глава 10.
— Ты на работу собираешься? — спрашивает парень, немного поднимая голову с подушки, оглядывая темноволосую, что упрямо пытается закрутить локоны. Удивительно, как Громова меняла образы, за все время их общения. — Казанцев ещё не уволил тебя, да и ребята спрашивают.
— Ну, а куда ещё? — поворачиваясь с мягкой улыбкой к Андрею, отвечает Громова. Ей смешно видеть этого «мажора», таким простым и вовсе не предвзятым. — К тому же, меня приглашает на интервью сам прессекретарь — Оля Белова.
Андрей приподнялся на локте и с деланным подозрением спросил:
— Белова? А это которая... девушка Антипова?
Алиса рассмеялась, поворачиваясь к нему и приподнимая одну бровь:
— Да, та самая. Что, ревнуешь?
— Ревную? — он театрально хлопнул себя по груди. — Да как ты могла подумать? Я просто беспокоюсь за бедного Антипова. Вдруг он начнёт подозревать, что ты уводишь у него его любовь?
— Ну-ну, — Алиса с улыбкой подошла к нему, слегка наклоняясь. — Ты, наверное, забыл, что у нас с Олей исключительно деловые отношения.
— Ага, конечно, — Андрей продолжал играть свою роль ревнивого парня. — А потом я приду домой, а ты уже с пресс-секретарём сидишь, обсуждаешь наши секреты, рассказываешь какие мы трусливые мальчишки.
— Андрей! — Алиса не смогла сдержать смех. — Ты сам понимаешь, как это звучит?
— Ещё как понимаю, — он хмыкнул, притягивая её к себе за руку. — Просто хочу убедиться, что моя любимая психологша не уйдёт работать с психологическими травмами семьи Антипова и Беловой.
— Ох, как же ты беспокоишься, — притворно вздохнула Алиса, опускаясь на край кровати. — Может, мне вообще не ходить на работу, чтобы ты не волновался?
— А может, ты просто будешь сидеть дома и посвящать всё своё время мне? — с надеждой в голосе предложил Андрей.
— Мечтатель, поднимайся уже, у вас через два часа лёд, если ты не забыл, — улыбнулась Алиса, чмокнув его в лоб, а за тем, взяв свою сумку, с тумбы, что находилась в аварийном состоянии, направилась к двери.
***
На работе Громову действительно ждало маленькое интервью, которое брала Оля, для сайта «Медведей». Алиса нашла девушку в буфете, та что-то громоздко набирала на ноутбуке, рядышком лежал фотоаппарат и нетронутый кофе. От увиденного напитка, Громова вспомнила, что даже не позавтракала и сейчас бы не отказалась от чего-нибудь горячего, ведь погода вмиг изменилась. В отличии от вчерашнего жаркого осеннего дня, сегодня было холодно и противно: мелкий дождь не собирался прекращаться, а ветер пробирался до костей. Алиса подошла к стойке и заказала себе кофе с булочкой, решив, что это хоть немного согреет её перед разговором с Беловой.
— Оля, здравствуй,— сказала она, подойдя к столику. — Ты меня искала?
Оля подняла глаза от ноутбука и улыбнулась.
— Привет, Алиса! Да, хотела бы провести с тобой небольшое интервью для сайта. Присаживайся, сейчас всё обсудим.
Алиса села напротив, держа в руках чашку горячего кофе, и облокотилась на спинку стула. Она сделала глоток, наслаждаясь теплом напитка.
— Итак, что ты хочешь узнать? — спросила она, чувствуя себя вполне комфортно в этой обстановке, хотя было довольно интересно, зачем на сайте анкета психолога.
— Я понимаю, что у тебя вызывает интерес, почему это я решила взять интервью у психолога команды, но не переживай, это формально. По приказу Казанцева, — улыбаясь добавила Оля. Она была действительно милой и, будто бы понимающей, что-ли? Хоть на дне рождения Громову расстроили теплые отношения между Антоном и Беловой, но сейчас она понимала, что скорее всего, они действительно созданы друг для друга.
— Ну, Казанцев любит поэкспериментировать и поиграть на нервах, — подметила Громова, отпивая ещё глоток горячего кофе, что обжигал гортань, тем не менее, ей нравилось так мучить себя. Что-то вроде мазохизма, но в пределах нормы.
— Ну что, начнём? — улыбнулась Белова, включив диктофон. — Расскажи, как ты попала в «Медведи»? Ведь работа с хоккейной командой — это нечто необычное для психолога.
Алиса сделала глоток кофе и ответила:
— Всё получилось случайно. Казанцев искал психолога для команды, и моя кандидатура подошла. Сначала я сомневалась, стоит ли браться за такую работу, ведь это новый опыт. Но потом поняла, что здесь можно многое сделать для ребят, помочь им справляться с эмоциональной нагрузкой.
Оля кивнула, записывая её слова.
— А как ребята приняли тебя? Всё-таки спортивные команды часто неохотно воспринимают новых людей, особенно тех, кто не связан с хоккеем.
Алиса улыбнулась, а внутри что-то заныло — воспоминания, как она попала в команду, как познакомилась с ребятами и первые вызовы, что стояли перед ней.
— По-разному. Кто-то был более открытым, кто-то с недоверием. Но постепенно мы нашли общий язык. Я старалась показать, что действительно хочу помочь, а не просто исполняю роль. Со временем ребята стали доверять мне больше.
Оля сделала пометку и продолжила:
— А каково тебе работать в команде, где каждый игрок — это отдельная личность со своими проблемами и характерами?
— Это большой вызов, но и интересный опыт, — ответила Алиса. — Каждый игрок уникален, у каждого свои страхи, амбиции и трудности. Моя задача — найти подход к каждому, помочь им быть лучшими версиями себя на льду и за его пределами.
Белова задумалась на мгновение и задала следующий вопрос:
— Как ты думаешь, твоё присутствие влияет на атмосферу в команде? Удается ли тебе сглаживать конфликты?
Алиса кивнула, ей хотелось отвечать максимально честно. Хотя она понимала, что с новым сезоном, что уже совсем не за горами — конфликтов станет куда больше, так как начнутся игры, которые будут влиять на будущее всей команды.
— Думаю, да. Конечно, конфликты бывают, это неизбежно в любой команде. Но важно, как мы их решаем. Я стараюсь быть посредником, помогать игрокам лучше понимать друг друга, находить компромиссы. Ведь команда должна быть единой не только на льду, но и за его пределами.
Оля улыбнулась, отметив искренность в словах Алисы.
— А есть ли у тебя любимые моменты в работе? Что приносит тебе наибольшее удовольствие?
Алиса на мгновение задумалась, вспоминая яркие моменты.
— Любимые моменты? Наверное, это когда ребята делятся со мной своими победами, маленькими или большими. Когда я вижу, что они справляются с трудностями и становятся сильнее. Это приносит настоящее удовлетворение.
Оля записала ответ и посмотрела на Алису с лёгкой улыбкой.
— А как тебе удаётся сохранять баланс между личной жизнью и работой? Ведь работа психолога — это постоянная эмоциональная нагрузка, к тому же, я знаю из местных "сплетен", что у тебя роман с Кисляком.
Алиса на секунду замерла, чуть сжав чашку в руках. Оля подметила её реакцию, но, казалось, не собиралась останавливать интервью.
— Личный баланс — это всегда работа: трудная, но упорная, — начала Алиса, стараясь вернуть себе спокойствие. — Но я научилась выделять время для себя. И да, как ты заметила, Андрей и я действительно близки. Но мы стараемся держать наши отношения вне работы. Это помогает избегать излишних разговоров и сплетен.
Оля кивнула с пониманием, её взгляд стал немного мягче.
— Это, наверное, непросто, учитывая, что вы оба находитесь в центре внимания команды. Как вы справляетесь с этим?
— Мы стараемся быть профессионалами, — ответила Алиса, стараясь выглядеть уверенно. — На работе мы сосредоточены на своих обязанностях. А личное оставляем за пределами арены.
Белова сделала ещё одну пометку и добавила:
— Это похвально. Но если честно, по твоим глазам видно, что вам с Андреем комфортно вместе. Думаю, со временем ребята сами всё поймут, и это только укрепит вашу команду.
Алиса улыбнулась, ощущая, что этот разговор помог немного снять напряжение.
— Надеюсь на это, Оль. Важно, чтобы в команде была поддержка и взаимопонимание.
Оля выключила диктофон и встала, протягивая руку для дружеского рукопожатия.
— Спасибо за откровенность, Алиса. Думаю, это интервью добавит душевности нашему сайту.
***
Позже Алиса вернулась в кабинет, где её ждал небольшой перерыв перед очередной консультацией. Она чувствовала лёгкую усталость, но в то же время — удовлетворение. В голове всё ещё крутились слова Оли о том, что их с Андреем отношения могут быть раскрыты. Это было и волнительно, и пугающе одновременно.
Едва она успела устроиться за рабочим столом, как дверь приоткрылась, и в проём заглянул Андрей.
— У тебя минутка есть? — тихо спросил он, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не видит.
— Заходи, — пригласила она, слегка улыбнувшись. Андрей вошёл, прикрыв за собой дверь, и подошёл ближе.
— Как прошло интервью? — поинтересовался он, садясь напротив неё.
— Неплохо, — ответила Алиса, потирая виски. — Оля задала несколько неожиданных вопросов, но, в целом, всё прошло гладко.
— О чём неожиданном спросила? — Андрей нахмурился, его заинтересованность была видна.
— О нас, — тихо сказала Алиса, посмотрев на него. — Она догадалась.
Андрей на секунду замер, потом усмехнулся.
— Ну, теперь дело времени, когда всё станет известно, — сказал он, пожимая плечами. — Главное, что мы знаем, чего хотим.
Алиса кивнула, чувствуя, как напряжение немного спадает.
— Ты прав. Мы справимся.
— А когда не справлялись то, — ударяя себя по колену, ответил Андрей, он выглядел смешным и даже сумбурным после тренировки: красные щёки, слегка взъерошенные волосы и все та же улыбка, которая, кажется, не сползала с его лица никогда. — Ты к нам на вечернюю тренировку заглянешь?
— Загляну, если меня не убьет следующая консультация, — выдавливая из себя улыбку, ответила Громова, хотя было ни черта не смешно.
— А с кем консультация то? — Кисляк был неугомонный: все нужно знать, кто, где и с кем. Ну, как его не убить собственными руками?
— С Антиповым, твоим самым любимым другом.
— Ох, да ты что! — Андрей театрально закатил глаза и поджал губы. — Твой «любимый» Антипов. Опять будет жаловаться на своё трагичное хоккейное бытие?
Алиса с улыбкой покачала головой, слегка скрестив руки на груди:
— Андрей, ты иногда бываешь таким ребёнком. У Антипова непростая ситуация, и ему нужна помощь. Он тоже человек, как и ты, и у него есть свои проблемы.
Андрей притворно вздохнул и потер шею.
— Ну ладно, ладно. Пойду, не буду мешать твоему важному делу. Только помни, я всё равно остаюсь твоим главным пациентом.
— Пациентом? — Алиса приподняла бровь, глядя на него с игривой усмешкой. — Может, мне начать брать с тебя деньги за консультации?
Андрей хмыкнул и встал.
— Сколько скажешь, столько и отдам. Ты ведь знаешь, что я готов на всё ради тебя.
Алиса покачала головой, едва сдерживая смех.
— Иди уже, Андрей. Увидимся на тренировке, — Кисляк наклонился к Алисе, оставив на её щеке лёгкий поцелуй, и с довольной улыбкой вышел из кабинета. Она проводила его взглядом, чувствуя одновременно тепло и лёгкое беспокойство. Впереди была консультация с Антиповым, и Алиса понимала, что она может затянуться: у Антона всегда находилось что сказать.
Едва она успела перевести дух, как раздался стук в дверь.
— Входите, — ответила она, откладывая блокнот.
На пороге появился Антипов. Он выглядел серьёзным, даже немного напряжённым, но попытался изобразить улыбку, когда заметил её.
— Здравствуйте, Алиса, не помню точно, как по батюшке, — произнёс он, заходя и закрывая дверь за собой. — Ты ведь не против, если я без стука?
— Конечно, нет, — улыбнулась она, указывая на кресло напротив. — Садись, рассказывай, что случилось.
Антипов опустился в кресло и несколько секунд молчал, будто собираясь с мыслями. Его взгляд блуждал по комнате, но в какой-то момент остановился на Алисе.
— Я думаю, у меня начинается какой-то эмоциональный провал, — начал он тихо. — Чувствую, что выгораю, и это касается не только хоккея.
Алиса немного наклонилась вперёд, внимательно слушая его.
— Выгорание — это серьёзно. Когда ты начал это замечать?
— Последние несколько недель, — ответил Антон, пожав плечами. — Сначала думал, что просто устал от тренировок и давления, но теперь это переросло во что-то большее. Меня ничего не радует, даже хоккей...
— А что тебя больше всего тревожит? — осторожно спросила Алиса, пытаясь не давить. Антипов вздохнул, облокотился на спинку кресла и опустил голову.
— Знаешь, мне иногда кажется, что я потерял себя. Я играю, тренируюсь, общаюсь с ребятами, но всё это стало каким-то... пустым.
Алиса кивнула, понимая, что он проходит не самые приятные моменты, в своей жизни. Внезапно зазвонил телефон, отдавая в ушах неприятной трелью, девушка взглянула на экран: незнакомый номер. Отвечать она не собиралась, поэтому нажав кнопку «отклонения вызова», вернулась к разговору с Антиповым:
— Ты чувствуешь, что теряешь связь с тем, кто ты есть?
— Именно так, — подтвердил он, подняв на неё взгляд. — Я уже не уверен, чего хочу.
Громова дала ему несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное, а затем продолжила:
— Такие моменты случаются у каждого. Особенно у тех, кто долгое время работает на износ. Ты ведь один из лидеров команды, Антон. Это огромная ответственность, и иногда ты можешь забыть о себе.
— Да, — кивнул он, потирая виски. — Но что делать, я даже ума не приложу. По факту, я просто работаю, пытаюсь добиться результата, а получается все хуже, — размахивая руками, будто бы показывая масштабность проблемы, объяснял Антипов.
Алиса задумалась, подбирая слова.
— Для начала нужно найти источник твоего выгорания. Что именно вызывает у тебя такое состояние? Тренировки, отношения с командой или, может быть, что-то личное? — задавала вопрос один за одним Громова, слушая, неприятную вибрацию телефона на столе. В этот момент, она вспомнила о неконтролируемой агрессии Антона, что часто мешала ему на площадке, вопрос созрел без каких-либо намеков. — Возможно, твоя агрессия влияет на это выгорание, не думал?
Антипов поднял взгляд, удивлённо смотря на Алису. Он явно не ожидал такого прямого вопроса, но быстро взял себя в руки.
— Агрессия? — переспросил он, задумчиво почесав подбородок. — Не знаю… Может быть. Я ведь всегда был... ну, таким. С детства учился бороться за место под солнцем, и на льду это качество мне помогало. Но в последнее время я сам замечаю, что иногда перебарщиваю. Особенно, когда дело доходит до конфликтов с ребятами или судьями.
Алиса кивнула, сделав в блокноте несколько пометок.
— Агрессия сама по себе не всегда плоха. Иногда она может стать отличным источником энергии и мотивации. Но когда её становится слишком много, она начинает разрушать. Ты говоришь, что чувствуешь себя опустошённым, что хоккей больше не приносит радости. Это может быть связано с тем, что ты тратишь слишком много сил на борьбу, а не на сам процесс игры. Как думаешь?
Антипов на мгновение задумался, затем кивнул:
— Может быть. Иногда я действительно чувствую, что трачу больше энергии на злость, чем на то, чтобы просто играть. Но как с этим бороться? Я ведь не могу стать другим. Агрессия — это часть меня. Если я перестану бороться, то что останется?
— Ты не должен отказываться от себя, — мягко ответила Алиса. — Важно научиться управлять своей агрессией, направлять её в конструктивное русло. Знаешь, агрессия — это как огонь. Она может согревать, а может сжечь дотла. Твоя задача — научиться держать этот огонь под контролем.
***
К
онсультация шла своим чередом, от речи Антона отвлекал лишь вечно звонящий телефон, так ещё и с неизвестного номера. Громова старалась скрыть свое негодование, но проигрывающая каждый раз мелодия, становилась невыносимой. У девушки была привычка — не брать трубку с неизвестных номеров, но сейчас хотелось поднять её и послать звонящего куда подальше.
— Да возьми ты уже трубку, — не сдержался Антипов, наблюдая, как глаз Алисы чуть ли не начинал дёргаться. — Вдруг что-то важное.
Громова лишь глубоко вздохнула и нажав кнопку приёма вызова, поднесла телефон к уху. Шорох на той стороне трубки резко ударил в ухо, где-то недалеко от звонящего кричала какая-то женщина, будто бы узнав о грустном известии.
— Алло, — голос Алисы прозвучал чуть напряжённо, но она старалась держать себя в руках.
— Здравствуйте, это городская больница №3, — голос на другом конце линии был низким и уставшим. — Вы Алиса Громова?
— Да, это я, — Алиса нахмурилась, её сердце начало учащённо биться. — Что случилось?
— К сожалению, я должен сообщить вам печальную новость, — начал врач, делая паузу. — Ваш отец, Громов Сергей Викторович, скончался сегодня утром. Причина смерти — острая сердечная недостаточность, вызванная алкогольным отравлением.
Алиса замерла, чувствуя, как холодная волна обрушивается на неё с головой. Она не могла поверить в услышанное, её разум отказывался принимать эти слова.
— Как... как это произошло? — с трудом выдавила она.
— Ваш отец поступил к нам в крайне тяжёлом состоянии, — объяснил врач. — Мы сделали всё возможное, но, к сожалению, спасти его не удалось. Очень сожалею.
Алиса сидела в полном оцепенении, прижимая телефон к уху, будто он мог стать якорем, удерживающим её от погружения в бездну. Голос на том конце продолжал говорить, но слова врача расплывались, превращаясь в невнятный шум.
— Это произошло внезапно. По словам соседей, ваш отец чувствовал себя плохо последние несколько дней, но отказывался обращаться за медицинской помощью. Сегодня утром его обнаружили без сознания. К сожалению, мы ничего не смогли сделать, — сухо закончил врач, а затем добавил: — Соболезную вашей утрате.
Словно оглушённая, Алиса с трудом произнесла:
— Спасибо... я приеду.
Она медленно опустила телефон на стол, но пальцы не отпускали его. В голове пульсировала одна мысль: Я оставила его. Я виновата. Её руки задрожали, и она инстинктивно сжала их в кулаки, чтобы хоть как-то унять дрожь. Комната вокруг поплыла, звуки стали глухими, а сердце стучало так громко, что казалось, оно сейчас разорвётся.
— Алиса? — голос Антипова вырвал её из оцепенения. Он смотрел на неё с тревогой, склонив голову набок. — Что случилось?
Она резко поднялась, оттолкнув стул, который с глухим стуком отъехал назад. Её дыхание стало рваным, а в груди разливалась нестерпимая боль.
— Уходи, — выдавила она, не глядя на него.
Антон растерянно моргнул:
— Что? Алис, подожди, ты в порядке? Что-то произошло?
— Уходи! — повторила она, громче и резче. Её голос дрогнул, но она сделала шаг назад, почти прижавшись к стене, словно пыталась убежать от себя самой. — Пожалуйста, просто уйди!
— Но... — начал Антипов, вставая с кресла. Его голос был полон сомнений, он хотел помочь, но не знал, как.
— Не надо, Антон. Просто оставь меня одну! — крикнула Алиса, её глаза блестели от слёз, которые она уже не могла сдерживать. Она отвернулась, не желая, чтобы кто-то видел её такой слабой, особенно он.
Антипов колебался, но, видя её состояние, сделал шаг назад. Его голос стал тише, мягче:
— Хорошо. Но если тебе что-то понадобится, просто позвони, ладно?
Она ничего не ответила, просто кивнула, уставившись в пол. Услышав, как дверь за ним закрылась, Алиса позволила себе рухнуть на пол, прижав колени к груди. Слёзы наконец прорвались наружу, обжигая щёки.
Внутри разрастался вихрь эмоций — вина, боль, гнев на себя, на обстоятельства, на весь мир. Она вспомнила, как в последний раз говорила с отцом, как уговаривала его обратиться к врачу, но он лишь отмахивался, заявляя, что справится сам. А я позволила ему справляться одному...
Её дыхание участилось, мысли стали хаотичными. Она чувствовала, как внутри неё нарастает нечто чёрное, тяжёлое, невыносимое. Желание исчезнуть, наказать себя за бездействие, за эгоизм, за всё, что она сделала неправильно, начало заполнять её сознание.
Алиса с усилием поднялась с пола, шатаясь, направилась к окну. Снаружи бушевал холодный дождь, капли барабанили по стеклу, как будто насмехаясь над её горем. Она смотрела на серое небо, но его бескрайняя пустота лишь усиливала её внутреннюю боль.
Она схватила свой телефон, на мгновение задумавшись, кому позвонить. Андрей. Его имя всплыло в сознании, но она сразу отбросила эту мысль. Нет. Он не должен видеть меня такой. Никто не должен. Она хотела справиться сама, но не знала, как.
В отчаянии Алиса с силой бросила телефон на стол, он со стуком ударился о поверхность и упал на пол. Она опустилась на колени, обхватив голову руками, чувствуя, как её разрывает изнутри.
— Прости меня, папа, — прошептала она, сквозь всхлипы. — Прости...
Время будто остановилось. Алиса потеряла ощущение реальности, оставшись наедине со своим горем. Её комната казалась удушающе тесной, стены словно сжимались, нагоняя ещё большую тревогу.
Так нельзя... Она попыталась взять себя в руки. Её отец всегда говорил, что важно быть сильной, но сейчас Алиса не чувствовала никакой силы. Она лишь хотела исчезнуть, раствориться в темноте, чтобы больше не чувствовать этой невыносимой боли.
Вдруг её взгляд упал на фотографию на полке — старый снимок, на котором она и отец были запечатлены на берегу реки. Он улыбался, такой сильный, добрый, заботливый. Воспоминания о том дне нахлынули на неё. Как он учил её плавать, как шутил, что вода слишком холодная, чтобы окунуться, но потом всё же прыгнул, чтобы рассмешить её. Это было так давно, но казалось, будто это было вчера.
— Ты всегда говорил мне, что нельзя сдаваться, — пробормотала Алиса, протягивая руку к фотографии. — А как мне не сдаваться сейчас?
Тишина была ей ответом.
[напоминаю о телеграмм канале! ссылочка: https://t.me/vgeyfb
юзернейм: vgeyfb (яся пишет)]