Семнадцатая глава.
Марат
Ни одной царапины. Ни одного гребаного синяка или ушиба. Мне просто хотелось остаться с ней наедине и как бы невзначай спросить о прошедшем дне.
Каждый солдат поворачивает голову в мою сторону, с ожиданием приподнимая брови. Они даже откладываю свои вилки, чтобы уделить этой ситуации больше внимания. Они словно мысленно сговорились, ведь выражения их лиц были абсолютно одинаковыми и означали одно - презрение. И только во взгляде Мии был интерес, или что-то другое, чего мне не удавалось разглядеть.
Я не могу сказать, что соврал полностью. Это было не так. Меня и правда волновала одна вещь. Меня интересовало влилась ли она в нашу семью, разобралась ли она с новым оборудованием. Мне хотелось узнать всё. Но если бы я начал расспрашивать её за столом - куча презрительных взглядов сменились бы усмехающимися.
С уверенностью могу сказать, что прошло бы куча времени, прежде чем Сальваторе перестал меня подкалывать по этому поводу.
— Если ты закончил с едой, то мы можем подняться в кабинет.
О, мы можем. И мы это несомненно сделаем. Ведь если я останусь за этим столом еще на минуту, то взгляды меня испепелят. И я знаю, что когда мы с ними увидимся снова - расспроса мне не избежать. Точнее, допроса. Но я увлечен другим.
Я кратко киваю, а затем встаю, чтобы положить посуду в раковину. Не дожидаясь Мии, начинаю подниматься в её кабинет. Удобно ли ей здесь? Хватает ли ей приборов и места? Долго находится в своих мыслях не получается, ведь она присоединяется ко мне.
Я следую взглядом по её телу, которое движется в сторону небольшого железного стола на колесах. Она достает из коробки перчатки, натягивая на руки.
— Что тебя беспокоит? - тележка едет следом за ней, когда она подходит к кушетке, показывая мне взглядом, чтобы я сел. Теперь, когда я сижу, она была одного роста со мной.
Вместо ответа на её вопрос - я слегка приподнимаю ткань футболки, открывая вид на небольшую часть своего живота. Ее бровь приподнимается в непонимании.
— Ложись.
Мое тело растягивается на небольшой кушетке, а Мия подносит свои руки, обтянутые холодным латексом, к моей коже, от чего я почти вздрогнул.
Ее пальцы начинают надавливать на живот, ожидая какой-то реакции на моем лице, по типу скорченной гримасы, но я продолжал оставаться невозмутимым. Ровно до того момента, пока не понял, что по сути - я врал.
— Ай.
— Ай? - ее рука на мгновение останавливается, а затем давит с новой силой, раскусив мою ложь, - Ты издеваешься надо мной?
Хочется засмеяться с такого жеста. Это и вправду выглядит забавно, поэтому улыбка все же растягивает мои губы.
— Извини, я не хотела.
Ее рука покидает участок моей кожи, оставляя за собой лишь холод.
— Не хотела чего? - я опускаю футболку обратно, принимая сидячее положение.
— Грубить. Проехали, я могу идти?
Я хочу стукнуть себя лбу. Она меня боится, это очевидно. С самого начала было понятно, что правда в нашем случае - не приведет к хорошему исходу. Её боязнь ко мне - явно не была целью, которую я стремился достичь. Моей целью было расположить её к работе у меня. Мне нужно было её желание работать здесь, а не безисходность и страх перед мной. Страх перед тем, что ей будет что-то угрожать.
— Мия, мне не нужно, чтобы ты меня боялась. Ты должна знать, что находиться в нашем доме равносильно безопасности, - она игнорирует мое высказывание.
— Поскольку таблеток от вранья у меня нет, то советую просто лечь поспать, - обстановка до этого момента казалась напряженой, и я благодарен ей, что она её разбавила.
На этот раз я смог полноценно улыбнуться. Последние слова, на которых закончился наш диалог, было пожелание доброй ночи. Когда я покинул эту тесную комнату, мое лицо расслабилось, а скулы словно сводило. Не помню, когда улыбался столько людям в последний раз.
Неделю спустя
Мия
— А это правда, что у гороха четырнадцать хромосом?
— Да, Сальваторе. Но у тебя, очевидно, даже меньше. Сколько раз мне надо сказать, чтобы ты не ел это тесто?
— Тебе жалко что ли? - он тянет руку оторвать еще кусок, но я ударяю его ладонь.
— Оно сырое!
Сегодня я решила приготовить печенье с фисташками. На днях я договорилась с Маратом, чтобы Алиса приехала ко мне на пару часов, и он любезно согласился, предложил водителя. Я бы даже сказала, настоял на том, чтобы Алдо привез Лису.
В приготовлении любимого печенья Алисы на помощь вызвался Сальваторе. Если его действия вообще можно назвать помощью: подъедание сырого теста и глупые вопросы.
После моего замечания, я слышу тяжелые шаги за спиной, а затем поворачиваюсь на звук. Марат был одет как обычно в костюме тройке. Если пиджак скрывал черты его тела, то жилет полностью облегал его торс и грудь, открывая вид на крепкие мышцы.
— Не мешай ей, Торе, - а затем он обращается ко мне, - Твоя подруга скоро приедет, так что я бы советовал поторапливаться с готовкой.
— Я бы закончила в два раза быстрее, если бы кое-кто не съел половину моего теста.
Я кидаю грозный взгляд на Сальваторе, в то время как он улыбается. Его рука не крадется, а уже резко хватает еще кусок теста, и он выбегает из кухни. Марат глубоко вздыхает, а я смеюсь.
— Попросить Дороти помочь тебе?
— Нет, это лишнее. Спасибо.
Краткий кивок, и я остаюсь в просторной комнате одна. Теперь я могу добавить оставшиеся ингредиенты и прибрать за собой весь беспорядок.
Слава Богу, эти печенья нужно выпекать не целую вечность, как это бывает, а всего пятнадцать минут. Противень с ровными шариками отправляется в духовку, после чего я протираю стол.
И когда я слышу цоканье шпилек и высокий женский голос, понимаю, что подруга уже приехала. Вытерев руки полотенцем, я направляюсь в коридор, наблюдая ситуацию: сумка Алисы снова валяется на полу, а Сальваторе стоит рядом. Что-то мне это напоминает..
— Почему нельзя пройти ровно, а? - возмущалась подруга.
— Наверное потому, что ты загородила мне весь проход к лестнице, женщина, - отвечает Торе с невозмутимым лицом.
— Скажи мне, солдафон, ты родился занудой или эти качества настигли тебя в течение жизни?
Я понимала, что если сейчас их не остановить, то Алиса потребует с Торе новую сумку и чек за моральный ущерб. Так как никто мне больше не сможет помочь разнять их, я просто делаю вид, словно ничего не было.
— Лиса!
Подруга переводит свой взгляд на меня, падая в объятия. И если я скажу, что мне не было скучно без нее - я совру. Какими бы смешными и разносторонними ни были люди Марата - они мне не смогут заменить подругу.
Пока я похлопываю ее по спине, взглядом показываю Сальваторе уходить, на что он закатывает глаза, но все же послушно разворачивается, шагая по лестницам. Видимо, им обоим нравится выносить друг другу мозги. Не представляю, что будет, если бы мы с нами жила еще и Алиса. Каждое утро мне пришлось бы вставать не от будильника, а от её воплей.
— Если мы сейчас не поболтаем, то всё будет плохо, - заходя на кухню, в нос бьется запах шоколада и фисташки, - То самое печенье?
Я киваю и снова оказываюсь в крепких объятиях.И как бы долго мы не сидели с Алисой, нам всегда будет о чем поговорить. Темы для обсуждения так и льются до наступления вечера. Я всегда это ценила в нашей дружбе.
— Как дела в больнице? - с искренним интересом спрашиваю я.
— Тотти уволил уже двух девочек. Похоже, никто не справляется так, как ты.
Грустная улыбка кривит губы, что не ускользает от внимания подруги.
— Послушай, это был твой выбор, в котором есть куча преимуществ. Тебе ведь хочется работать тут, верно? - я киваю, а она смотрит на свои часы, - Поздно уже совсем.
— Алдо отвезет тебя. И забери печенье.
Это было хорошим отвлечением - посидеть с Алисой. Я даже на время забыла где мы, и что я здесь делаю. Проводив подругу, мне останется только наблюдать в окно. Визг шин - и служебная машина теряется из виду.
— Твоя подруга уже уехала?
Я оборачиваюсь на голос. Марат. Теперь он одет в домашнюю одежду: спортивки и белая облегающая футболка. А его темные волосы растрепанны.
— Да. Спасибо еще раз, что разрешил ей приехать.
— Она может приезжать в любое время. - разрешает он, а затем продолжает, - Зайди ко мне, ладно?
Я киваю и начинаю идти за ним к нему в кабинет. Сейчас в доме стояла гробовая тишина. Неужели все спят? Не было даже ужина, и я никого не видела почти целый день.
Марат садиться за свой стол, отпивая из кружки кофе. Я занимаю место напротив и жду, пока он начнет говорить.
— Хотел посоветоваться с тобой. Что ты думаешь насчет небольшого осмотра после заданий? Просто на внешние повреждения.
— Ну, звучит неплохо. Я могла бы осматривать вас по очереди. Материалы у меня есть.
Марат резко приподнимается со своего кресла, от чего я рефлекторно дергаюсь назад.
— Ты в безопасности, Мия. Запомни это раз и навсегда. В этом доме каждый солдат сделает все, чтобы твоя жизнь была в порядке. - я ему верила.
— Ты не должен говорить мне это каждый раз.
— Я буду делать это каждый день по несколько раз, если понадобиться. - он выжидающе смотрит на меня.
Я не успеваю и подумать над ответом, когда череда громких выстрелов звучит в моих ушах. Я смотрю на единственное окно в этом огромном помещении. Сомневаюсь, что у Марата обычные окна, поэтому от взрыва оно вряд ли разобьется, но паника селится в груди. Что вообще происходит? Я начала строить сценарии всех возможных исходов событий в этой ситуации, пока Сальваторе чуть ли не сносит дверь и запыхавшись говорит:
— Румыны.
———————————————————————
подписывайтесь на мой телеграмм канал:
mariankayan!
В нем выходят файлы книг, впечатления о прочитанном и многое другое.