Тигриные Когти, Оленьи Глазки

Чхве прибыл в этот раз даже чуть раньше, но Чонгук его уже ждал. Он пригласил гостя в гостиную, усадил его за отлично сервированный стол, включил сборник пьес Шопена, к которым Чхве, оказывается, питал слабость. Их разговор вначале, как и следовало ожидать, зашёл о проекте Тэхёна, но Чонгук твёрдо сказал:

— Этот проект сам себя не вытянет. Не надо тратить на его обсуждение столько сил и времени. Мы не будем вкладываться в него, Тэхён сам об этом объявил. Так что, нам нужно просто запастись терпением и наблюдать, как все его планы рассыпятся, как карточный домик! Думаю, это не та тема, которую стоит обсуждать так часто и эмоционально!

Чхве с подозрением посмотрел на молодого альфу и спросил:

— А о чём ты хочешь поговорить?

Чонгук демонстративно поднял бокал, и господин Чхве отсалютовал ему в ответ. Они выпили по паре глотков, и Чонгук поинтересовался:

— Господин Чхве, почему вы — простой преподаватель?

Криво усмехнувшись, Чхве сказал:

— Когда-то у меня был учитель. Он был настолько мудрым, что лишь самые близкие догадывались о его уме.

Осмыслив сказанное, Чонгук понимающе кивнул. Он ещё раз поднял бокал и сделал пару глотков. Чхве расслабленно допил всё до дна, и Гук привстал, чтобы снова наполнить бокал гостя. Они припомнили несколько случаев, произошедших в университете за то время, пока Чон там учился. Весело посмеявшись над коллегами-недотёпами, Чхве опустошил ещё два бокала виски. Чонгук на правах доброго хозяина старался, чтобы посуда не пустовала, и постоянно подливал себе и гостю алкоголь.

Наконец, Чхве начал говорить громче, развязнее, стал называть парня «Сынок», и Чон ухватился за это слово:

— Господин Чхве, спасибо, что напомнили мне это слово. Я вырос, не слыша его. К сожалению, хищники отняли у меня отца ещё в детстве, а папа... Он погиб совсем недавно.

Чхве залпом выпил почти полный бокал виски и сказал:

— Да, можно считать, что твой отец погиб из-за хищников! Никогда не допускай их в свою жизнь, не заключай с ними сделок, какими бы выгодными они тебе не казались, иначе всё закончится так же плохо, как у твоих родителей!

— Вы их знали? — постарался искренне удивиться Чон.

— Сынок, естественно, я их знал! — снисходительно сказал Чхве, расстёгивая пуговицы на пиджаке и ослабляя узел галстука. — Они же были моими ровесниками. Все были против их союза, но они никого не слушали! Родственники твоего отца, родители Ансука — все старались их разлучить, но Чонджу был таким упёртым! И ведь, что интересно — нам, значит, он не верил, а какому-то тигру поверил, заключил с ним договор! Каково?

— Откуда вы знаете, что мой отец заключил с ним договор? — осторожно спросил Чонгук, едва сдерживая накатывающую на него ярость и подливая виски в снова опустевший бокал.

— Да потому что я слышал вот этими ушами и видел собственными глазами, как эти двое договорились! Я так от этого ошалел, что какое-то время не мог двинуться с места, и упустил обоих. Но потом нашёл! Да, от меня ещё никто не уходил! — вдруг расхохотался альфа, и Чон явно услышал в его хохоте рёв лося. Вскоре Чхве успокоился и сказал: — Никому не позволю! Видишь ли: и муж у него хищник, и сын — краса и гордость, ещё и с хищниками сделку заключил! Не выйдет! — махал пальцем перед Чоном Чхве.- Если всем — то всем. А если не всем — то никому!

— Вы это сейчас про что? — снова подлил виски учителю Чон.

— Мы все должны быть одинаково счастливыми или несчастными! — поучительно выставил перед собой палец Чхве. — Твой отец отхватил себе красавчика, потому что он, видишь ли, благородный олень! И ничего, что его Ансук до встречи с ним таких, как он, задирал почём зря! А потом — исправился, потому что сыночек у него такой же! А этот Минджон? Такой высокомерный! Видишь ли, я ему не пара! Ну, так и не будешь ты с тем, с кем хотел! Я помог Чанбену подставить его перед женихом, и он вынужден был выйти замуж за нелюбимого. А потом появился этот Хёсин. Где справедливость? Я считал, что он белка или заяц, а он оказался пантерой, и мне пришлось оставить его этому Ёнсуну! А потом твои родители объявили, что поженились: тихо, молча, без пафоса. Просто стали мужьями, и всё! Я тогда подумал: а что, так можно было? Просто взять омегу и жениться на нём! Но пока я думал да размышлял, Хёсин вышел замуж. И всё...

Чхве упал себе на руки и захрапел.

— Дядя, — позвал Чонгук.

Из соседней комнаты вышел бледный Сончжу. Он хмуро посмотрел на лежащего на столе Чхве Чихо и сказал:

— Я донесу до остальных, что этому мудаку плевать на нас всех! У него просто старые обидки на омег, а нас он держит ради того, чтобы закрыть свои проблемы! Гук, но ведь тогда получается, что это именно он убил моего брата? За что же мы тогда так терзаем семейство Ким?

— Ты не понял, дядя? — удивился Чонгук. — Папа Тэхёна — первая и, видимо, единственная любовь этого мерзавца! Возможно, в его планах — уничтожить господина Кима, а потом прийти в его дом, забрать его омегу, истребить потомство и жить в своё удовольствие!

Старший господин Чон слегка прищурился, словно стараясь рассмотреть что-то в далёком прошлом. Затем сжал кулак и сказал:

— Так и есть! Я всё думал — кого мне напоминает этот Тэхён? Конечно, Син был таким спокойным и нежным, как и положено омеге и чего совершенно не наблюдается в Тэ, но то, что он — папа этого паршивца — это однозначно! То есть, конечно, Тэхён не паршивец, — вдруг смутился старший альфа, — я имел ввиду...

— Дядя, с этого дня мы должны оставить в покое семейство Ким. Скажи мне, почему ты не сообщил мне о гибели папы?

— Что? — поразился Сончжу. — Ансук в больнице, мне прислали отчёт, что он поступил в очень расстроенном состоянии, что им пришлось снова загружать его лекарствами, чтобы хоть немного успокоить, поэтому я пока не могу поговорить с ним по телефону...

— Дядя, мой папа по пути в больницу попал в аварию. Его машину столкнули в пропасть. Машина без номеров почти три километра преследовала его, а потом в один момент врезалась в бок и толкала их до тех пор, пока не пробились заграждения, и машина не упала вниз. Это видно на видеокамерах, которые расставлены по всей дороге.

Сончжу обессиленно опустился в кресло. Все краски покинули его лицо, и альфа, кажется, готов был потерять сознание. Чон подбежал к нему, начал похлопывать по руке, приговаривая:

— Что с вами, дядя? Вы в порядке?

— Нет. Я не в порядке, Гук! Я не смог уберечь любимого человека своего брата! А ведь я обещал ему всегда защищать вас, что бы ни случилось! Но кто погубил Ансука?

Чонгук красноречиво посмотрел на храпящего Чхве, и господин Чон процедил сквозь зубы:

— Это хорошо, что он сегодня напился! Завтра я поговорю с ним, как альфа с альфой!

— Дядя, — предостерёг Чонгук, — он сильнее тебя.

-Только физически, Гук! Но если всё, что он наговорил тут — правда, то ментально он — слабак!

***

Чжань прогуливался по парку, уверенный, что в нём больше никто не нуждается! Тэхён, вернувшись с острова, отказался с ним встречаться, уверяя, что они там жили в жутких условиях: ели, что придётся, пили чуть ли не из луж, поэтому, возможно, у него сейчас инкубационный период какой-нибудь заразы. Что ж, возможно, так и было, но что-то подсказывало омеге, что с его Тигрёнком случилось на острове что-то похуже тропической хвори.

Повернув по дорожке вправо, он врезался в. Дока. Тот радостно прижал его к себе и сказал:

— Поймал! Это — Судьба! Ты отправил меня везде в «чёрный список», а я с горя решил прогуляться по парку, в котором ни разу не был, и тут — ты!

Чжань внимательно посмотрел на Дока и сказал:

— И всё бы ничего, вот только течку я провёл не с тобой.

— Помогли подавители? — продолжая улыбаться, спросил Ли.

— Нет. Я их не пил, потому что ко мне пришёл тот, кому не плевать на мои проблемы, и сделал всё, чтобы мне не пригодились твои поганые подавители!

Ли прикусил губу и нервно сказал:

— А вот эта новость неприятная. Чжань, я понимаю, что в такие моменты ты себя плохо контролируешь, но давай договоримся на будущее, что если я тебе говорю — принять таблетки! Ты это делаешь и не споришь со мной. Хорошо?

— Хорошо, — вдруг мягко улыбнулся Чжань. — Есть ли у тебя ещё какие-то особые пожелания?

Ли внимательно осмотрел Чжаня, поправил его волосы и сказал:

— Мне не очень нравится твоя причёска. А ещё, знаешь ли, сейчас можно сделать операцию, и у тебя будут красивые аккуратные ушки. А ещё сейчас в тренде «лисий глаз». Нужно будет приподнять тебе внешние уголки и подтянуть веки. И голос у тебя грубоват. То, что ты куришь, конечно, не делает тебя ни здоровее, ни красивее. Ты со мной согласен, Чжань?

Омега снова кивнул и спросил:

— Это всё?

— Да ты серьёзно настроен, — рассмеялся Док. — Тогда как насчёт того, чтобы тебе разучить несколько европейских языков? Если мы поженимся, возможно, мне придётся на несколько лет поехать на стажировку в какую-нибудь клинику. И было бы неплохо, если бы ты мог быстро и безболезненно приспосабливаться к переменам. С манерами тоже стоит порабо...

— А-а-а-а! — закричал Чжань. — Хватит! Заткнись! Ты что, такой тупой и не понимаешь слова «НЕТ»? Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего, Ли!

— Наверное, это всё ещё гормоны...

— Нет! Это — совершенно осознанное решение, и я тебе его озвучиваю: иди на хуй, доктор Ли!

Чжань развернулся и побежал по дорожке, прикрывая уши руками, потому что Ли продолжал кричать ему вслед:

— Я всё ещё жду твоего звонка с извинениями! Чжань, у моего терпения тоже есть предел, помни это! Я жду твоего звонка неделю, а потом буду считать себя свободным! Совершенно свободным, Чжань!

***

После своего признания перед родителями, Тэ написал в общий чат:

«Юнги, могу я к тебе приехать?»

Тут же взвился Чжань: «Малыш, а почему не ко мне?»

Джин тоже не отставал: «Или ко мне?»

Тэхён рассмеялся и написал: «Вот когда накосячу перед вами так же, как перед Мином, тогда и к вам буду напрашиваться в гости!»

Юнги ответил почти одновременно с ним: «Приезжай, конечно! Я Пака запру в спальне, чтобы он на тебя не кидался!»

Тэхён расстроился — не всё ещё хорошо у его друзей. Поэтому написал: «Юнги-щи! Позволь мне хоть одним глазком посмотреть на своего друзьяшку! Мне его улыбка нужна, как птичке воздух! Обещаю, мы будем вести себя прилично! А если честно — я хочу посмотреть и увидеть, что вы оба счастливы...»

«Приезжай», — разрешил Юнги, и Тэхён вызвал такси.

Встретил его Ынджи, лукаво улыбнулся и сказал:

— Ну, здравствуй, гость дорогой!

Тэхён смутился, но когда вошёл, то понял, про что говорил Джи — на столе было столько еды, словно они ждали не одного омежку, а футбольную команду альф!

— Юнги и Чимин наготовили, — продолжал хихикать Ынджи. — Как только ты им написал, они тут целую истерику устроили, что к ним гость едет, а накормить его нечем! Теперь твоя задача — всё это съесть!

Тэхён неуверенно посмотрел на Ынджи и поклялся:

— Видит Небо, всё это не способно во мне поместиться! Они, наверное, меня не простили и хотят, чтобы я лопнул прямо у них на глазах!

В этот момент из кухни выбежал Чимин в фартуке и с подносом в руках. Увидев Тэхёна, встал, как вкопанный, не зная, как ему вести себя дальше? Сзади его подтолкнул Мин, тоже в фартуке и с подносом. Юнги не видел Тэхёна, поэтому грубовато сказал:

— Ну, шевели батонами! Скоро Тэхён придёт, а у нас ничего толком не готово!

— Ничего? — почему-то пискнул Тэхён, и Юнги, наконец, тоже на него посмотрел.

— Сок! — вдруг закричал Юнги. — Тэхён уже приехал! Ты почему его не встречаешь?

— Я к нему Джи отправил, — выглянул из ванной Бансок, досушивающий волосы. — Джи, усаживай нашего Тигрёнка, сейчас я выйду, всё утрясу.

Ынджи показал Тэхёну, куда ему стоит сесть, и Тэ опустился перед низким столиком, наблюдая, как Чимин, не сводя с него взгляда и сияя улыбкой, расставляет всё новые угощения, тесня те, что уже стоят. Сзади старательно улыбался Юнги, и Тэхён, совсем смутившись от такого гостеприимства, попросил:

— Юн, можем мы с тобой поговорить наедине?

Все оторопело уставились на Тэхёна, но Юнги кивнул и сделал знак идти за ним на кухню. Проходя мимо Чимина, Тэхён приобнял его и сразу отпустил, пока руки альфы не обвили его. В кухне что-то продолжало шкворчать на плите, и Юнги, приподняв крышку, деловито помешал это, а потом спросил:

— Что случилось, Тэ-Тэ?

Тэхён спросил:

— Мин, как бы ты относился ко мне, если бы я стал альфой?

Юнги оторопело посмотрел на него и спросил:

— Ты что, решил пол поменять?

— Нет, — рассмеялся Тэхён. — Если бы я просто был альфой, ты бы со мной дружил?

Юнги сел на табурет, придвинул к себе пепельницу и раскурил сигарету. Тэхён протянул было руку, но Юнги хлопнул его по пальцам и сказал:

— Тебе нельзя!

— С чего это? — возмутился Тэхён.

— С того, что я знаю результаты твоего обследования!

— Откуда? — поразился Тэхён.

— Места надо знать, — буркнул Юнги, понимая, что чуть не спалил Чонгука, который в первый же день после их возвращения пообещал, что у одного из его малышей крёстным будет Мин Юнги, а у другого — Пак Чимин. Тэхён нервно перестукнул пальцами по столешнице, и Мин, отведя глаза, сказал: — Я купил твои данные.

— Зачем? — не унимался Тэхён, чувствуя в этом какой-то подвох.

— По просьбе Чимина, — выкрутился Юнги, и Тэхён сразу успокоился.

Омега потер лоб пальцами и сказал:

— Ну, тогда зря я приехал. Я просто хотел вам первым рассказать, что скоро стану папой. Тебе, чтобы ты больше не ревновал ко мне Чимина, а ему — чтобы он понял, что между нами никогда не было ничего серьёзнее дружбы. Но дружба настолько серьёзная, что я хотел бы позвать вас стать крёстными своим малышам. Джин и Чжань будут крёстными папами, а вы с Чимином — отцами. Как ты на это смотришь?

— Почему ты спрашиваешь у меня? — снова затянулся Мин и, увидев, как жадно Тэ сглотнул слюну, придавил окурок ко дну пепельницы, туша его.

Тэхён вздохнул и ответил:

— Потому что Чимин обязательно согласится. А я не хочу, чтобы у вас из-за этого случилась ссора. Поэтому спрашиваю сначала у тебя.

— Ссоры не будет, — пообещал Юнги. — Потому что я согласен.

Тэхён на радостях бросился обнимать Юнги, и вдруг услышал голос от порога:

— Теперь мне надо ревновать?

— Ни в коем случае, Чимин! Ты всё ещё в приоритете и у меня, и у Юнги! Это просто взрыв эмоций на гормональном фоне. Юнги только что согласился стать крёстным одного из моих малышей. А ты будешь крёстным другого?

— В пару мне пойдёт Джин или Чжань? — деловито поинтересовался Чимин, а потом крикнул: — Да мне по фигу! Мой Тигрёнок! Я скоро стану отцом! Пусть крёстным, но твоего сына!

Он схватил Тэхёна и закружил его по кухне так, что Тэхён побледнел, а когда Мин крикнул:

— Отпусти его, придурок! — бросился в уборную и вывернул содержимое желудка в унитаз. Потом смыл за собой, умылся и расстроенно сказал:

— Простите. Что-то со мной...

— Малыши с тобой! — нежно сказал Бансок и погладил плоский живот Тэхёна.

Потом с мольбой посмотрел на Юнги, и тот пожал плечами, мол — я-то что? Рожать не мне. а остальное — можно решить без проблем.

Тэхён давненько не был так беззаботно счастлив. В этой странной большой и дружной семье его поняли и приняли так, словно нет ничего плохого в том, чтобы «залететь» в его возрасте без мужа. И никто даже не спросил — кто отец, будет ли свадьба? Может, потому что принимали Тэхёна таким, какой он есть, а может, потому что знали, что некто уже вовсю готовит эту самую свадьбу.

Ближе к вечеру Тэхён посматривал на экран всё тревожнее.

— Что не так? — поинтересовался Чимин.

— Папа до сих пор не ответил мне на сообщение, что я поехал к вам. Обычно он просит передать вам приветы и приятно провести время. Это неспроста.

Тэхён набрал номер отца и не успел ничего сказать, как поток слов от господина Кима смыл краски с его лица.

— Что сказал господин Ким? — сразу встревожился Чимин.

Тэхён посмотрел на него стеклянными глазами и сказал безжизненным голосом:

— Отец звонит в Китай. Жду от него ответа. Больше он мне ничего не сказал.

Чимин молча вызвал для Тэхёна такси: в их мире молчание — это очень плохой знак.

***

Тэ забежал домой и увидел бледного взъерошенного отца. Тот метался по комнате, крича в трубку:

— Что значит — там нет камер? А где они? Почему кто-то экономит именно там?

— Что случилось? — кинулся Тэ к отцу.

Тот посмотрел на сына безумными глазами, потом схватил его, прижал к себе, тихо сказал:

— Слава Богу, с тобой всё в порядке!

— А что с папой и малышами? — затормошил отца Тэхён

— Похоже, их похитили, Тэ. Хёсин повел их на какой-то праздник, те захотели в туалет. И больше они не вернулись в зал. Я пытаюсь поднять все свои связи в Китае, но, если честно, больше надеюсь, что похитители выйдут на связь и скажут сами, что именно им надо?

Тэхён упал в кресло и прикрыл рот рукой. Он не понимал, что происходит? Кто узнал, куда уехал папа? Они с отцом никому не сказали, знал только Чжань, его семья и они. Но кто-то украл их папу и малышей! Когда зазвонил стационарный телефон, Тэ вздрогнул. Он посмотрел на отца, и тот кивнул, подходя к столику.

— Алло, — произнёс альфа сурово.

Тэ подскочил к нему, чтобы послушать, что скажет похититель, но там прозвучало:

— Следите за письмами на почту.

И отключились, стационарный телефон не смог определить номера. Отец злобно уставился на старенький аппарат. Тэ спросил:

— Нам ведь специально позвонили на него? Чтобы мы не смогли их вычислить? Отец, кто-то знает, что у нас этот телефон не может быстро определить номер звонящего!

Ёнсун внимательно посмотрел на сына. Спросил:

— Кто у нас был в гостях?

— Сяо, Чимин, папины друзья, твои друзья. Да, много, кто. Отец, кто-то мог случайно проговориться. Я к тому, что кто-то... Неважно, сказали следить за письмами? Папа, открывай почту!

Ёнсун открыл и увидел новое сообщение от странного абонента с ником из нечитабельного набора символов. Письмо гласило: «Ваша семья вернётся к вам в том случае, если вы прекратите продвижение проекта, примете наши условия и сделаете директорами наших людей. Признайтесь, что это вы убили Чона Чонджу. Если согласны — напишите «да», любой другой ответ будет расценен нами, как «нет». Тэ выхватил у отца телефон и быстро набрал в ответ «да!» и отправил, поясняя отцу:

— Надо вытащить папу и малышей, узнать, кто нам угрожал и потом порвать их в клочья! Отец, ты же сам часто говорил, что отступить иногда важнее, чем идти напролом!

Ёнсун кивнул, и Тэхён проглотил ком в горле. Он мог лишь надеяться, что кто-то, зная про метку Хёсина, просто вырубил его. Полночи они принимали инструкции и выполняли требования, пока их программисты вычисляли, откуда именно им дают указания. К двум часам ночи они узнали, что приказы им раздавали три человека из разных мест, и решили, что похитители разделили Хёсина и малышей. Тэхён скрипнул зубами и сказал:

— Отец, отдай приказ: при захвате не щадить никого, кроме омеги и детей! Эти твари не имеют права называться людьми, а значит не имеют никакого права ни на какие суды и защиты!

Господин Ким согласно кивнул и отдал своим бойцам чёткий приказ: не щадить никого!