Глава 19.
Тело, в которое можно вернуться.
Они вернулись домой под вечер.
Она переоделась — сарафан аккуратно повесила в шкаф. Осталась в тонкой домашней майке и мягких шортах, под животом уже чуть виднелся округлый изгиб.
Он — снял рубашку, надел простую футболку и спортивные штаны.
Они поужинали молча. На кухне пахло укропом, маслом и свежим хлебом.
После — включили ночник.
Лампа у изголовья кровати мягко заливала комнату медовым светом.
Она села на край кровати, закинув волосы на плечо.
— Я не знаю, как правильно, — сказала она. — Это наш первый раз... как…
— Муж и жена, — закончил он.
Она кивнула.
Он подошёл ближе.
— Мы не обязаны спешить.
— Я не хочу спешить, — сказала она. — Я просто хочу… почувствовать, что это — навсегда.
---
Он снял с неё майку. Медленно. Как будто каждая пуговица была обещанием не причинить боли.
Поцеловал её ключицу. Потом ниже — родинку на ребре.
Она вздохнула — не от страсти, а от того, как бережно он к ней прикасается.
Он не торопился.
Проводил ладонью по её животу.
— Знаешь, я боюсь сильнее, чем ты думаешь, — прошептал он.
— Но всё равно здесь?
— Я не уйду. Ни сейчас. Ни потом.
Она легла, раскинув волосы по подушке.
Он склонился над ней, целуя внутреннюю сторону запястья.
Она дрожала — не от страха. От чувства, что её видят, по-настоящему.
И когда он вошёл в неё — медленно, почти с трепетом —
она не отвернулась. Не зажмурилась.
А просто смотрела ему в глаза.
И в этом взгляде была вся истина.
Без защиты. Без барьеров.
Он двигался осторожно.
Ладони на её бёдрах. Губы касались её подбородка.
Медленно, терпеливо, как будто ничего не существует, кроме них двоих.
Она дышала тяжело, но не быстро.
Он гладил её волосы, когда она прижималась ближе.
Целовал её грудь, её шею, её живот.
И каждый раз шептал:
— Ты моя.
— И ты мой, — отвечала она.
Когда всё закончилось — они не разошлись.
Они остались вплетёнными друг в друга, в тепле, в дыхании.
В этом новом теле, которое называлось теперь "мы".
---
Позже, лёжа под одеялом, она положила голову на его грудь.
— Это было… как будто я вернулась домой.
— Ты и есть мой дом, Мира.
Той ночью они заснули, держась за руки.
И не было снов. Только тишина.
Глубокая, спокойная, как обещание:
всё будет — день за днём — и они пройдут это вместе.