Глава 22.
Звонок.
Утро было обычным.
Эрнест ушёл на работу, поцеловав её в висок.
Она осталась дома, листала каталог с детскими вещами, задумчиво выбирая между бежевым пледом и голубым.
На плите остывал чай.
В квартире пахло стиральным порошком и чем-то пряным — то ли её шампунем, то ли осенью.
Телефон зазвонил.
Имя на экране — Зои.
Мирай удивлённо приподняла бровь.
Сестра звонила редко. Обычно — чтобы спросить что-то дежурное: "ты в порядке?", "как живот?", "не скучаешь?"
Но в этот раз голос был другой. Сухой.
На грани раздражения и тревоги.
— Мира. Мама снова… она сорвалась.
— Что значит — сорвалась? — Мирай села прямо. Руки дрожали.
— Она ушла с работы. Сказала, что устала. Я пришла домой, а у неё на столе вино и сигареты. Я... я не знаю, как на это реагировать.
— Она давно не пила.
— Вот именно. А теперь… будто опять стало всё равно.
Мирай молчала.
Далёкий гул в ушах.
Зои продолжала:
— Я не обвиняю. Просто… мне страшно. Она снова может всё разрушить.
— Может, ты приедешь к нам? Хоть на неделю?
— Нет, — твёрдо. — Я не оставлю её. Но если честно, я хотела, чтобы ты знала. Чтобы ты поговорила с ней. Может, она тебя послушает.
---
После звонка в квартире стало прохладнее.
Мирай закрыла окно.
Села на кровать и взяла телефон.
Несколько секунд смотрела на контакт «Мама».
Потом нажала вызов.
— Алло.
— Мам.
— Мирай. — голос Шерил глухой, но трезвый. — Ты звонишь.
— Мне сказала Зои.
— Ага. Ну. Она, как всегда, преувеличивает.
— Ты пила?
— Один бокал. Я не алкоголик, Мирай. Просто… устала быть «сильной женщиной». Ты уехала, Зои взрослеет, а я… одна.
Молчание.
— Ты же знаешь, что ты не одна, — тихо сказала Мирай. — У тебя есть мы.
— У меня остались только ваши тени, — Шерил горько усмехнулась. — Ты думаешь, я не счастлива за тебя? Но во мне есть страх: ты пойдёшь по моей дорожке. И если твой Эрнест уйдёт — ты поймёшь, что значат мои ошибки.
— Он не уйдёт.
— А если уйдёт? Ты думаешь, я думала, что твой отец уйдёт?
---
Разговор затянулся. Было много тяжёлых слов. Не скандал, а оголённый нерв.
Словно две женщины — одна прошедшая, вторая начинающая — стояли на мосту между прошлым и будущим.
И ветер был острым.
В конце Шерил сказала:
— Я рада, что ты носишь это платье.
— Я берегу его.
— Только помни: не платье делает семью. А терпение.
---
Когда Эрнест вернулся вечером, она сидела на подоконнике, завернувшись в одеяло.
Он сразу понял.
— Что-то случилось?
— Звонили. Из прошлого.
— Нужно уехать?
— Нет. Просто… я хочу крепче держать то, что есть.
Он подошёл и обнял её сзади, положив ладони ей на живот.
— Тогда держи, — прошептал он, — а я — рядом.