Глава 3
«Мужчина средних лет медленно, еле волоча ногами шёл прямо по коридору. В одной руке он держал нож, с которого стекала алая жидкость, падая прямо на кафельный пол.
- П-папа?.. - раздался детский дрожащий голос позади него. Мужчина остановился и медленно повернулся в сторону сына. Глаза, как у безумца, смотрели на мальчика.
- Сынок, - протяжно обратился он к нему, расплываясь в улыбке Чеширского кота. Глаза широко распахнуты, словно глазные яблоки вот-вот выкатятся к чертям. Он стал приближаться к нему. Глаза мальчика наполнились слезами, крепче сжимая мишку в руках. - Не бойся, подойди к папочке...
Этот страшный и до ужаса пугающий тон эхом раздавался в голове мальчика. Он громко заплакал, захлебываясь в собственных слезах, видя то, как отец приближается все ближе и ближе, замахиваясь кровавым ножом.»
- Нет! - прокричал Чхве, просыпаясь в холодном поту. Дыхание участилось, как и сердцебиение. Он жадно глотал воздух, словно его лишили кислорода на пару длительных минут.
Ёнджун закрыл лицо ладонями, до сих пор видя перед глазами эту пугающую картину: маленького плачущего себя и сумасшедшего отца с ножом. Он сглотнул и убрал руки. Принял сидячее положение, хватаясь за сердце. Прикрыл глаза и сделал пару глубоких вдохов и выдохов, нормализуя дыхание.
Наконец успокоившись, Джун встал с кровати, кинул взгляд на электронные часы, что стояли на тумбе.
- Время 4 утра, - прошептал он.
Открыл верхний ящик прикроватной тумбочки, достал пачку сигарет и зажигалку. Подошёл к двери, что вела на балкон. Открыв её, вышел на воздух. Прохладный весенний ветер ударил в лицо.
Вынул из пачки один стик, приподнимая к губам, стискивая между зубов и зажег её. Никотин заполнил легкие, слегка обжигая. Чхве выдохнул дым.
- Курение убивает, - иронично усмехнулся он и снова сделал затяжку, чуть задерживая дым, чтобы насладиться горящим чувством, после чего выдохнул. - За то как помогает забыться, - прошептал Ёнджун и направил взгляд на окно, что вело в спальню Вики, откуда был виден свет. - В 4 утра она ещё не спит? - спросил он самого себя, снова затягиваясь.
Эмильсон, в это время, сидела за рабочим столом, черкая очередной набросок для новой книги. Веки становились все тяжелее, пытаясь закрыться, а мозг твердил об отдыхе, но у девушки явно были другие планы. Брови сведены к переносице, а зубы терзали и без того искусанные губы.
Чхве докурил сигарету и выкинул её в пепельницу, что стояла в углу. Он вернул взгляд на Вику.
- Не простая ты девушка, Виктория Эмильсон, - прошептал Джун, продолжая наблюдать за ней.
***
- Ёнджун, просыпайся скорее!
Парень недовольно промычал, зарываясь носом в одеяло, игнорируя просьбу женщины. Поняв, что Чхве продолжает спать, зашла в комнату, скрестив руки на груди.
- Чхве Ёнджун, - чуть повысила она голосо, - мигом поднял свою задницу. Нужно сходить к бабушке в больницу и отнести ей фруктов.
- Встаю, - сонно протянул Джун и убрал одеяло. Глаза устремил на белый потолок. - Очередные выходные начинаются как по шаблону, - недовольно пробурчал он и принял сидячее положение, скидывая ноги на пол.
Аромат свежеиспеченных панкейков распространился по всему первому этажу. Парень зевая спускался вниз, по лестнице. Он прошёл на кухню и кинул взгляд на женщину.
- Ещё не говорят, когда бабушку выпишут? - спросил Джун, облокачиваясь об косяк двери. Женщина повернулась в его сторону.
- Пока идёт на поправку, думаю через недели 2-3 смогут уже отпустить домой, - ответила она, тепло улыбаясь. - Ты сегодня пойдёшь к матери?
- Да, - кивнул он, тяжело выдыхая. - Я слышал, что...отца выпустили, - полушёпотом добавил Ёнджун.
- Это так, полтора месяца назад, - кивнула она. - Но ты не переживай, не думаю что он найдёт тебя здесь.
- Мне стыдно перед тобой и Ыну, - пробурчал Чхве, смотря в сторону.
- За что? - искренни удивилась женщина.
- За то, что до сих пор сижу на вашей шее... Я понимаю, что вы можете себе это позволить, но...
- Никаких «но», Ёнджун, - нахмурилась Лиен, перебивая парня. - Ты наш родной племянник и моей сестре было бы спокойнее, что ты с нами, а не с чужими людьми.
Джун тяжело выдохнул. Потёр переносицу и шумно выпустил воздух из лёгких.
- Я пойду переоденусь, а ты подготовь, что нужно отнести бабушке, - перевёл он тему и быстро поднялся к себе в комнату.
Лиен проводила племянника взглядом. Каждый раз сердце кровью обливалось, когда она видела его таким разбитым, порой одиноким. Ей хотелось хоть чем-то помочь ему, но все что ей удаётся - поддерживать его финансово и дать возможность построить свою дальнейшую жизнь.
Чхве Ёнджун - один из самых прилежных студентов Сеульского национального университета. Бакалавриат - Лингвистика. Парень с детства любил изучать различные языки и у него была к этому предрасположенность. Как только пошёл в школу, начал изучать английский язык, чтобы быть намного умнее и быстрее своих одноклассников, а дальше начал узнавать французский, китайский. Помимо этого, Чхве завлекали иностранцы, в частности Европа. Он любил смотреть мультфильмы, фильмы, сериалы только зарубежных стран и с детства мечтал о будущей жене Европейке, представляя с ней счастливую семейную жизнь.
Так же безумно любил музыку, а особенно играть на гитаре, на пару с Бомгю. Часто, когда было вдохновение писал в блокноте строчки песен, но так и держа при себе. Чхве безумно талантливый танцор, об этом знает весь университет. Даже ездил и продолжает ездить на соревнования от учебного заведения, принося первые, вторые места.
Но один переломный момент в жизни изменил его до неузнаваемости. Если раньше он был открытым и веселым в общении с новыми людьми, то сейчас он закрылся. Стал полной противоположностью хорошенького мальчика...
***
Ёнджун осторожно открыл дверь, заходя в одиночную палату, где была его бабушка. Он тепло улыбнулся, видя как она сидит на кровати, облокотившись об спинку, вяжет спицами, почти завершённый, коврик.
- Привет, бабуль!
Пожилая женщина подняла глаза на внука, тут же оживившись. Глаза ярко заискрились от радости. Она отложила вязку и потянула руки для объятий.
- Мой дорогой Ёни, - сладко протянула она, когда Чхве наклонился, чтобы обнять её. Бабушка оставила мимолётный поцелуй на щеке, разглядывая лицо внука.
- Я тут тебе принёс фруктов и тетради для твоего творчества, - с улыбкой произнёс Джун, выпрямляясь. Поставил пакет на прикроватную тумбу и вынул содержимое, кладя вовнутрь.
- Спасибо большое, - поблагодарила она его.
Ёнджун убрал пакет и присел на стул. Скрестил лодыжки, умещая руки на колени.
- Рассказывай, как ты?
- Все хорошо, - соврала она, натянуто улыбаясь. - Больше нечего рассказывать: лечения, еда, прогулки, сон. Ничего необычного.
- А самочувствие?
- Говорю же, все хорошо. Повода для волнения нет, - и снова ложь. Чхве прекрасно мог её распознать, поэтому переспросил дважды.
Парень вздохнул, потирая переносицу.
- Ладно, как скажешь, - решил он опустить этот момент, понимая что она все равно не скажет правду.
- Мисс Ким Хуан, вам пора на процедуры, - с порога сказал вошедший доктор. Чхве улыбнулся бабушке и обняв её, пожелал скорейшего выздоровления, после покинул палату.
Эти зеленые стены, переходящие в небесно-голубой давили до жути, а от запаха хлорка в перемешку с медикаментами вызывал рвотный позыв. Это место казалось камерой пыток, но для больных. Половина людей покидает это место только после письменного заключение в морге и то с сопровождением плачущих родственников.
Чхве вышел из больницы и подошёл к своему припаркованному мотоциклу. Достал из кармана кожаной куртки чёрные перчатки без пальцев. Надел. После чего взял с сиденья мотоцикла шлем и надел на голову. Сел и завёл байк, после проделанных нужных махинаций, тронулся с места, выезжая на дорогу.
Путь к матери довольно неблизкий. Это заняло чуть больше часа. По дороге заехал в цветочный магазин, дабы порадовать её.
С тёплой улыбкой на лице вошёл на территорию кладбища и подошёл к могиле, где на надгробной каменной плитке было написано имя матери:
«Ким Лиа (1985.07.12 - 2004.11.23 гг.)»
- Ну, здравствуй, мам, - поздоровался Ёнджун и опустил взгляд на букет. - Я тебе твои любимые лилии принёс, - добавил он, после чего положит цветы на каменную поверхность могилы.
Чхве тяжело выдохнул, прикусывая нижнюю губу. Убрал руки в карман кожаной куртки, смотря на фотографию Лии: женщина лет 36, короткие кудрявые темные волосы; узкие карие глаза; круглая форма лица; острые, как лезвия скулы; тонкий вытянутый нос; пухлые губы бантиком; слегка торчащие уши.
Парень горько усмехнулся, а нос стало неприятно пощипывать. Он отвёл взгляд, чтобы взять контроль над своими эмоциями.
- Знаешь, мам, - начал он. - Отца выпустили...спустя 16 лет. А я так надеялся что он сядет пожизненно, но его отпустили, - раздраженно процедила Чхве. - Видите ли он исправился, - хмыкнул он. - Смешно до жути.
Джун понимал, что сейчас гнев начнёт владеть его разумом и к добру это точно не приведёт. Он прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдох, повторяя несколько раз. Более менее, придя в себя, вновь взглянул на фотографию матери.
- Я скучаю, - прошептал он. - Чертовски скучаю...
Лицо тронула грустная улыбка. Глаза заблестели, но не от слез, а от тоски и искренности в сказанных словах. Подул прохладный весенний воздух. Джун слегка съёжился, приподнимая плечи, закрывая доступ к оголенной шее.
- В университете у меня все хорошо, - начал рассказывать про свою жизнь. - Друзей немного, но за то самые надежные. Вчера вот познакомился с подругой Тэхёна, но...она отнеслась к этому не очень. Словно я провинился перед ней, - размышлял Чхве. - Возможно мой образ холодного и бесчувственного чурбана сыграл со мной эту игру. И самое забавное, - искренни улыбнулся он. - Она европейка. Ты ведь помнишь, как с детства люблю страны Европы и мечтал о будущей жене, - снова окунулся в воспоминания, а улыбка не сходила с лица. - Даже забавно, но не думаю, что у меня с ней что-то выйдет. Она хоть и милая, но...странная? - задумался он. - Даже не знаю. Смешанные впечатления. Особо с ней не контактировал, но может и к лучшему.
Чхве разговорился и совершенно не заметил как быстро прошли часы: первый, второй, третий. Он делился последними новостями, вспоминал детство, рассказывал абсолютно обо всем, словно его мама сидела напротив, держа в руке горячую кружку чая и со всей любовью, теплом слушая рассказы своего единственного и любимого сына. Но, к сожалению, это лишь порыв фантазий, некая слабина, от которой Ёнджун никак не мог избавиться.
Именно смерть самого дорогого человека в его жизни стала камнем на сердце, на всю жизнь. Он не смог оправиться от увиденного, как собственную мать прирезал родной отец. Тот безумный взгляд, та ухмылка и громкий истеричный смех эхом раздаётся в голове парня. Тот сон: «Мужчина средних лет медленно, еле волоча ногами шёл прямо по коридору. В одной руке он держал нож, с которого стекала алая жидкость, падая прямо на кафельный пол», преследует его все это время. Каждый день прокручивается, будто ставят один и тот же фильм на повтор. Просыпается в холодном поту и с сильно бьющимся сердцем.
Ёнджун потерял мать будучи шестилетним ребёнком. Он рос в обеспеченной семье, но вот у отца были склонности к шизофрении, отчего случались частые припадки, галлюцинации, бред, депрессия, тревоги, дикая агрессия. Это невозможно было контролировать или как-то предвидеть. Случалось все спонтанно. Никто не был готов к новым выбросам адреналина мужчины.
Чхве Дунхён - так звали отца Джуна. Из-за депрессии часто употреблял спиртное. Хотя учеными доказано, что алкоголь помогает людям с данным психическим расстройством легче переносить эту болезнь. Делает злоупотребляющих спиртными напитками больных шизофренией более приспособленным к жизни в обществе, смягчая течение психического расстройства. Но естественно есть и последствия данного вида - алкогольная зависимость усиливает у душевнобольного симптомы шизофрении и порождает дополнительные, например такие, как стойкое дрожание конечностей, возбуждение перемешивается с апатией, потеря памяти, полная или частичная, нарушение процесса мышление, невозможность сформулировать свои желания. Родные пытались бороться с алкоголизмом мужчины, но было бес толку. Он попросту не слушал никого вокруг, лишь голоса в своей голове, которые твердили одно: «алкоголь поможет тебе забыться». Это и привело к его умышленному убийству. Спиртное сделало из Дунхёна безумца, который не в силах контролировать внутренних демонов.
Из одних таких вечером, он и прирезал свою жену на глазах маленького сына, совершенно не контролируя себя, а голоса твердили: «Убей! Убей их всех!». В тот вечер он чуть не прирезал и Ёнджуна, если бы не сосед, что зашёл к ним за солью...
Отца посадили. Суд решил дать мужчине 17 лет лишения свободы, но не тюремного заключение. Его отправили на лечение в стационар строгого режима. Практически держали в психиатрической клинике. Лечение должно было продлиться еще год, но его отпустили за послушное поведение и практически вменяемую личность, но, к глубочайшему сожалению, это не так. Хороший актёр - хорош в любой роли.
С тех пор, Чхве ненавидел отца. Презирал и проклинал. Он желал ему вечного заключения в стенах стационара.
- Никогда его не прощу, - прорычал Чхве, сжимая ладони в кулаки.
- Я знаю, - вдруг раздался до боли знакомый голос, но именно тот самый, который Джун уж явно не желал слышать.
Медленно повернулся в сторону нежеланного гостя и свёл брови к переносице.
- Что ты здесь забыл? - с нарастающей агрессией спросил Джун.
- Пришёл повидаться с женой, - ответил он.
- Ты не имеешь никакого права здесь появляться! - прикрикнул Ёнджун. - Ты давно потерял эту возможность!
- Тише, тише, не злись. Я не ссориться пришёл.
- Пошёл ты ебаный кретин! - выругался Чхве и сильнее сжимал ладони. Вены взбухли на руках, висках. Зрачки расширены, от нарастающего гнева. - Проваливай, пока я не раскатал твоё жалкое лицо по асфальту. Чтобы больше я тебя не видел, уебок, - обматерил Чхве отца и прошёл мимо него, толкнув в плечо.
Мужчина проводил сына взглядом, усмехаясь.
Джун сел на свой байк, надев шлем и как можно скорее выехал с территории кладбища. В голове крутился лишь одни вопрос: «Как он нашёл кладбище, если его никто не оповещал, где похоронена мама?», это немного настораживало и вызывало недовольство. Кто же мог ему сказать?
Парень доехал до дома, завёз мотоцикл в гараж. Снял шлем, кладя на сидение. Но те мысли никак не покидали. За эти полтора часа думал лишь об отце.
- Эй, Джун! - окликнул его голос Тэхёна. Парень пришёл в себя и обернулся, улыбаясь другу в ответ. Позади него стояла Вика, с недоверием смотря на Чхве. Тот кивнул ей в знак приветствия.
- Привет, - тихо поздоровалась она, убирая руки в карман белых спортивных штанов.
- Какими судьбами? - спросил Чхве, переводя взгляд на Кана.
- Мы собираемся все вместе в кино. Спрашивали тебя в нашем общем чате, но ты не отвечал, - ответил Тэ, пожимая плечами. Чхве достал телефон из кармана кожанки и увидел все уведомления.
- Прости, - извинился он. - Был немного занят.
- Ездил к матери? - спросил Тэхён.
- Сначала к бабушке, потом к маме, - ответил он и поджал губы, отводя взгляд в сторону. Ёнджун не знал рассказать ли про отца или промолчать.
- Все хорошо? - осторожно спросила Вика, выходя из-за спины друга, вставая рядом с Тэ. Чхве поднял на неё глаза, слегка удивившись вопросу из её уст.
- А, да, - слегка растерялся он. - Все в порядке.
- Тогда согласен пойти в кино? - спросил Кан.
- Конечно, спрашиваешь ещё, - усмехнулся Джун.
- Вот и отлично, тогда поедем на твоей машине и машине Субина, - поставил перед фактом он, ибо только у них двоих были автомобили, хотя права были у всех.
- Получается, вы вдвоём едите со мной? - спросил Чхве.
- Правильно мыслишь, - усмехнулся Кан. - К тому же, мы живем напротив друг друга, смысл идти до дома Субина и наоборот.
- И то верно, - кивнул Джун. - Ладно, вы тогда ждите здесь, я за ключами схожу, - быстро кинул Чхве и вошёл в дом через дверь внутри гаража.
«Так, Ви, старайся просто подружиться с ним», - эту мысль девушка прокручивала до тех пор, пока в проеме двери не увидела Джуна.
Он молча кивнул в сторону машины. Тэ тут же уместился на заднем сиденье, а Вику подтолкнул, чтобы та села вперёд. Та недовольно взглянула на него. Увидев довольное личико друга, показала язык и села на переднее сиденье.
- Чего это ты решил назад сесть? Обычно ты дерёшься за место спереди, - усмехнулся Ёнджун, втыкая ключ в отверстие на панели и повернул. Двигатель завёлся.
- В последнее время поташнивает, - соврал Кан.
«Да-да, ври больше Кан Тэхён. Я тебе это припомню», - мысленно злилась Эмильсон.
Чхве краем глаза взглянул на девушку, чтобы удостовериться в её комфорте, после чего снова перевёл взгляд и выехал на дорогу, держа курс на улицу Каннам.
Все шестеро ребят живут на одной частной улице Чонджу, но в разных частях. Субин, Бомгю и Кай в северной части, а Тэхён и Ёнджун в южной. Но это никак не мешало видеться каждый день, так как у каждого был свой личный транспорт и права. У Ёнджуна мотоцикл и автомобиль, у Субина машина. У Бомгю, Тэхёна и Кая - мотоцикл. Дети богатеньких семей и не такое могут себе позволить.
Пятерка растет в довольно обеспеченных семьях, у каждого свой бизнес, личные акции. Но это не значит, что проблем не имеются. Парней объединяет одна общая черта - проблемы отцов и детей. С этим сталкиваются многие, но с разными последствиями. В семье каждого из ребят проблемы глобальных масштабов, практически как ситуация с Ёнджуном, но немного с другими наклонностями.
***
Город-метрополия Ичхон. Аэропорт Ичхон.
Эндрю вышел из здания, держа в руках кожаный портфель. Он снял свои солнцезащитные очки, осматривая пространство. Позади него встали трое здоровых мужчин в классических черных костюмах - личная охрана, а рядом с ним встала молодая девушка лет 20.
Она высокого роста, стройное телосложение. Длинные черные волосы, собранные в высокий конский хвост. Круглое лицо с виобразным подбородком; неестественно бледная кожа, полностью идеальная, без изъянов; узкие черные глаза; миниатюрный нос; пухлые губы, накрашенные ярко-красной помадой. Одета в бежевый брючный костюм с укороченным пиджаком, а на ногах молочного цвета туфли-лодочки.
- Пол пути уже пройдено, осталось найти мою сестру и дело с концом, - ухмыльнулся Эмильсон и надел солнцезащитные очки обратно.
К обочине подъехал черный Hyundai Grand Starex| Рейсталинг 2. Вышел водитель и обойдя микроавтобус, открыл дверь впуская Эндрю и его людей. После того, как пассажиры заняли свои места, закрыл дверь и сам сел за руль.
Так как место прибытия было согласовано заранее, вопроса у водителя: "Куда вести?" не было. Он тут же тронулся с места, начиная своё движение.
***
После просмотра фильма "Странный дом", в жанре ужаса, ребята пошли в ближайшее кафе, где висела ярко-неоновая вывеска с названием заведения - "S.FG". Впечатления после просмотра были только положительными, что и было видно по их довольным лицам и перевозбужденному состоянию.
- Я больше не пойду с вами в кино, - сквозь смех сказала Вика, вспоминая крики испуга парней.
- Это всё неожиданные скримеры, - недовольно пробурчал Субин, делая глоток только что принесённого коктейля.
- Вот кто кричал громче всех, - сказал Ёнджун, указывая на Бина с Каем. Те удивленно расширили свои глаза, намекая, что не только они пугались страшных моментов.
- Мы с Бомгю были самыми адекватными из вас, - усмехнулась Эмильсон, кидая взгляд на Гю.
- Вот-вот, - активно закивал Чхве младший.
- Тоже мне, смельчаки нашлись, - хмыкнул Бин, косо смотря на них. Хюнин рассмеялся, понимая, что и правда им не стоит ходить в кино на фильмы ужасов. Смотреть дома без посторонних одно, а при незнакомцах другое. Они то особо не пытаются понять для чего люди ходят на подобный жанр, если слабовата психика.
Пока ребята активно разговаривали между собой, Чхве старший вел себя довольно отстранённо. Он всё никак не мог выкинуть из головы инцидент с отцом на кладбище. Его это настораживало. Вика заметила задумчивость друга, поэтому поглядывала на него, пытаясь понять что с ним.
- Эй, Ёнджун, что с тобой? - спросил обеспокоенный Кай. Тот поднял на него взгляд, отмахиваясь, что всё хорошо.
Вдруг телефон Джуна зазвонил. Он достал его и выражение лица тут же сменилось, когда на дисплее прочитал слово "Отец". Чхве старший сглотнул и молча встал, выходя из кафе под удивлённые взгляды ребят.
Он притаился за углом заведения, всё ещё смотря на экран, но что-то его подтолкнуло взять трубку.
- Чего тебе? - грубо спросил Джун.
- Опять ты грубишь, - грустная усмешка раздалась на другом конце.
- А ты хочешь чтобы я стал с тобой сюсюкаться, говорить как сильно скучал? - уже перешёл он на крик.
- По крайне мере, надеялся, - вздохнул Дунхён.
- Ты даже себе представить не можешь, как я желал, чтобы ты сгнил в этом ёбаном стационаре. Как молил, чтобы мир избавился от такого куска имбецильного говна, как ты, - прорычал Чхве. Потихоньку начинает зарождаться неконтролируемый гнев.
- Зря ты так, я ведь твой отец, как никак.
- Ты давно потерял право им быть, - прошептал Ён, после чего сбросил звонок, не желая продолжение дальнейшего диалога.
Джун облокотился об каменную стену, тяжело дыша, пытаясь успокоить внутреннего зверя. Сердце бешено колотилось в груди, будто вот-вот выпрыгнет.
Он достал пачку сигарет из заднего кармана чёрных джинс. Вынул один стик и сжал его между зубов, после пришло осознание, что курить в общественных местах, в Каннаме, запрещено. Можно лишь в специально отведённый.
- Чёрт, - выругался Ёнджун и засунул стик обратно в пачку, убирая в карман джинс.
- Ты как? Что-то случилось? - резко задал вопросы только что подошедший Бомгю. Чхве старший аж подскочил от неожиданности.
- Не подкрадывайся так.
- Прости, - извинился Гю. - Ну так что? - всё ещё ожидал ответа на свои вопросы.
- Отец звонил, - решил сказать он правду, ибо скрывать не было смысла. Чхве младший изменился в лице. Он положил руку на плечо друга.
- Что он тебе сказал?
- Ничего толкового. Видимо ждал, что я его теплыми словами осыплю, - иронично усмехнулся Джун. - Жалкое зрелище.
- Ты с ним виделся?
- Сегодня утром. На кладбище, - ответил Ёнджун. - Выглядел он как бомж со стажем.
- Надеюсь, ты держался?
- Хотелось, конечно, начистить ему рожу, но удержался. Еле-еле, - выдохнул Ён, убирая руки в карман куртки. Бомгю сочувственно похлопал его по плечу.
- Главное держаться от него подальше. Не думаю, что он оставит тебя в покое, к тому же помнишь, что он обещал?
Чхве старший прикрыл глаза, вспоминая зал суда 5 лет назад, когда отца хотели освободить, но Джун дал ещё показания, что значительно увеличило сроки пребывания Дунхёна в стационаре.
" - Запомни, маленький ублюдок, я доберусь до тебя. Найду, где бы ты не прятался и тогда ты пожалеешь, что родился на этот поганый свет, - прорычал мужчина, смотря в глаза напуганного сына. На лице отца Ёна была безумная улыбка Чеширского кота, а глаза широко раскрыты."
Ёнджун открыл глаза, устремляя их на небо.
- Конечно, помню. Такое не забудешь, - прошептал Чхве старший.
***
Вечер. День пролетел незаметно, но довольно странно для Ёнджуна. Утром, ему казалось, что суббота пройдет точно так же, как и предыдущие: поход в больницу, навестить могилу матери, весь день провести за компьютером, а вечером очередная прогулка с друзьями. Но, к сожалению, он не рассчитывал, что отец уже как полтора месяца находится на свободе, а Чхве узнал об этом только недавно.
И весь день, вместо того, чтобы наслаждаться заслуженным отдыхом и времяпровождением с близкими ему людьми, думал об отце. О человеке, который полностью разрушил всё, что было так дорого Джуну. Ходил поникший, задумчивый, даже зашуганный. Ребята пытались помочь ему всем, чем только могли, но это бессмысленно, когда человек сам не старается опустить ситуацию.
Наконец, оставшись наедине с самим собой, Ён мог спокойно покурить в своё удовольствие, сидя на крыльце. Снова эта апатия, нескончаемый поток мыслей.
Очередной раз заполняя никотином лёгкие, чувствовал некое облегчение, даже освобождение от оков, но это лишь временная защита.
- Курить ведь вредно, - неожиданно раздался голос Вики. Он удивлённо поднял на неё глаза, выдыхая дым. - Прости, если напугала.
- Ничего, садись, - кивнул он на свободное место рядом с собой. Вика присела, обнимая свои колени. Повернула голову в его сторону, рассматривая профиль лица Чхве. Он усмехнулся. - Я понимаю, что чертовски красив.
- Кхм, прости, - тут же занервничала Эмильсон, отводя взгляд в сторону.
- Ты по делу или так? - спросил Джун, снова вдыхая дым. Взгляд был устремлён вперед, брови сведены к переносице, отчего появилось пару морщинок на лбу.
- Просто увидела, что сидишь в одиночестве, вот и решила подойти, - ответила девушка, краем глаза смотря на него.
- Если человек сидит один, это не значит что ему одиноко, а просто хочет побыть наедине с собой. Отдохнуть от людей, посидеть и подумать, - усмехнулся Ёнджун. Вика тут же почувствовала свою вину, что потревожила его, прекрасно зная о личном пространстве и времени.
- Прости, - извинилась она и встала, но Чхве тут же схватил её за руку, не поднимая глаз.
- Останься, раз пришла, - попросил он и отпустил руку Вики. Та села обратно, слегка съёжившись. Чхве заметил это и снял с себя теплую махровую кофту, накинул на хрупкие плечи Эмильсон. - Если пришла составить компанию, хоть бы теплее оделась, - проворчал он.
- Но ты ведь замёрзнешь, - уже хотела вернуть обратно, но Джун отмахнулся. Выкинул окурок в пепельницу, что стояла рядом с ним.
- Кстати, - тут же вспомнил Чхве и взглянул на подругу. - Раз у тебя амнезия, то как ты помнишь своё имя?
Девушка усмехнулась.
- В моем кармане нашли билет на самолет, где было моё имя, - ответила Вика и взглянула на Ёнджуна. - Моё полное имя Виктория Хван Эмильсон.
- Двойное имя? - удивился Чхве.
- Видимо, - пожала она плечами. - Наверное мои родители просто не смогли определиться с именем, - добавила Вика. - Самое странное, что никто меня даже не ищет.
- Это точно, - выдохнул Джун и перевёл взгляд. - И нет никакой информации о тебе. Как будто тебя и не существует.
- Пугающе, не правда ли? - усмехнулась Вика, шмыгая носом. Ночной ветер всегда холоднее, чем дневной. - А ты с родителями живёшь или один?
- Нет, с тётей и дядей, - ответил Джун.
- А родители? - спросила Вика и взглянула на Чхве. Тот замолчал, нервно кусая нижнюю губу, не зная рассказать ей или нет, ведь они знакомы лишь 2 дня. Это не тот этап, где уже можно делиться скелетами в шкафу. - Прости, что расспрашиваю. Не моё ведь дело, -опомнилась Эмильсон.
- Думаю, я ещё не готов рассказать об это фактически незнакомому для меня человеку, без обид, - улыбнулся Ёнджун.
- Ты что? Какие обиды? - усмехнулась девушка. - Я ведь всё понимаю. Мы ещё мало знакомы и прежде чем делиться чем-то подобным, нужно стать ближе, - улыбнулась она.
- Я рад, что ты больше не сторонишься меня.
- Ты прости за это, просто...не знаю, что нашло на меня.
- Всё в порядке. Я привык к подобному, - отмахнулся Чхве. - Но знай, что я на самом деле просто милый дурачок, а не высокомерный кретин, - добавил он. Вика взглянула на него, вновь рассматривая профиль лица. Уголки губ девушки перешли в тёплую улыбку.
Но они даже и не подозревали, что за ними наблюдают. Пристально. С ноткой безумства, а из темного угла еле слышится тихая усмешка.
- Вот значит какая твоя слабость, сынок, - полушепотом протянул Дунхён, выглядывая из-за угла дома, продолжая смотреть на Вику с Ёнджуном, теми самыми безумными глазами.