Двадцать вторая глава.
Мия
После нападения прошла неделя. За это время, как и было мне обещано, Марат возил нас погулять каждую ночь перед сном. Я брала ягодный чай, а он все также кофе, и мне было совсем непонятно, как он может пить только его.
Мое моральное состояние улучшилось, и я была уверена, что этому поспособствовали наши прогулки. Я и вправду чувствуют себя прекрасно. У меня появилась вторая семья, как бы это глупо не звучало, ведь я знаю этих людей меньше месяца, где старший брат - Сальваторе, который не обходится без фирменных и тупых шуток, мамой стала мне Дороти, а Марат.. ему я так и не смогла подобрать подходящую роль.
Каждый день меня ожидает вкусный завтрак, обед и совместный ужин со всеми живущими в доме. Я никогда не жила в компании стольких людей, поэтому привыкнуть мне сложно, но я все еще стараюсь.
Прогулки с Маратом выматывали, в хорошем смысле, и оставляли приятное "послевкусие". И даже обходя улицы одного и того же парка каждый день, имея такую же компанию, мне не надоедало. Каждый раз, когда Марат заглядывал ко мне в комнату, чтобы напомнить о прогулке, я бежала одеваться с прекрасным настроением и энтузиазмом.
За прошедшую неделю у мужчин было всего два задания, одно из которых относилось к нападению. Надеюсь, что все разрешилось, ведь я могу только предполагать. Мне об этом не рассказывают, а спрашивать самой не особо хочется. После каждой операции я проводила осмотры. Не сказать, что были постоянно какие-то травмы, но постоянным было одно - это взгляд Марата, следящий за движением моих рук, на протяжении всей моей работы.
Также на протяжении всей этой недели он заходил в мой кабинет постоянно, притворяясь больным. Я могу поспорить с кем угодно, что этот взрослый мужчина вел себя, как ребенок, жалуясь на каждый крошечный порез.
И в очередной раз, когда я слышу череду громких стуков в дверь, я уже понимаю, кто стоит за ней. И оказываюсь права, когда вижу его нахмуренную физиономию.
— Что на этот раз?
— Вот, - его рука ложится на мой стол, показывая довольно глубокий кровоточащий порез вдоль ладони.
— Твою мать, как ты умудряешься..
Это был риторический вопрос. Я знала, что он снова мне не ответит, просто пожмет плечами, оставаясь таким же хмурым.
Потянувшись рукой в ящик и достав тонкий рулон бинта, я не нахожу нового. Быстро достаю вату и обрабатывающие средства. Понятия не имею, насколько глубокая рана, и придется ли мне снова накладывать швы.
Когда дверь в мой кабинет снова открывается, я хочу удариться головой об стол.
— Эй, мартышка, у тебя есть.. - когда Сальваторе замечает Марата, останавливается, - Что ты здесь забыл?
— Поранился, - его взгляд сканирует Торе сверху вниз, а когда не выявляет видимых повреждений, спрашивает, - А ты что хотел?
— Я подвернул или вывихнул ногу, какая-то хрень, хотел взять тейпы или бинты.
— Нет ни бинтов, ни тейпов! - я грозно смотрю на него.
— Ты же врач, как у тебя не может быть этого?
— Спроси у своего Босса, который ходит сюда каждый день. - я открываю банку перекиси, после чего шепотом добавляю, - Не понос, так золотуха..
Мою остроумную реплику прерывает громкий смех Сальваторе.
— Даже малявка можешь над тобой так подшучивать, а я нет, - он демонстративно вздыхает, - Надеюсь, и я когда нибудь..
— Свали отсюда нахрен, Торе.
Сальваторе выбегает из кабинета с очередным смешком, который по-видимому, снова разозлил Марата.
Когда я промокнула небольшую лужицу крови куском марли, скопленную в его ладони, я поняла, что рана довольно глубокая. Глубокая настолько, что её придется зашивать. Я быстро подготовила все на тележке, чтобы побыстрее закончить. И когда пришло время приступать к работе, я начала злиться сильнее обычного. Мне были не понятны его действия, но я догадывалась, что все они были сымитированы.
— Зачем ты это делаешь? — начала я, стараясь сделать голос строгим, но в то же время соблюдая рамки.
— Делаю что?
— Ты ведь понимаешь, что это не просто царапина, которую можно обработать антисептиком? - я игнорирую его вопрос, - Если бы инфекция попала в рану, последствия могли бы быть очень серьезными. Я не могу поверить, что ты не подумал о том, что может случиться. Ты человек, который проверит всё дюжину раз, прежде чем приступит к делу.
Я намекнула ему, очень тонко и почти непонятно. Но я и не ждала признания. Марат вздохнул, отворачиваясь в сторону. Но вместо того, чтобы признать свою ошибку, он лишь молчал, как и, впрочем, делал это всегда.
— И это молчание тоже убивает..
Я продолжала зашивать рану, мои движения были точными и уверенными, пока внутри меня нарастало странное чувство. Непонятное.
— Я знаю, что иногда мы все делаем глупости, — сказала я, стараясь немного смягчить тон. — Но твои поступки мне непонятны от слова совсем.
Марат наконец поднял глаза и встретился с моим взглядом. В его глазах появилась искорка понимания, которую я надеялась увидеть все это время. Либо, я перепутала ее с чем-то другим.
— Возможно, ты права, — тихо произнёс он. — Я никогда не думал об этом так серьёзно.
Я убрала перчатки и взглянула на него с лёгкой улыбкой, когда он начинает снова говорить:
— Сегодняшнюю прогулку придется отложить..
Улыбка моментально спадает с моего лица, словно ее там никогда и не было. Наши прогулки - единственное, что меня радовало. Мне не хватало общения. Мне не хватало мамы и Алисы, хоть я и звонила им каждый день.
Марат замечает, что солнечной улыбки на лице больше нет, она померкла.
— Мне жаль, Angelo.
Angelo? Почему он назвал меня Ангелом? Его нежное обращение вызывало смущение. Я не знала как реагировать. В груди забилось что-то новое и волнующее, и казалось, мои щеки пылали огнем.
Может быть, из-за раздумий я слишком нахмурила брови.
— Завтра обязательно погуляем, и я в полной мере наверстаю упущенное.
— Все в порядке. Что-то произошло?
— Тебе не стоит об этом волноваться, ничего такого, - я ловлю его легкую усмешку, прежде чем ответить.
— Думаю, волноваться стоит, если ты снова придешь ко мне в кабинет раненный, а материалов нет.
Его раскатистый смех разноситься по помещению, заставляя снова улыбнуться. Сейчас его слова звучали странно. Он словно оправдывался передо мной. И мне был снова непонятен этот порыв.
— Сегодня каждый ящик будет заставлен всем, что тебе требуется. Просто сообщи Данте или Торе.
На этом он покидает кабинет, оставляя меня в раздумьях. И как бы эти мысли, витающие в моей голове и не позволяющие работать, не сожрали меня изнутри.
Единственное, о чем я думала так это о том, как бы это прозвище не стало началом чего-то нового..
Марат
Блять. Это и вправду сводит меня с ума.
И я говорю сейчас про всё, обобщая. Но больше всего меня сводит с ума то, что сегодняшний мой вечер будет наполнен не светом, глубокими выразительными глазами и спокойствием. Он будет полон хаосом и угрозами.
Я не мог понять и выявить тот момент, когда моя жизнь перевернулась с ног наголову. Я больше не приходил домой, сразу уходя в свой кабинет до общего ужина. Нет. Меня тянуло на кухню, откуда доносился нежный смех и ругательства.
Сейчас же я сидел в бронированном джипе, который с гулом выехал с территории особняка. В машине находился Алдо, спереди рядом с ним сидел Данте, и справа от меня Сальваторе. Обычно я не занимаюсь мелкими поставками, а лишь подписываю нужные бумаги. Но если дело доходит до маразма, с которым не должны работать солдаты - этого не избежать. На днях мы ожидали поставку оружия от Ирландцев, которую так и не получили.
Нейтральная территория - то, что нам нужно для встречи. Встречи, о которой в курсе только я. Нас снова встречает громкая, почти оглушающая музыка.
Как бы я хотел сейчас оказаться в другом месте.
Прожекторы светят прямо в лицо, раздражая еще больше. К счастью, нам быстро удается найти нужную VIP-комнату, атмосфера которой совсем отличается.
В тускло освещённом помещении я вижу большой, в длину всей стены, диван. Громкая музыка остается за дверью и больше не бьет по ушам. Мужчина, одетый в черный костюм, вальяжно раскинул ноги в стороны, позволяя стриптизерше сесть на его пах. Мерзость. Её действие приводит к тому, что мужчина нас, все таки, замечает. Он грубым движением скидывает с себя девушку, поднимаясь и застегивая ширинку.
— Марат..
— Филитиарн.
Мы играли в игру "попробуй угадать имя"? Снова трата времени впустую. Мне хотелось быстрее закончить это дело, снова оказавшись на своей кухне.
— Не ожидал тебя здесь увидеть, - его испуганные глаза прыгают с меня на Данте, и так по кругу.
— Мм? - я приподнял брови, - А я не ожидал, что останусь без ружья.
— Ты все неверно понял, я..
Его мерзкая бородка и зализанные волосы начинают жутко бесить, словно вызывая аллергию. Моя рука так и чешется, чтобы вытащить оружие из моей кобуры, спрятанной под пиджаком.
— Ты что, издеваешься? — оборвал его я, мой голос звучал как гром.
Он, потирая руки, попытается оправдаться:
— Марат, я сделал всё, что мог! Я не виноват, что ты сделал заказ в последний момент! Клянусь.. нет, я обещаю тебе, что завтра ты получишь всё.
— Твоя некомпетентность не в первый раз приводит к конфликтам, - я наклонился вперед так, что мое лицо было совсем близко к его, - Ты думаешь, мне нужны твои обещания? Ну а я, в целом, не против поработать с твоими конечностями.
Он качает головой, его лицо побледнело. Казалось, что он прямо сейчас упадет в обморок.
— Дай мне еще времени!
— У тебя не было времени, у тебя был срок. Он истек, и если ты не в силах уложиться в него, то тебе явно не место в этом деле. - я окидываю взглядом помещение, - Однако на приватные танцы у тебя были силы.
Я шагнул к нему ещё ближе, а мой голос стал тихим и угрожающим:
— У тебя есть десять часов. Если ты не выполнишь условия договора, ты будешь жалеть о том, что вообще вышел из дома.
С этими словами мы все выходим. Не ожидал, что все закончится быстро, без кровопролития. Мы все занимаем места в машине, и едем домой.
Я не понимаю свое рвение поскорее вернуться домой. Хотя, отчасти, понимаю.
Именно сейчас дорога казалась изнуряюще долгой, что выводило меня все больше из себя. Но я не мог злиться. Не на кого и не на что. Когда впереди виднеются ворота, я вдыхаю полную грудь воздуха в предвкушении. Я практически вылетаю из машины, быстро прошагав дорожку к дому. Когда я отворяю дверь - запах чего-то сладкого окутывает меня, а смех, слышный из кухни развивает весь гнев, что скопился за сегодня, превращая его в ничто. Сняв свои туфли и повесив пальто, я направляюсь к источнику одурманивающего запаха. Вид Мии, хлопочущей над каким-то пирогом заставляет рот растянуться в легкой улыбке.
— Марат! - она замечает меня, вытирая руки об полотенце, - Ты уже вернулся?
На её риторический вопрос я отвечаю лишь кивком, усаживаясь за стол. Когда она замечает мой вопросительный взгляд в сторону пирога, говорит:
— Дороти научила меня печь "panforte"¹, представляешь? Хоть сейчас и не Рождество, но..
Все слова пролетали мимо ушей, но я её слушал. И готов слушать вечно, если искры в её глазах продолжат плясать, рассказывая о каком-то обыкновенном десерте.
— Ты попробуешь?
— Конечно, он попробует. Ты что, зря ждала его? - в наш разговор включается Дороти.
После ее слов лицо Мии заливается румянцем, а взгляд устремляется в пол.
Она ждала меня.
Чтобы не смущать её еще больше, я беру нож и отрезаю кусок, сразу же откусывая его. Смешанный вкус орехов, сухофруктов и даже ягод - обволакивает.
— È meraviglioso,² - признаюсь я.
Мия улыбнулась на мои слова, но все еще смотрела в пол. После чего сказала короткое «Спасибо» и снова уставилась вниз.
После того, как я набью живот этим пирогом, мне нужно будет задуматься над особенной прогулкой, которую я ей пообещал..
¹panforte (панфорте) - это традиционное итальянское лакомство, которое обычно готовят на Рождество. Представляет собой плотный пряник, коврижку или пирог с миндалем, орехами, сухофруктами и ягодами.
²È meraviglioso - Это чудесно.
———————————————————————
подписывайтесь на мой телеграмм канал:
mariankayan!
В нем выходят файлы книг, впечатления о прочитанном и многое другое.