Глава 22. Объяснения
Чонгук орал в трубку:
- Что ты сказал? Идиот! Немедленно валите оттуда! Чёрт! Чёрт! Придурки! - кричал он, слыша на другом конце связи звуки выстрелов и даже, кажется, взрыв.
Понимая, что избежать трагедии не получилось, он продолжал слушать. На фоне - детский плач. Чонгук сорвался с места и, не отключаясь, поспешил к машине, сел, завёл верную Hyundai Avante и помчался по полупустым улицам, слушая до последнего, пока в ухе не раздался отвратительный хруст и гудки. Он ворвался в дом Сонджу и заорал:
- Что вы натворили? Дядя, твой сын совсем идиот? Как он посмел похитить семью Кимов? Мы же всё обсудили! Как он до такого додумался? Господин Ким такого никому не простит! Чхольхан, скорее всего, уже мёртв! Ким жил в Китае больше десяти лет, вы, можно сказать, играли на его территории! Что вы за люди? Я же просил вас не трогать их!
Сонджу, сидевший в кабинете и читавший какую-то книгу, медленно опустил её себе на колени и, побледнев, произнёс:
- О чём ты говоришь, Гук? И я ничего не понимаю. Может, объяснишь мне?
Чонгук упал в стоящее рядом со столом кресло и тихо сказал:
- Получается, Чхольхан сам, без твоего ведома, устроил похищение семьи Ким в Китае, запросил что-то у них, но те его вычислили и... думаю, у тебя больше нет сына, дядя. Придется тебе смириться, что я - твой последний родственник. Теперь нам надо решить, как объяснить хищникам, что всё было сделано мимо нас. На скорбь нет времени, твой сын развязал войну, и нам нужно предотвратить резню. Я поеду к Кимам и скажу, что мы ничего не знали.
Сонджу, всё ещё бледный, тихо возразил:
- Они не поверят. И если узнают, что ты - сын Чонджу, то все подозрения автоматически падут на тебя. Не надо к ним ездить, Гук! Надо срочно вывезти из города своих туда, где мы сильны, а они - нет! Нам надо воспользоваться тем, что они сейчас растеряны, ведь они много времени и сил потратили на то, чтобы... - Сонджу запнулся, проглотил ком в горле и продолжил: - найти Чхольхана. Если мы поспешим...
- Дядя, - перебил старшего альфу Чонгук, - что ты говоришь? Куда бежать? С кем? У меня, кроме тебя, никого не осталось. Даже папы. Единственное, чем ты можешь мне помочь - это, пока я еду, разговорить нашего "друга", чтобы мне было, чем прикрыться у Кимов.
Сонджу встал и, покачиваясь, подошёл к Чонгуку. Кажется, мужчина находился на грани помешательства от тех новостей, которые принёс ему племянник, поэтому он спросил:
- Смогу ли я заставить его говорить? Я сейчас не могу ни о чём думать кроме того, что... Да! Ты прав! - вдруг вскинул голову господин Чон. - Надо заставить его ответить за все смерти, которые он так запросто устроил! Конечно, мне было бы проще, если бы ты, зная слабости этого семейства...
Но Чонгук снова его перебил:
- Дядя, кто тебе сказал, что они слабы? Тот случай в лесу заставил тебя поверить, что мы можем с ними справиться? Тогда вы нападали на тигрёнка омегу, и то, если бы не его детский страх, я не поставил бы на вас, даже если бы тогда не вступился за него. Но сейчас речь идёт о прямой угрозе наследникам одной из самых влиятельных семейств, и если хищники собьются в стаю, нам их не одолеть ни тут, ни в лесах! Надо решать вопросы прямо сейчас, прямо здесь!
Взяв себя в руки, Сонджу, наконец, обнял племянника и направился в одну из комнат дома, а Чонгук, бросив мимолётный взгляд на книгу с многозначительным названием "Искусство побеждать", быстро направился к выходу.
Обдумывая на ходу план дальнейшего действия, Чонгук помчался в поместье Кимов, зная, что встретят его там не ковровой дорожкой. Как он и предполагал, уже на входе его схватили охранники и чуть не волоком потащили в дом. Там его встретили господин Ким и Тэхён - бледные и злые. Не ожидая понимания и прощения, Чонгук сразу заговорил:
- Господин Ким, я знаю, что Вы сейчас думаете, но это произошло без нашего ведома. Мне позвонил кузен и сказал, что они похитили вашу семью только тогда, когда ваши люди их уже атаковали! Прошу Вас, выслушайте меня, я - вновь избранный глава. Я готов ответить за то, что натворили мои люди, потому что не углядел за ними. Прошу, выслушайте меня! Меня зовут Чон Чонгук, я - сын того самого оленя, в чьём убийстве вас обвиняют. Но я знаю, что это были не Вы. Мой папа - волк. Его ранили копытом, и он до сих пор не в себе. Я поговорил с ним потому что именно мой папа видел и знает убийц отца! Но для суда или просто для очищения Вашего имени от клейма убийцы недостаточно слов человека, который ещё месяц назад не мог признать собственного сына. С недавних пор я веду тайное расследование, и мне в этом помогает господин Мин Юнги. У нас обоих есть подозрение, что наших отцов убили одни и те же люди. А ещё, господин Ким, рядом с вами есть тот, кто сливает нам все сведения о возможных сделках, именно поэтому мы знаем, кого и как припугнуть, чтобы они не заключали сделок с вами. Всё, что нам нужно - спокойно жить там, где хочется, делать, что нравится. Многим понравился проект, который предложил юный господин Ким. Мы были готовы к сотрудничеству, но не мой кузен и его шайка. Они просто озверели после того, как у них не вышло заполучить Тэ в отеле. Я не думал, что они пойдут на такое. Однако у меня есть сведения, что был один подстрекатель, и именно он убил моего отца. Сейчас мой дядя, Чон Сонджу, работает над тем, чтобы этот человек признался в своих махинациях.
Кимы молчали. Они уже знали, что Хёсин и дети в порядке, что чартерным рейсом их отправляют домой, но бедняги столько пережили, что Тэхён с трудом соображал: сын того оленя, которого, якобы, убил его отец?
- Ты - тот оленёнок? - резко спросил он у Гука.
- Да, - тихо ответил альфа. - Я не мог сказать тебе этого сразу, поэтому... прости меня. А ещё... я - тот самый Джей. Теперь можете не искать меня. Вот он я - готов принять любое наказание.
Ёнсун с недоверием посмотрел на сына:
- Кто такой этот Джей?
Тэхён, оскалив зубы, прорычал:
- Это тот, кого почему-то принял мой омега, отец! Тот, из-за кого я не смог стать достойным женихом для Хосока!
Он вскочил, подбежал к альфе и с размаху залепил ему пощёчину, потом другую, но Чонгук схватил его за руки и спросил:
- За что? Я оберегал тебя. Я спас тебя на охоте, я не позволил тебе поддаться действию наркотика. За что, Тэ?
- Ты мне врал! - закричал Тэхён. - Ты сказал, что не знаешь, что с тем оленёнком, а я просил тебя помочь мне его найти.
Чонгук всё ещё удерживал разъярённого Тэхёна на расстоянии, уворачиваясь от его пинков и взглядом умоляя о помощи господина Кима, который, налив себе виски, развалился в кресле и с интересом смотрел на разыгравшуюся у него в кабинете комедию. Не выдержав натиска со стороны омеги, Чонгук резко дёрнул на себя Тэхёна, развернул его к себе спиной и крепко прижал, коленями толкнув вперёд, чтобы омега потерял опору и повис у него на руках. Спросил, дыша в ухо:
- А ты бы мне поверил?
- Да! - мотнул головой Тэхён, целясь альфе затылком в нос. Промахнулся и толкнул в голень пяткой. Услышал шипение позади и после этого, слегка успокоившись, продолжил: - Я тогда думал, что нашёл тебя, спросил про твоего зверя, но ты сказал, что ты - кабан! - снова дёрнулся омега, пытаясь высвободиться.
Чонгук, уворачиваясь от спонтанных, но довольно резких ударов Тэхёна, снова оправдывался:
- Пойми, Тэ, мне нужно было протащить твой проект! Но если бы я признался тебе, то ты стал бы считать меня своим другом, и я не смог бы никому доказать, что твой проект хорош сам по себе, а не потому, что ты мне нравишься! Тэ, подумай сам, какой у меня был выбор?
- Остаться в нашей фирме! - снова дёрнул Тэ плечом и удачно зарядил им Чонгуку в челюсть.
Покачав головой, Чонгук снова развернул Тэхёна к себе лицом и максимально отодвинул его от себя. Заглянул омеге в глаза и поинтересовался:
- И? Включи мозг, у тебя это неплохо получается! Вы всё равно уже были целью, но где-то я вас защищал, где-то давал возможности. Не будь меня там, где я был, вас уже разорили бы!
Господин Ким, наконец, поднялся с кресла и подошёл к молодому альфе, посмотрел на него и строго спросил:
- У тебя ведь есть омега? Один из ваших. Я совсем про него забыл, когда ты припёрся ко мне со своим дурацким предложением. Но теперь этот вопрос меня волнует. Так у тебя уже есть омега? Которому ты, уже приехав после крушения самолёта, подарил побрякушку стоимостью в один процент от своего состояния?
- Был, - не стал спорить Чонгук. - Но как только я узнал вашего сына, после этого между нами больше ничего не было. Аран согласился стать моей ширмой, потому что... И эту безделушку я ему подарил, чтобы пустить пыль в глаза тем, кто решил, что мне нравится Ваш сын. Очень уж часто я стал спасать его от их покушений! Но если уж Вас так волнует вопрос верности, то это Вашего сына постоянно окружали альфы, и это у меня к нему претензии - почему он стольким вскружил голову?
- Это не его вина, - кинулся Ёнсун защищать своего сына.
- Согласен, - кивнул Чонгук. - Но могу ли я узнать у Вас: после того, что натворил мой кузен, мы можем продолжить тайное сотрудничество? И имею ли я право ухаживать за вашим сыном и рассчитывать на то, что вскоре он станет моим мужем?
Ёнсун посмотрел на присмиревшего Тэхёна и строго сказал:
- Мой ответ на первый вопрос - да, а со вторым - разбирайтесь сами!
В этот момент у Чонгука зазвонил телефон.
- Дядя? - принял он вызов.
- Включите телевизор на любом новостном канале, - попросил Сонджу и отключился.
Голос у старшего господина Чона звучал тускло. Тэхён, слышавший разговор, включил телевизор на нужном канале, и тут же на него уставился преподаватель Чхве. Только теперь он выглядел сломленно и говорил хрипло, словно сорвал криком голос:
- Я, Чхве Чихо, признаюсь, что убил Чона Чонджу и искалечил его мужа, Ансука. Чтобы тело Чона не было найдено, мы скормили его кабанам. Его муж, про которого я думал, что он умер, успел сбежать, и нашли мы его уже в больнице, где за ним, по просьбе родственника, вели наблюдение. Всё, что я смог сделать - подкупить врачей, чтобы они как можно дольше оставляли его без воспоминаний. Я же совершил несколько покушений на членов семьи Ким, потому что мне нужно было убрать со своего пути Кима Ёнсуна. У нас с этим тигром старинные счёты, думаю, он поймёт, о чём я сейчас говорю.
Тэхён обернулся на отца, но глаза того были полны недоумения. Все снова уставились на экран, занявший полстены кабинета.
- Вы совершили все покушения и нападения без посторонней помощи? - с сомнением спросил один из журналистов, тыча в Чхве микрофоном с логотипом своего канала.
- Нет, конечно, - усмехнулся Чхве, отстраняясь. - У меня были юные помощники, которым не нравилось, что в мире всё так чётко разделено - блага и удовольствия для хищников, а тяжёлый труд - для травоядных! Но все мои подручные этой ночью погибли в Китае во время одной заварушки. И теперь я остался один, что, собственно, и заставило меня признаться в своих злодеяниях.
Где-то на периферии мелькнуло лицо Сонджу, и Чонгук набрал его номер. Старший господин Чон покинул зону съёмок, и Тэхён снова услышал его усталый голос:
- Чонгук, он во всём признался.
- Дядя, ты в порядке? - спросил Чонгук встревоженно.
- Нет, Гук, я не в порядке. Я потерял всех. Брат, сын, Ансук... Но самое отвратительное, что моего брата сожрали такие, как я... - голос альфы сорвался, и Тэхён с ужасом понял, что дядя Чонгука и был кабаном.
Омега прикрыл рот ладонью, чтобы не вскрикнуть, но тут его ещё сильнее удивляет Чонгук:
- Дядя, у меня для тебя есть отличная новость, но я скажу тебе её дома. Пока, прошу тебя, поезжай домой и жди меня там, я скоро буду.
Завершив звонок, Чонгук снова посмотрел на господина Кима, и тот спросил:
- Ты можешь назвать мне имена предателей?
Чонгук покачал головой:
- К сожалению, с ними общался Чхве. Но сейчас, даже если они не погибли от рук Ваших людей, он всё равно их не сдаст.
Господин Ким кивнул и молча вышел из кабинета. Чонгук внимательно посмотрел на Тэхёна и спросил:
- Так что, наш договор в силе?
Тэхён, только что стоявший в полной эйфории и смотревший на альфу глазами, полными обожания, резко дёрнулся, похолодел лицом и равнодушно сказал:
- Я его подписал, поэтому, как настоящий бизнесмен, не могу разбрасываться своими обещаниями.
Развернулся и так же, как его отец, вышел, надменно задрав подбородок. Всё это время стоящие в кабинете охранники бесцеремонно схватили альфу за локти и потащили его из дома, потом из поместья, вытолкнули в калитку и захлопнули перед его носом дверь: каждый из этих ребят жизнь был готов отдать за юного господина, а тут этот альфа - обрюхатил его, обманул, а теперь ещё и замуж берёт по какой-то договорённости!
***
На следующий день перед занятиями Чжань сидел на лестнице одного из корпусов и смотрел в телефон. Тэхён подошёл к нему и присел, положив голову другу на плечо. Спросил:
- Что с тобой, Чжань?
- Смотри, какой Ван тут счастливый. Я никогда не делал его таким, Тэ. Он действительно счастлив с Джином, и мне его надо отпустить. Но что-то вот тут, - сжал он рубашку на груди, - сильно давит.
- Жаба душит, - хихикнул Тэхён.
- Вероятно, - согласился Сяо без улыбки. - Ведь я профукал того, кто меня действительно любил.
- А как же твой доктор Ли? - выказал Тэхён полную неосведомлённость делами друга.
- Никак, - усмехнулся Чжань, - я послал его.
- Что? - искренне поразился Тэхён.
- То! Я, видишь ли, не соответствую его статусу, поэтому должен сделать более классическую причёску, вызубрить несколько языков, поправить уши, увеличить глаза, что-то сделать со связками и, конечно, бросить курить! Каково?
Тэхён покачал головой: самое дикое, что мог придумать доктор Ли - это сказать Сяо, что он не совершенен! Бедный глупенький докторишка! Но что же им теперь делать с Джином и Ибо? Похоже, те реально стали друг другу нравиться? Тэхён вдруг спрашивает:
- Чжань, как прошла твоя течка?
Сяо насмешливо посмотрел на друга и сказал:
- Знаешь, зря демонизируют подавители - ничего в них нет плохого! И хорошего тоже, если их не пить - всхлипнул вдруг Чжань. - Я не смог позвать Ли, не посмел пригласить Ибо. Мне было так плохо, что я готов был на стену лезть! А потом я очнулся от того, что меня кто-то любит. Так знакомо и желанно, Тэ, что я даже забыл про то, что мы с Ибо расстались. Это ужасно, Тэ! Когда я пришёл в себя, то сразу прогнал Вана, но...
Вдруг чья-то ладонь легла на плечо Сяо, и улыбающийся Бинь присел рядом с Чжанем. Внимательно посмотрел на обоих омег и вдруг спросил:
- А вы видели новости? У Джина в статусе написано: "Будем просить родительского благословения!" Ты читал?
Сяо побледнел и трясущимися пальцами принялся искать среди сотен "лучших друзей" страницу Джина. Обнаружив её, замер. Потом снова сжал рубашку на груди и тяжело задышал, не сводя стекленеющих глаз с экрана телефона. Увидев, что друг в полушаге от обморока, Тэхён злобно зашипел:
- Иди и скажи Вану, что любишь его!
- Нет, Тэ, ты же видел, как он счастлив! - сорвался на всхлип голос Чжаня.
- Сяо, - прозвучал позади голос Ибо. - Ты не хочешь мне ничего сказать?
Чжань вскочил, ярко улыбнулся и сказал:
- Конечно, Ибо, я буду держать за вас пальчики! Здорово, что вы решились на этот шаг!
- Ты неисправим! - выдохнул Ван и начал разворачиваться, чтобы уйти, но омега тихо сказал ему вслед:
- Что ты хотел услышать, Ибо? Что я люблю тебя? Нет, это не так. Главное, кого любишь ты. Ты светишься на том фото. Джин сделал тебя счастливым.
Ван строго посмотрел на омегу и уточнил:
- Ты готов отдать меня тому, с кем я так счастлив?
- Да, - уже уверенно ответил Чжань. - Ты этого достоин.
- А ты? - схватив Сяо за плечи, Ибо попытался заглянуть ему в глаза.
- А что я? Буду искать того, кто будет вот так же смотреть на меня, - невесело рассмеялся Чжань.
Ибо отпустил плечи омеги, открыл экран своего телефона, показал фото со своей страницы и спросил:
-Ты про этот снимок говоришь?
- Да, - кивнул Чжань, откровенно любуясь солнечной улыбкой Ибо.
- Не хочешь посмотреть на это фото целиком?
Ван поднёс к лицу Чжаня свой телефон, и тот схватил его, не веря своим глазам. Потом посмотрел на альфу и уточнил:
- Ты так смотришь на.. меня?
- А ты видишь тут кого-то ещё? - усмехнулся Ибо, притягивая к себе счастливого Чжаня.
Однако тот снова отстранился от него, улыбка погасла, и Сяо спросил:
- Но как же Джин? Зачем вы с ним так?
- Чтобы было! - снова притянул Ван к себе Чжаня. - Ну и намотал ты мне нервов! - Он, поглядывая на замершего в его руках Чжаня, набрал номер Джина и сказал: - Ты был прав, мы разобрались, убирай статус.
Чуть ниже них на ступеньках стоял Тэхён и счастливо улыбался, глядя на воссоединившихся влюблённых. Напротив него стоял Бинь и с тоской впитывал в себя каждую чёрточку любимого лица.
***
Намджун посмотрел на страницу брата и схватился за голову. В кабинет вошёл Тоюн. С некоторых пор Нам предпочитает учиться на практике, и ВУЗ почти не посещает. Господин Ким, увидев непонятный жест сына, спросил:
- Что случилось?
- Джин написал, что сегодня Ван придёт к вам с папой просить официального благословения встречаться с ним.
Старший Ким сел напротив сына и недовольно спросил:
- Всё-таки ты его упустил?
- Что? - поразился Нам. - Отец, мы же - братья! Ты о чём сейчас говоришь?
Однако старший Ким был крайне недоволен и не скрывал этого:
- Помнишь день, когда у вас прошли гон и течка? Я встретил тебя, прямо от порога забрал в свой кабинет и дал тебе изучить наш семейный реестр. Помнишь?
Намджун помнил с трудом, потому что эйфория ещё разрывала его мозг, а близость с братом стала настолько трогательной и светлой, что он теперь мог смотреть на Джина только слегка прищурившись, словно того окружало сияние. И вот в таком состоянии отец заставил его изучать их предков! Естественно, он ни хрена не помнил! Отец покачал головой и сказал:
- Я тогда удивился, что ты не стал задавать мне вопросов, но всё оказалось куда хуже - ты ничего не увидел. Ты не увидел, что ты в моём реестре значишься, как сын омеги и альфы семьи Ким, а Джин - как принятое дитя. Вы с Джином не братья. Даже не родственники, именно поэтому мы радовались, глядя, как развиваются ваши отношения. А потом что-то сломалось, и мы решили, что просто прошла детская эйфория, так бывает, но я надеялся, что ты хоть что-то сделаешь и вернёшь мальчика в нашу семью. Но ты дождался того, что он придёт просить нашего благословения.
Намджун с ужасом смотрел на отца и почти шептал:
- Я тогда ничего не понял, отец! Мы просто влюбились и даже не поняли этого, а когда поняли, то Джин решил, что наше чувство преступно! Он оттолкнул меня, а я хотел его защитить, боялся, что вы нас заподозрите и разлучите, завёл себе этого омегу! Господи, отец, позови Джина сюда, немедленно, пока он не наделал глупостей, и давай ему всё разъясним!
Через полчаса Тоюн встретил Джина в кабинете один. Юноша вошёл, поприветствовал отца и сел в кресло. Сказал тихо:
- Отец, я так скучаю по работе в офисе. Может, пересмотришь своё решение? У Тэхёна отлично получается справляться с делами. И я не думаю, что отупел только потому, что вместо гона у меня началась течка. Можно мне вернуться на свою должность?
Слегка раскачиваясь в своём кресле, Тоюн пристально смотрел на Джина. Спросил:
- Джин, что ты чувствуешь к моему сыну?
От такого тона омега сжался в комочек и тихо сказал:
- Простите, отец, я не хотел. Я клянусь, что больше никогда не посмотрю в сторону Намджуна!
- Почему? - удивился господин Ким. - Он тебе не нравится?
Джин с недоумением посмотрел на отца. Тот встал, подошёл к нему, поднял за плечи и потребовал:
- Скажи честно, ты его любишь?
- Простите, простите, отец, - начал лепетать Джин, потирая ладонь о ладонь, но альфа продолжал строго требовать:
- Говори правду!
- Да, люблю! - сдался Джин, пряча лицо за ладонями. - Но я больше никогда...
- Забирай! - швырнул он вдруг омегу в сторону.
Джин открыл глаза и понял, что оказался в объятиях Намджуна. Дёрнулся в сторону, но Джун поймал его и почти закричал:
- Джин, постой! Мы не братья! Вообще, нисколечко! Ты - приёмный сын! Мы можем любить друг друга. Правда, отец?
Господин Ким показал ребятам на диван, требуя сесть там, и велел:
- Слушайте внимательно, чтобы больше не было вопросов!
***
Господин Ким когда-то был наследником долгов и опороченной фамилии. Он был на грани отчаяния, когда встретил будущего мужа. Омега влюбился, да и альфа не остался равнодушным, но приятным бонусом стало небольшое состояние, которое принёс Гёнэ. В те дни Ким Тоюн дружил с таким же балбесом, как и он сам, вот только Ким Джинхо был из криминальной семьи.
Однако когда Тоюн женился, Джинхо предложил ему открыть дело на паях - чистое, без криминала. Покинуть семью он в то время не мог, но по возможности помогал Тоюну умножать их совместное состояние. Вскоре Джинхо тоже женился. Друзья с восторгом узнали, что оба их мужа, Гёнэ и Хонён, забеременели почти одновременно и уже мечтали, как их дети будут дружить всю жизнь, а, возможно, поженятся?
Мечтам не суждено было сбыться - в ночь, когда оба омеги рожали, семью Джина расстреляли. Получив такое известие, Хонён тоже не выдержал и умер, едва сумев произвести на свет малыша. Ким Тоюн много раз подкупил персонал, чтобы записать мальчика в свой реестр. Однако он не сразу сделал запись о том, что один малыш - их сын, а другой - доверенный. Потому что Джина искали, чтобы уничтожить, а деньги, доставшиеся младенцу от отца, забрать.
Но со временем в банде, охотящейся на Джина, произошли разлады, и им стало не до мальчика. Тогда Ким Тоюн смог спокойно записать его, как доверенное дитя, и перевести на него всё имущество, которое он смог ещё и преумножить.
Теперь, когда Джин всё узнал, у господина Кима всего один вопрос:
- Могу ли я всё ещё считать тебя своим сыном, Джин? За эти годы я так прикипел к тебе душой, что просто не переживу, если ты сейчас отвернёшься от нас и уйдёшь! Я с ужасом ждал, что ты сделаешь это после вашего первого с Намом раза. Я боялся и ждал, что ты придёшь и скажешь мне, что я тебе больше не отец! Но ты молчал. Может, это и хорошо, что мой Нам настолько затянул объяснение - по юности много ошибок можно наделать.
Джин слушал, замирая. Он никак не мог поверить в то, что услышал. Ему нужно было время, чтобы принять эти известия: они с Намом не братья, а значит, у их отношений есть будущее! И это - единственное хорошее, что Джин узнал. К примеру, кому приятно было бы узнать, что его родители ему вовсе не родители? А его родители - давно мертвы, да к тому же его семья - гангстеры! Стыд какой! Он, получается, очень богат сам по себе, без подачек от родителей Нама. И, наверное, может, если захочет, вести дела своей фирмы так же, как и Тэхён. Тоже хорошая новость, и Джин не знает - радоваться ему или плакать?
Решает, что для начала можно и поплакать. Он протянул руки к Тоюну и спросил:
- Отец, можно, я буду продолжать считать вас своими родителями?
Альфа, не сумев сдержать слёз, сграбастал юношу в объятия и начал целовать его в лоб и волосы, приговаривая:
- Конечно, мой мальчик! Конечно, я - твой отец ничуть не меньше, чем вот этого оболтуса.
Джин мягко остановил альфу и снова тихо сказал:
- А могу ли я увидеть своих родителей? И почтить их прах?
Господин Ким кивнул и начал собираться. Он сказал Намджуну:
- Чего стоишь? Поехали, буду знакомить тебя с будущими родственниками!
Они приехали в поместье Кимов, и там Тоюн отвёл молодых к семейному колумбарию, где стояло множество кувшинов с прахом предков. Около двух таких кувшинов господин Ким остановился и сказал:
- Джинхо, я привёл к тебе твоего сына. Я сберёг его, как и обещал. А теперь прошу тебя, посодействуй его счастью и направь его мысли в сторону моего сына - пусть он выберет его. Только теперь осознанно, по взрослому и навсегда! - Он также склонился перед прахом, стоящим рядом, и сказал: - Я плохо тебя знал, Хонён, плохо помню, но сберёг твоего сына, а теперь прошу у тебя его руки для своего сына. Не знаю, как ты передашь нам своё согласие, но я буду ждать ответа в течение месяца.
Ребята поклонились родителям Джина, и потом господин Ким отвёл их в библиотеку. Там он достал толстый картонный альбом, открыл его и показал:
- Вот твои родители, Джин.
Юноша посмотрел на довольно привлекательную молодую пару. Губы у него точно были от папы, а вот глаза - отца. И так было в нём всего намешано, что Джин понял - его родители одинаково любили друг друга. Господин Ким продолжал показывать:
- Это дяди, это - дедушки. Их всех не стало в одну ночь. Я только и смог, что спасти тебя! Твой папа... Никто ничего не смог сделать. Наверное, его любовь к твоему отцу была слишком сильной.
- Ничего, Гёнэ прекрасно мне его заменил, - прошептал Джин, рассматривая чужие лица. - У меня ни разу не возникло мысли, что я у вас - приёмный. Хотя, вру. Был момент. Я тогда подумал, что если вы закрываете глаза на наши с Намом отношения, то, возможно, мы оба - приёмные. Оба, не только я. Вы были и остаётесь для меня лучшими родителями!
Тоюн снова прижал к себе юношу и сказал:
- Ты тоже был и остаёшься отличным сыном. Иногда я жалел, что ты - не альфа, так ты хватал всё на лету.
- Насчёт этого? - трогая пальчиком краешек старого фото, тихо попросил Джин. - Можно, я, как и Тэ, выйду к тебе в офис на работу? Помнится, когда-то ты хвалил меня за успехи...
- Нет, - также тихо ответил Тоюн. - Пока вся эта ситуация не устаканится, я не стану светить тебя. И ваши отношения с Намом пусть пока тоже будут тайной. Давай, мы решим эти проблемы, а потом я представлю тебя, как своего будущего зятя и партнёра. Согласен?
Джин кивнул, не в силах отказать альфе. Отстранившись от мужчины, как оказалось, совершенно ему чужого, Джин спросил:
- Но заниматься обучением дома мне ведь никто не запретит? Я могу вникать в процесс, сидя в своей комнате, только присылай мне бумаги.
- Хорошо, - смирился господин Ким, - мы с Намом будем тебя вводить в курс дела, чтобы ты со временем вошёл полноправным хозяином.