, я в порядке, ты ведь рядом, потому что, когда мы вместе, я могу улыбаться."

В разбитой семье вечер не задался, Тэмин молча собирает свои вещи в родительской спальне, где прожил огромное количество времени; он покидает место, где выросла его дочь.

Они с Чиа приняли это решение мирно и спокойно, в кругу всей своей семьи, даже не забыв при этом пригласить, уже большую, свою дочь - Бувай. На протяжении уже десяти лет, эти двое пытались выжать из себя последние силы, в особенности друг на друга; они пытались жить дружно и мирно рядом друг с другом, только для того, чтобы Бувай смогла выпуститься из школы, поступить в университет, обжиться. Первый курс дочери они очень мало оставались наедине в этой квартире, были вечные отговорки, что у одного командировки, повышение, теперь он главврач местной клиники; другая нашла для себя другую специальность, хотела стать педиатром, быть рядом с детишками, либо же работать в отделении онкобольных. Чиа необходимо ощущение нужности, она планировала, что когда придет момент, они разойдутся с Тэмином, то посвятит остатки жизни себе, развитию, хобби, она мечтает о внуках, о приятной старости, с улыбкой на лице, когда будет вспоминать свои молодые годы.

А у Тэмина новая семья, он четыре года назад встретил женщину, которая по-новой вдохнула в него жизнь, она молода, прекрасна, дети ее также уже взрослые, поэтому они предоставлены друг другу.

Время молчания идет, Бувай аккуратно заглядывает в спальню, она хочет по-душам поговорить с отцом, хочет понять, как так получилось, что когда-то очень близкие люди, сейчас стали чужие друг другу.

Из кухни выходит Чиа, аккуратно касается за плечи ребенка, и тепло улыбается.

- Не мешай папе собираться, а лучше также займись своими вещами, тебе пора, завтра на учебу. Папа еще успеет с тобой попрощаться, он проводит тебя до остановки.

И слегка толкнув, направила дочь в свою комнату, а сама обратно вернулась на кухню. Ей сейчас не до домашней драмы, она занята подготовкой для повышения квалификации, она не держит зла на Тэмина, они все равно расходятся на теплой ноте.

Но Бувай в совершенном замешательстве, ее изнутри съедает маленький комок, что так хочет вырваться и взорваться. В голове у себя, Бувай делает пометку, что нужно будет потом рассказать про этот случай своему врачу-психологу.

"Такое ощущение, что эта квартира перестает быть моим домом... родительским домом, домом детства..." - замечает Бувай, но не решается сказать это вслух, замечая, что на пороге уже стоит, улыбаясь, отец.

Они все сейчас пытаются держаться спокойно, легко, потому что знают, какая у них дочь. Это как, к примеру, с испуганной кошкой, которую все детство мучали: сделаешь случайное громкое движение - она убежит. У Бувай тоже так. Хотя у нее есть преимущество, - четыре года терапии. Но врач всегда предупреждал родителей, что нужно думать наперед о своих действиях, чтобы не навредить её психике еще больше, потому что никто никогда не узнает, как будет реагировать больной мозг на травмирующие ситуации. А именно сейчас травмирующая ситуация: ведь отец в открытую уходит из семьи... в совершенно другую, уже какую-то свою новую семью...

- Ты закончила? - отец тихо присаживается на край кровати.

- Да, мне только сумку забрать, я почти ничего из нее не доставала за две недели.

- Жила будто бы на чемоданах.

- Почти.

Тэмин берёт спортивную сумку дочери, улыбается и выходит назад в коридор, напоследок сказав, чтобы Бувай не забыла попрощаться с мамой и что им пора, ведь скоро приезжает его поезд.

***

А в комнате, в которой живет уже два года Бувай, вместе со своими соседками: Джису и Чеён, довольно тихо и холодно. Возможно, прохладно, потому что на душе у девушки такая же пустота, только вдалеке, изнутри, завывает ветер, через прожженную, с трещинами дыру.

Она уже поинтересовалась, в созданной при заселении беседе у девочек, в кампусе они находятся или все-таки вне ее, и Бувай вечером их не ждать, а закрывать комнату на ключ. Через некоторое время поступил ответ, что все же придется закрываться на ключ. Бувай это на руку, ведь ей всю дорогу, которую она ехала с Инчхона в Сеул, хотелось оказаться в одиночестве, все взвесить и обдумать, а также продумать, как жить дальше. Как дальше вообще общаться с отцом? Как спокойно смотреть в глаза матери, которая все это время знала, что папа на стороне ухаживает, живет с другой женщиной? Синеволосой дико хочется, чтобы родители поделились с ней этой мудростью, при которой они так спокойно разошлись спустя двадцать восемь лет совместной жизни, двадцать из которых они были в браке и растили ее.

Но нужно двигаться дальше. Пак бросает свою дорожную сумку на кровать, достает оттуда моющие средства, одежду, тетради, в которых, в свободное время от мыслей и развода родителей, все же пыталась продолжать учиться..

- Нужно будет не забыть завтра поблагодарить Тэхена за то, что скидывал все лекции.

Когда все вещи были расставлены по своим местам, девушка решает, что нужно ложиться спать, только напоследок написать сообщение своей лучшей подруге.

21:04 02.03.2017 Вы

Мирай! Еще раз спасибо большое, что была рядом эти проклятые две недели, когда был суд и когда происходила дележка. Я уже в общежитии, валяюсь на кровати. Планирую поспать, поэтому извини заранее, что не ответила тебе на сообщение, постараюсь сразу же ответить на него утром. Ага, перестраховываюсь. Не хочешь завтра приехать ко мне? У меня смена кончается конечно в 12 часов ночи, но давай прогуляемся по ночному Сеулу? Уговорим Сокджина побыть с нами, чтобы не было происшествий... ну, ты понимаешь... Выпьем, отдохнем немного... мне просто нужно развеяться...

Ответ не заставляет себя долго ждать, Бувай улыбается.

21:05 02.03.2017 Я Мия как мяу мяу

Бувай! Всегда пожалуйста, я рядом, не забывай об этом. Я поговорю с родителями, отпрошусь у них на выходные, на ночевку к Сокджину. Я думаю, когда я скажу им имя своего брата, то они сразу меня отпустят. Я приеду на последнем автобусе из Инчхона, думаю, тебе даже придется немного меня подождать, потому что после на автобусе постараюсь добраться до твоего ресторана. Завтра спишемся, иди спи! Люблю тебя!

- И я тебя люблю, - проговаривает вслух Бувай, закрывая диалог.

Девушка пытается удобнее лечь в кровати, настраивает гарнитуру в уши. В последнее время она не может уснуть без музыки, потому что тревожные мысли терзают ее голову. И как только она нашла удобное положение, вроде бы включилась на рандоме подходящая песня, все устраивает, но ее отвлекает звонок на телефон. Раздраженно схватив его, девушка замирает, ведь звонит мама. Про себя она ругается: вроде бы вот, только расстались, а уже что-то случилось... но она все же отвечает.

- Алло... - бубнит синеволосая.

- Ежик, разбудила тебя, что ли? - в ответ только угу. - Прости меня, пожалуйста, просто хотела позвонить и узнать, как ты? Как доехала? Все хорошо?

- Мам, да все относительно в порядке... Доехала спокойно...

- Доченька, пойми... это взрослая жизнь, иногда люди сходятся, иногда расходятся...

- Я понимаю, - обрывает Бувай маму и нервно протирает лицо.

У нее нет желания сейчас об этом разговаривать, ей просто хотелось уснуть и забыться.

- Пока еще нет, пока еще до тебя не дошло. И не спорь. Мы с папой от тебя не отказываемся, мы все еще твои родители, а ты - наша дочь. Поняла? - Чиа становится настойчивее. - То, что мама с папой развелись, - очередной этап в их жизнях, но они никогда не откажутся от тебя. Все? Мне просто было жизненно необходимо об этом тебе рассказать.

- Спасибо большое.

Бувай уже более спокойна, хотя до сих пор обидно.

- Я тебя люблю, ежик. Спи сладко и крепко, завтра тяжелый день!

- Сладких снов, и я тебя люблю.

Телефонный разговор завершен. Бувай приходится снова повторять свои предсонные манипуляции, которые в итоге с успехом завершаются. И с первым, за весь день, удовольствием девушка погружается в сон.

"Незнакомый зал, вокруг пустота. На креслах, предназначенных для зрителей, нет ни единой души. Вокруг витает дымка, играет легкая плавная музыка. Девушка находится посередине зала, в том месте, где очень удобно заглядывать на сцену, а там стоит человек. Его сильные, изящные ноги в легких штанах, руки парят в воздухе и создают картину на лету. Из атласной рубашки, которая не была полностью застегнута, виден торс, но, поднимая выше взгляд, Бувай не может заметить лицо танцора. Она только чувствует, как задерживает дыхание и не может оторвать взгляд от незнакомца. Он словно раненая птица, а его руки - крылья. Он старается взлететь, пытается выбраться из клетки, но ничего не получается. Что-то держит здесь незнакомца.

А Пак просто наблюдатель, она не ощущает собственного тела, не ощущает себя - кто-то забрал над ней контроль... Она благодарит только за то, что ей дали возможность следить за языком тела танцора. Он хочет что-то сказать немому с помощью мановений. Глаза человека виднелись издалека; они сверкали серым отливом. Рубашка была уже пропитана кровью и потом, почти срывалась с его груди. Он слишком серьезен, чувствуется необъяснимая, великая боль, которая не передается словами, но ощущается в груди. Похоже, он потерял семью, возможно, и себя, и сейчас пытается собрать свою душу по кусочкам, чтобы заново возродиться, будто феникс.

Музыка закончилась, силуэт остановился следом за ней. Он поднял свою голову к небу, следуя за своей рукой. Птица хочет вернуться на небеса, покорять воздух, парить среди облаков. Он замер в этом положении и упорно старается восстановить дыхание, будто секунду назад потерял его.

А следом его тень растворилась в воздухе, забрав и Бувай с собой."