Глава XVIII
Дима
В город мы вернулись вечером в понедельник. Я первым вышел из машины и вдохнул свежий воздух. Тут же раздался растерянный голос мамы:
- Надо же, действительно, добрались до дома за три с половиной часа...
- Я же говорил!
- Это потому что ты был за рулем. Дмитрий Григорьевич, куда вы все время так гоните?
- Трасса была пустая, - проговорил я, глядя на маму поверх автомобильной крыши, - тем более, скоростной режим я не нарушал.
- Вряд ли ты так спешишь на подготовку к завтрашнему зачету...
Я в это время как раз бросил взгляд в сторону соседнего дома.
- Слушай, я уже у ба достаточно подготовился к зачету, - поморщился я. Особо делать загородом с родней было нечего. Еще и без телефонной связи. Волей неволей пришлось засесть за учебники. - И ты права, спешил я не на подготовку...
На протяжении этих двух дней все мои мысли занимала Алена. Это какое-то наваждение. Закрывая глаза, я видел ее перед собой. В моих воспоминаниях девушка всегда смеялась. И, кажется, даже ее звонкий смех остался в моих ушах. Я вспоминал наше последнее свидание. Как Алена вышагивала по высокому бордюру, приговаривая: «Это так круто, Дима, быть собой! И никого из себя не строить...». Я решил сегодня во что бы то ни стало вывести Грохольскую на откровенный разговор. Хватит мне валять дурака и обманывать девушку, которая мне безумно нравится. Всю дорогу, вцепившись руками в руль, я обдумывал, как лучше признаться во всем Алене. Не знаю, что там было у нее в прошлом, кто ее так обидел, но надеюсь, что моя ложь не причинит ей сильного зла. Потому что мои слова по поводу влюбленности - чистая правда. Отныне я хочу быть искренен с Аленой. Всегда. Она этого заслуживает, как никто другой... И, в конце концов, никого из себя не строить, действительно, круто. И быть собой мне тоже всегда нравилось.
- Дим? - негромко позвала меня мама. - Ты о чем задумался? Мы идем домой?
- Сейчас, только покурю...
Мама укоризненно покачала головой, но ничего на это не ответила. Прошло то время, когда я прятался от нее.
- Давай-ка ключи от моей машины...
Я бросил маме ключи, она их тут же ловко поймала.
- Ужин разогреть? - спросила она напоследок.
- Спасибо, за эти дни наелся на всю жизнь вперед, - рассмеялся я. - И мы же заезжали по пути в МакАвто...
Когда родительница уже подходила к подъезду, я выкрикнул:
- Может, к Ярику еще сегодня заскочу... Не теряй!
- Ты словно кот, который гуляет сам по себе, - по-доброму проворчала мама. - Ладно, я домой. Не знаю, как тебя... А меня дорога утомила.
Когда она скрылась в подъезде, я, закурив, отправился к соседнему дому. Обогнув его, задрал голову вверх. Стал высчитывать шестнадцатый этаж. На большой панорамной лоджии в этот поздний час было темно. И почему-то от этого стало так тоскливо. Я курил, задрав голову, и продолжал заглядывать в чужие спящие окна. Внезапно у Алены зажегся свет. Я улыбнулся. Так соскучился... Она даже не подозревает, насколько я сейчас близко от нее. Конечно, немного волнительно перед предстоящим разговором. Но Грохольская должна понять меня. Черт возьми, мы же на одной волне! Мы родственные души! Должна понять! И поймет... Я выбросил окурок и решительно взбежал на крыльцо.
Без труда проник в подъезд и поднялся на шестнадцатый этаж. Сердце бешено стучало. То ли от волнения, то ли от того, что сейчас я вновь встречусь с Аленой. Обниму, поцелую ее... Я нажал на кнопку звонка. Тут же раздался громкий пронзительный лай. Странно, откуда здесь взялась собака?..
Дверь какое-то время не открывали. Может, Алена не одна? Например, с родителями... И это их пес сейчас истерично тявкает за дверью?
Наконец, один из замков щелкнул. А я уже собирался уходить, думая, что Алена не хочет меня знакомить со своими родственниками... Дверь распахнулась, и на пороге возникла высокая блондинка с маленькой собачкой подмышкой. Кажется, это порода чихуахуа. Хотя я толком не разбираюсь. Собака продолжала звонко заливаться лаем. Тут девушка громко шикнула на пса и тот, наконец, умолк.
- Вы курьер? - спросила она, внимательно оглядывая меня.
- Курьер? - переспросил я. Кто она такая? Может, сестра Алены? Хотя они совсем непохожи...
- Да, я жду вечером курьера, - кивнула девушка.
- Понятно, - ответил я.
Блондинка снова непонимающе кивнула, ожидая объяснений. Я кивнул в ответ. Она снова кивнула. Что за фигня? Кажется, я ошибся этажом... Покосился в сторону лифта. Но нет, рядом на стене красовалась цифра «16». И расположение квартир то же...
- А Грохольская... - начал я.
- Кто-кто? - нахмурилась девушка.
- Гм, Грохольская! - повторил я. - Разве она не здесь живет?
Девушка тут же застенчиво улыбнулась:
- Молодой человек, видимо, вы ошиблись! Корпусом, этажом, квартирой... Но тут никогда не было и нет никакой... простите, как вы сказали?
- Грохольская, - назвал я фамилию Алены в третий раз.
Блондинка отрицательно помотала головой.
- Первый раз слышу! Здесь есть только я! И Финик! - она кивнула на примолкшего на руках пса. - Меня, кстати, Настей зовут!
Девушка вновь улыбнулась.
- Очень приятно! Дима! - задумчиво отозвался я. - Кажется, действительно, ошибся. Всего доброго! Простите за беспокойство!
Я развернулся и пошел к лифту. Чувствовал на себе озадаченный взгляд блондинки. Почему-то она так и осталась стоять на прежнем месте, пока я не вошел в лифт. Перед тем, как железные створки сомкнулись, я встретился взглядом с Настей. Девушка, усмехнувшись, помахала мне напоследок и закрыла за собой дверь. Я все-таки успел разглядеть золотую трехзначную цифру. Нет, это точно квартира Алены. Тогда что происходит?
В лифте связь не ловила. Я вышел на улицу и попробовал вновь дозвониться до Грохольской. Но абонент был вне зоне доступа. Это шутка такая? Моя девушка решила меня разыграть? Успела сменить место жительства и номер телефона? Но почему? Что такого могло случиться всего за два дня? Почему Алена не берет трубку? И что, черт возьми, в квартире Грохольской делает незнакомая блондинка Настя и ее чихуахуа? Столько вопросом и пока ни одного ответа...
Я еще несколько раз попытался дозвониться до Алены, но все было тщетно. Со злости пнул пустую урну. В тихих сумерках раздался противный звяк, затем откуда-то издалека донесся лай уличных псов. Потом все, как по волшебству, резко замолкло. Только машины продолжали шуршать со стороны проспекта.
Ненавижу, когда случаются такие вещи, которым я не могу найти никакого объяснения. Все это походит на какой-то развод... Очень несмешной развод. Я набрал номер Ярика.
- Да, привет, - отозвался друг. - Ты уже вернулся?
- Ты где?
- Я в «Черемухе», - тут же ответил Ярослав. - Вообще не планировал, но отец просил подъехать, кое-что уладить с бухгалтерией...
- Ну, ты уладил? - усмехнулся я.
- Ага. Потом решил ненадолго тут остаться! - Ярик замолчал. На фоне играла музыка, и как обычно слышался смех. - А ты че не в духе?
- Да, есть тут причина...
- Подвалишь?
- Ну!
- Жду, мой котик! - рассмеялся Ярик. - Поплачься мне в жилетку...
Я вышел на широкий проспект и без труда поймал машину. По пути отправил Алене пару сообщений, но они, кажется, так и не дошли до адресата. Во мне смешались сразу несколько чувств: и неизвестность, и раздражение... и страх. А если с ней что-то случилось?
В «Черемухе» Ярослав сидел за нашим дальним столиком в окружении нескольких знакомых парней и девчонок. Правда, у Елизарова был такой отрешенный вид, что, кажется, он не замечал ничего вокруг. И впервые за долгое время не принимал участие в общем веселье. Их всех за эти два дня подменили что ли? Яр сидел в белой выглаженной рубашке и задумчиво пялился в столешницу, в то время, как остальные рядом с ним что-то бурно обсуждали. Будто завтра никому не нужно было в университет на пары...
- Ты чего такой нарядный? - улыбнулся я Ярику после того, как поздоровался со всеми остальными. - Над бухгалтерией корпел?
- А? - не сразу отозвался Ярослав.
Я сел напротив и, наклонившись, спросил:
- С тобой все в порядке?
- Ага... - настороженно ответил Ярик. - А с тобой?
Я неопределенно пожал плечами.
- Нет, - ответил я. - Все-таки со мной не все в порядке. Со мной происходит какая-то хрень...
- О чем ты?
- Алена пропала!
Ярослав, поморщившись от слишком звонкого девичьего смеха со стороны, быстро спросил:
- В смысле пропала?
Я пересказал другу все, что произошло со мной сорок минут назад. Как я решился открыть Алене правду, но в ее квартире меня встретила какая-то незнакомая блондинка с маленькой собачкой подмышкой.
- Причем, девушка говорит, что слышит о Грохольской впервые в жизни... - заключил я. - Что это, Яр? Розыгрыш такой?
- Как ты сказал, зовут ее собаку? - спросил Ярик.
- Финик! - обескураженно ответил я. - Блин, ты что издеваешься? Какое это имеет значение?
- Я собираю все, что может пригодиться для следствия, - со смехом сказал Ярослав.
- Знаешь, по-моему, ты просто идиот! - доверительно сообщил я. - Серьезно, где мне теперь ее искать? Не удивлюсь, если она учится на такого же филолога, как я на программиста...
Хотя вопросы про творчество Стендаля из воздуха не возьмутся. Вряд ли в этом глобальном розыгрыше надо мной замешен весь университет...
- А... телефон? - спросил Ярослав.
- Трубку не берет, - ответил я, снова уткнувшись в горящий экран. Набирал новое сообщение для Алены, чувствуя, как Ярик внимательно смотрит на меня. Поднял глаза, и тут же встретился взглядом с другом. Елизаров кивнул мне на выход.
- Ты что-то знаешь? - быстро спросил я.
- Здесь слишком шумно! - ответил Ярик. - Выйдем на улицу?
Мы выбрались из-за стола, потревожив всю компанию. На улице я уселся на крыльцо и вытянул ноги. Я ничего не понимал. Еще голова с дороги гудела. Ярослав стоял рядом, с задумчивым видом пялясь на горящий неподалеку уличный фонарь. Серьезно, для чего он напялил сегодня эту белую рубашку и брюки со стрелками?
- Значит, она с тобой так и не поговорила? - спросил вдруг Ярик.
- Ты это о чем? - тут же насторожился я. Отлично, кажется, я последним узнаю все новости.
- Значит, она все-таки испугалась? - задумчиво задал новый вопрос Ярослав. Но не мне, а куда-то в пустоту.
- Твою мать, Елизаров, я так и знал, что ты с самого начала во всем этом замешан...
- Тихо-тихо! - примирительно поднял руки Ярик. Несколько секунд он будто что-то обдумывал. Затем вздохнул: - Ладно, раз дело приняло такой оборот... Я тебе сейчас все расскажу! Знаю я, где искать твою Грохольскую...
- Где же? - поинтересовался я, глядя на друга снизу вверх.
- Хотя и не Грохольская она вовсе... - туманно начал Ярослав.
- Чего-чего?
Я уставился на Ярика.
- Как это? А кто она?
- Ох, блин, - поморщился Ярослав, - долгая история... Хорошо, кстати, что ты уже сидишь! Потому что сильно удивишься...
- Она шпионка? - усмехнулся я.
- Ага, агент 007 Горошкина! - отозвался Ярик.
- Ты объяснишь мне или нет, в чем дело? - злился я.
Ярослав, тяжело вздохнув, сел рядом со мной на ступени. Даже своих нарядных брюк не пожалел.
- Короче, Света тут мне такую историю любопытную поведала... Как оказалось, Ксюша Царева и ее подруга втянули сестру в некий эксперимент. Якобы обычная девчонка, которая до этого не могла похвастаться победами на личном фронте, переодевшись в этакую гламурную леди, сможет за короткий срок влюбить в себя первого попавшегося на пути парня...
Я молча слушал Ярика. Он это сейчас серьезно?
- Как ты уже смог догадаться, обычная девчонка - твоя Алена. Первый попавшийся парень - ты.
- Правда? - спросил я. - Ты меня, конечно, разводишь?
- Нет же! Прикольно, да, получилось? Как все совпало... - улыбнулся Ярослав.
- Ага... - отрешенно откликнулся я.
- Света переодела Алену в дорогие шмотки Ксюшиной сестры, накрасила... Квартира, кстати, в которой вы тусили, тоже принадлежит Насте Царевой. Ксюха дала какие-то там наставления Алене... Смысл был в том, чтобы парень «клюнул» в первые полторы минуты и попросил номер телефона. Ты чего молчишь? - забеспокоился Ярик. - Я хоть понятно объясняю?
- Ага, - снова произнес я, вспоминая нашу первую встречу и странное поведение Алены. «Вообще-то у меня есть телефон». Эту фразу в исполнении девушки я запомню на всю жизнь...
- Она не Грохольская? - спросил я.
- Не-а, она - Горошкина! - вновь широко улыбнулся Елизаров.
- Ну, хотя бы с филфака?
- Ага! Ксюшкина одногруппница. Кстати, по-любому, это все Царева придумала... Доктор Курпатов в юбке...
Мы с Яриком молча пялились на темный асфальт. Пару раз с нахмуренным видом переглянулись и вновь уставились в одну точку. Первым не выдержал Ярик. Друг беззвучно затрясся от смеха.
- Прости... - прохрипел он в рукав белой рубашки. - Прости, но тебя так развели... как ребенка... Грохольская! Блин, не могу!
Я сперва молча улыбался, но затем тоже рассмеялся в голос. С каждой минутой мы ржали все громче. Люди, выходившие в этот час из «Черемухи» странно косились на нас сверху вниз.
- Ты... хотел... развести... - задыхался от смеха Ярик, - а... развели... тебя... Ты такой лошара, Белов!
Я вспомнил все Аленины казавшиеся странными на тот момент фразочки и вопросы, нашу веселую поездку в лифте, ее нелюбовь к каблукам, потерявшийся в чужой квартире штопор, «Густава Петросяна»... И зашелся новым приступом хохота.
- Скажи мне, они сумасшедшие? - сквозь смех проговорил я.
- Такие же, как и мы! - продолжал веселиться Ярик. - Надо же, это ведь я тебе выбрал такую девчонку.
- Это точно!
Успокоившись немного, я спросил:
- А куда Аленка в итоге смылась-то?
- Испугалась? - предположил Ярослав.
- А чего пугаться? Но ведь, правда, забавно получилось...
- Света говорила, эксперимент окончен, - тут же ответил Ярик. - Настя вернулась из какой-то заграничной поездки домой, к тому же, по словам сестры, там вдруг накладочка вышла с «объектом». Тобой, то есть.
Я нахмурился:
- Погоди, какая накладка? Света не знает, что объект - это я?
- Свете пока ничего не говорил, - покачал головой Ярослав. - Она так расстроится, что все растрепала мне. Кажется, эти экспериментаторши поняли, что ты тоже не так прост...
- Блин! - выдохнул я. - Думается, Алена в нашу последнюю встречу все-таки просекла, кто я. Мы там с Томой встретились еще...
- У-у-у, ну, понятно!
- И ты мне сразу все не рассказал? - удивился я.
- Если честно, думал вы просто встретитесь и честно сознаетесь в своих делишках. Оба ведь обманывали. Я даже с Аленой пересекся в твоем дворе, и мы вроде договорились, что вы поговорите начистоту. А Горошкина твоя сбежала...
- Но почему?
- Бабье! - вынес вердикт Ярослав. - Сами придумали, сами обиделись... Вечно все драматизируют.
Друг покосился в мою сторону, а затем похлопал по плечу:
- Да, не переживай ты так, братан! Теперь мы знаем выход на Алену Горошкину, никуда она от тебя не денется...
- Ты такой позитивчик, - усмехнулся я. - Дай тебя обниму?
Ярослав резко от меня отпрянул и произнес:
- Нет-нет, не надо меня трогать!
Затем друг поднялся со ступеней и потянулся.
- Кстати, - задумчиво проговорил я. - Добби, ты свободен! Спор-то я не выиграл...
Ярослав заинтересованно посмотрел на меня:
- О чем ты?
- Ну, Алена ведь стала со мной общаться из-за своего эксперимента...
Ярик покачал головой.
- Да, я бы так не сказал. Когда я с ней разговаривал, мне показалось, что она искренне к тебе относится. Да, и в «Черемухе» я за вами наблюдал. Вы вполне миленько держались за ручки!
Ярослав как-то печально рассмеялся. Из-за проигранного спора что ли расстроился?
- Ты правда ей понравился без денег и статуса, с дурацкой прической, в нелепых мешковатых шмотках...
Друг вздохнул.
- Это круто, когда все по-настоящему, - проговорил он. - Я, если честно, даже забыл, какого это...
Внезапно Ярик куда-то подорвался. Быстрым шагом он пошел прочь от «Черемухи». Я вскочил с крыльца и поспешил за другом.
- Куда ты? - спросил я.
- Черти, вы что со мной творите все? - хриплым голосом проговорил он.
- Кто с тобой что творит? Прости, я после всего слабо соображаю...
- Ты со мной?
- Куда мы? - Я шел так же быстро, в ногу с Елизаровым.
- Здесь недалеко... Тоже в центре.
Я предпочел больше не задавать вопросов. Никогда не видел друга таким серьезным и... очень-очень странным.
Мы свернули в большую арку. Наши черные тени скользили вслед за нами по обшарпанным молочным стенам.
Внезапно Ярик на ходу стал негромко скандировать строчки из старой песни Дельфина:
- Это больше, чем мое сердце.
Это страшнее прыжка с крыши.
Это громче вопля бешенного...
- Ты с ума сошел? - покосился я на друга. - Точно сегодня не пил?
- Погоди, я настраиваюсь! - серьезно отозвался Ярик, продолжая бубнить под нос известные стихи. Мы миновали еще пару мрачных темных арок. В какой-то момент от нечего делать я присоединился к Ярославу:
- Ты можешь с ней расцвести и засохнуть,
Она сожрет тебя как цветок тля,
Но все равно лучше уж так сдохнуть,
Чем никого никогда не любя.
И чуть громче и бодрее, теми же ломаными голосами:
- Па-па-па-па... Па-па-па...
В какой-то момент Ярик, напевая, даже подпрыгнул, пытаясь достать до верхушки одинокого мигающего фонаря. А затем встал как вкопанный напротив одного из домов.
- Она живет на втором этаже, - проговорил Ярик. - Окно ее спальни выходит во двор...
- Ты про кого? - не понимал я. Тут же попытался вспомнить имя последней подружки Ярослава.
Окно второго этажа располагалось довольно-таки высоко. Рядом находилась железная пожарная лестница. Ярик подпрыгнул на месте и ухватился за нее руками.
- Какого... ты делаешь? - спросил я, глядя, как Ярик пытается подтянуться и закинуть ногу.
- Выполняю свои обязательства! - пропыхтел Елизаров. - Хочу пригласить Ксюшу Цареву на свидание.
Ого!
- Может, тебе помочь?
- Нет-нет, руки все помнят! - Ярик, наконец, забрался на лестницу. - Я с девятого класса так к Ксюшке лазил!
- Я думал, ты был влюблен в ее старшую сестру, - озадаченно проговорил я.
- Это я тебе так сказал, для конспирации! - проговорил Ярослав. Он нерешительно поглядывал на меня сверху вниз. - Но ведь теперь ты знаешь, каким я раньше был... На самом деле так и взбирался, цепляясь железными брекетами за лестницу.
Ярослав нервно засмеялся. Было видно, что ему не по себе.
- Ты уверен, что тебе это надо? - все-таки спросил я.
Ярик перестал подниматься по лестнице и проговорил:
- Понимаешь, я только об этом и думал... К тому же, назад пути уже нет.
- Это еще почему?
Ярослав молча принялся подниматься дальше. Добравшись до окна на втором этаже, в котором уже не горел свет, Ярик вытянул руку в сторону и осторожно побарабанил двумя пальцами по стеклу. Я стоял на месте, задрав голову. Спустя некоторое время окно бесшумно открылось, и из него выглянула растерянная Ксюша Царева. Ее я видел лишь однажды, в баре... По тому, как на эту девушку реагировал Ярик, несложно было догадаться, что между этими двумя раньше было что-то серьезное.
- Елизаров? - ахнула Ксюша. - Что ты тут делаешь?
Девушка глянула вниз и, конечно, увидела меня.
- Это ты, чудик? - зашипела она в сумерках.
- Чудик? - переспросил я. - Да, наверное. Это я!
- А я - Ксюша!
- Очень приятно...
- Но что случилось? - паниковала девушка.
- Да, ничего не случилось, - смутился Ярослав. - Господи, Царева, ну, замолчи, пожалуйста, на минутку!
Ксюша хотела возмутиться, но тут Елизаров, держась одной рукой за железную перекладину, свободной рукой начал расстегивать белую рубашку.
- Чудо заморское, ты че делаешь? - вновь ахнула Царева. - Это что еще за стриптиз?
- Ш-ш! - шикнул на нее Ярослав. - В общем, сейчас тут заклеено, но там... там, в общем...
- Там, в общем, твой портрет! - договорил я снизу то, что не решился сообщить Ярик. - Елизаров, ты совсем псих? Еще меня сумасшедшим называл...
- Мой портрет? Что это означает? Вы - оба психи! - Казалось, Царева паниковала. Она снова выглянула на улицу и посмотрела на меня таким сердитым взглядом, будто это я лично сделал Елизарову такую татуировку. - Яр, да прекрати ты раздеваться! Залезай сюда! Все нормально расскажешь...
Девушка воровато оглянулась, а затем протянула руки к Ярику. Помогла забраться ему на подоконник. Судя по тому, как ловко они все это проделали, друг, действительно, не раз подобным образом пробирался в окно к Царевой. Вычищенные черные туфли мелькнули над моей головой.
- Пара-тройка недель на заживление, - услышал я сверху негромкий сбивчивый голос Ярика. - Но получилось очень похоже...
- Но зачем?..
- Понимаешь...
Ярик замолчал. Теперь в ночной звенящей тишине слышался только стрекот кузнечиков. Елизаров с Царевой уже вдвоем выглянули из окна и склонив головы, уставились на меня.
- Ухожу-ухожу, - усмехнулся я. - Но ты, Яр, вообще, конечно, ненормальный!
Я развернулся и медленно побрел прочь со двора.
- Димон? - раздалось за спиной.
- А? - развернулся я. Ярослав стоял в оконном проеме рядом с Ксюшей Царевой, которая по-турецки сидела на широком подоконнике. - Я выполнил наш уговор. Может, ты хотя бы простишь мне мороженое?
- С чего бы это? - рассмеялся я. И уже в который раз напомнил, подняв указательный палец в воздух: - Елизаров! Кленовое! С грецким орехом!
- Иди уже! - поморщившись, махнул рукой Ярик.
Теперь из мрачной темной арки двора я вышел один. Шагал по улице, время от времени разглядывая свое отражение в темных витринах закрытых в этот час магазинов. Кто ж знал, что Ярик способен на такие отчаянные поступки? Видимо, в свое время «опыт общения с одной чокнутой» был не таким уж негативным, как до этого рассказывал друг. И как бы он не старался прятать свои чувства... От судьбы ж не уйдешь.
Я пнул ногой небольшой камешек и ускорил шаг. Какая теплая безветренная ночь. Нужно поймать машину, доехать до дома и лечь спать. Завтра с утра сложный зачет. А потом я отыщу Алену. И все ей объясню. И мы начнем все с чистого листа. Так много всего хочется о ней узнать. Какая она... настоящая? И, наконец, не боясь ничего, рассказать о своей жизни. Все-таки никогда не поздно стать собой и счастливым.
Раньше мне казалось, что подобные эмоции могут мне доставить только байк и пустая ровная трасса. Но от близкого присутствия Алены дух захватывает не меньше, чем от высокой скорости. И сердце бьется чаще. Будто катаешься на самой безумной в мире карусели. Мне хотелось испытывать все эти эмоции снова. И снова. И снова. Всю оставшуюся жизнь.