глава 18
12:10 этого же утра.
Холодные порывы ветра просачивались сквозь приоткрытое окно, отчего в комнате становилось значительно холоднее, однако, даже несмотря на них, темные большие шторы не двигались даже на миллиметр, а потому единственным источником света в помещении служила лампа, отбрасывающая маленький светящийся круг на рабочий стол.
Эля сидела на мягком стуле, поджав под себя ноги и что-то листала на компьютере. Она открывала вкладку за вкладкой и никак не могла понять, что на самом деле из этого всего являлось правдой. Одна статья совершенно противоречила другой, и голова уже шла кругом от прочитанной за ночь информации.
Совсем рядом, на ее кровати, тихо спала Лив. Она все же ответила на ее звонки, и, сказав, что объяснит все позже, приехала к ней. Эля не стала допытываться, что случилось, когда увидела в каком подруга была состоянии, а просто всунула ей в руки горячий чай и уложила спать. Сама все расскажет.
Поджав губы, девушка сосредоточенно пролистала еще одну очередную ссылку. Нет, здесь явно было что-то не так. Почему они все писали одновременно про одну и ту же вещь, но с абсолютно разными домыслами и помыслами, которые отчаянные журналисты пытались донести до читателя.
Все, как один, заголовки гласили: «Скандал в прессе. Известный бизнесмен Георгий Ливийский — мошенник», «Георгий Ливийский замешан в торговле запрещенными веществами», «Марк Ливийский, сын известного бизнесмена был арестован за распространение запрещенных веществ», «Доказательства продажи нелегальных товаров бизнесмена Ливийского», «Нелегальные поставки Георгия Ливийского», «Мы нашли больше, чем доказательство. Дело Ливийского» «Семейный бизнес или нечто больше», «Ливийский младший перенял дело отца».
Эта фамилия буквально въелась в бумагу, и теперь все, кто мог, и кто не мог тоже, писали, как завороженные про одна и то же, как будто в прессе больше не было других новостей. Только вот была несостыковка. Марка не сажали в тюрьму. И Эля знала это точно. По крайней мере, если Лив ей не соврала.
Будто прочитав ее мысли, девушка перевернулась на другой бок, а после, привстав на руках, оглянулась.
- Черт. - простонала она, снова откинувшись головой на подушку.
- Как спалось? - весело спросила Эля и, провернувшись на стуле на колесиках, подъехала на нем к Лив.
- Честно, я не выспалась. Совсем. - девушка потерла глаза. - Сколько сейчас времени?
- Ну, если так и дальше свой режим ломать, то вообще не выспишься. - скептически ответила Эля, а после, увидев вопросительный взгляд подруги, спохватилась. - Почти пол первого. А что, ты куда-то опаздываешь?
- Сколько? - услышав время, девушка подскочила, как ужаленная, и, слетев с кровати, понеслась в ванную. - У тебя есть чистая одежда? - донеслось из-за двери, а Эля, в свою очередь, в шутку закатила глаза.
- У меня есть только очень интересные для тебя сведения. В универ ты все равно опоздала, так что уже можешь туда не нестись.
- У нас сегодня зачет по экономике. - Лив вышла из ванной, уже в более бодром состоянии, нежели прежде. - Ты же там тоже, как я понимаю, не была?
- Сдадим его в другой день. - отмахнулась подруга. - У меня есть кое-что поинтереснее, чем строгий препод, который сначала будет тебе приветливо кивать, когда ты будешь рассказывать ему свой билет, а после завалит.
Лив в ответ лишь рассмеялась. - Он никому никогда приветливо не кивает. Я, вообще, иногда не понимаю, зачем такие люди приходят преподавать? - больше у самой себя спросила Лив.
Эля, в свою очередь, понимающее закивала и подошла к компьютеру, склонившись над монитором. - Иди сюда. Я тут такое откопала. - подруга недовольно скривила губы, и Лив это не понравилось. Видимо, новости были плохими.
Девушка устало прикрыла глаза. В последние дни количество этих самых плохих новостей уже зашкаливало, а потому ей вовсе не хотелось снова в это погружаться.
- Вот. Читай - Эля зашла на какой-то сайт и пододвинула компьютер Лив, а она резко открыла глаза, так, что перед ними появились черные точки.
Девушка подошла к Эле и, перегнувшись через кресло, тоже склонилась над экраном.
Ей даже не пришлось вчитываться в текст, чтобы увидеть большие заголовки, написанные красным и черным цветом. Увидев их, Лив судорожно попыталась поглядеть глазами статью, и чем дальше она ее читала, тем хуже ей становилось. То, что она вычленила оттуда, сначала повергло ее в шок, а после до жути разозлило. Наступили три заветные стадии. Как там было?
1. Шок.
2. Отрицание.
3. Гнев.
4. Торг.
5. Депрессия.
6. Принятие.
Ровно половина. До последней и той, что шла перед ней было ещё далеко. Очень далеко.
- Какого?.. - все больше углубляясь в статью, Лив отчаянно пыталась понять, являлось ли написанное правдой или это просто чьей-то жуткий вымысел.
Статья гласила, что отец Марка — известный бизнесмен Георгий Ливийский — мошенник, который незаконно продает товары заграницей, на черном рынке. Уже несколько лет вели следствие по его делу, но доказательств не было. Естественно, он нанял себе самых хороших адвокатов, и суд уже практически оправдал его, однако в самый последний момент одно доказательство всё же нашли, точнее нашли даже больше, чем просто одно доказательство.
И этим больше, чем доказательством был Марк. Он был засвечен позавчера в довольно известном и популярном, элитном клубе с девушкой, которой хотел продать один из товаров отца — на нем стояла торговая марка его фирмы — пакетик с порошком. Это было замечено, когда в клубе произошла драка с участием Марка. Проблема была в том, что полиция даже не подозревала, что помимо просто нелегальных товаров, Георгий продавал ещё и запрещенные товары. Однако всем это сыграло только на руку, потому что теперь у властей было ещё больше весомых оснований арестовать и упечь Ливийского старшего.
Ниже были приложены несколько фото. Фото, которые стали последней каплей.
Первыми шли снимки, где Марк лежал весь в крови на асфальте и бил какого-то другого парня, потом, где Марк пил коктейль с какой-то блондинкой, сидевшей спиной к камере, а после, где он находился с ней в vip-комнате. На этой фотографии её лица тоже не было видно, но в этот раз потому что Марк поцеловал её, положив на какой-то кожаный диван и закрыв своим телом. Потом было прикреплено фото, где они уже стояли около танцпола, и Марк незаметно протягивал блондинке пакетик с каким-то белым порошком, лицо девушки при этом было очень хорошо освещено, и Лив с ужасом узнала её.
- Амина... - упавшим и, в то же время, дрожащим голосом, произнесла девушка и почувствовала, как ей становится ещё хуже.
- Кто? - не понимая, спросила Эля, тоже всматриваясь в фотографию блондинки, стоявшей рядом с Марком. - Ты что, знаешь её?
Понимая, что сейчас не выдержит, Лив, пытаясь закрыть фотографии, перемотала страницу вниз, где большим жирным шрифтом были написаны заголовки статей.
Под заголовками было обозначено, что Марка позавчера задержали в полицейском участке по делу распространения нелегальных веществ и поставки их из компании отца.
Но это было не правдой. Марка задержали за драку. Она ведь сама приехала в этот участок, и начальник полиции собственноручно объяснял ей за что конкретно Марк пребывал в участке, какой был штраф и какое наказание последует за ещё одно такое нарушение.
Бред какой-то. Почему ей ничего не сказали про запрещенные вещества? И причем здесь вообще Амина? Они что, спали?
Лив перелистнула страницу вверх и снова посмотрела на фотографии, ей почему-то до сих пор не верилось в это. Вторая стадия — отрицание. Видимо, все же спали. Вряд ли кому-то нужно было так тщательно заниматься фотошопом. От этого стало ещё тяжелее. Мало того, что Амина ни слова ей про это не сказала, тем более, что официально то они с Марком вообще-то пара, так ещё и этот Марк, который изменил ей уже дважды за два дня. Лив бросило сначала в жар, потом в холод, а боль и ненависть нахлынули с новой силой. Да как он мог?!
В комнате раздался разражающийся звук её телефона. Звонок доносился из маленькой сумки, которую девушка ещё вчера положила на тумбочку, и она словно очнулась, искренне пытаясь сделать вид, что ей все равно. Получалось плохо. В душе как будто бы что-то оборвалось. Что-то такое, что Марк уже починить не сможет. Он изменил ей два раза. За два дня.
В груди вдруг стало невыносимо больно, больно от того, что их любовь - это всего лишь иллюзия, мимолетная страсть, которая ничего не значит. Она ничего не смогла сделать.
Из глаз снова хлынули слезы. Она устала плакать, тем более из-за Марка. Ведь он того не стоил, верно? Или стоил... А может быть стоил не он, а всё-таки любовь? Та самая любовь, о которой она так мечта с детства. Чувство, из-за которого в животе порхают бабочки. А он сломал все — и её бабочек, и её любовь, и её саму.
Про телефон девушка вспомнила только, когда Эля обняла её, пытаясь хоть как-то утешить.
Они так и сидели, обнявшись перед светящимся в темноте ноутбуком. Никто из них больше ни сказал ни слова.
Эля прекрасно понимала, как подруге тяжело и молчала потому, что знала — не стоит ничего говорить. Ее слова не утешат Лив, не помогут ей, не сделают лучше. Они просто прозвучат в звонкой тишине комнаты и растворятся в ночном холодном зимнем воздухе. Элю никогда не предавал дважды один и тот же человек. Но она прекрасно знала боль, которую испытывала подруга, а в такие моменты, слова — это лучшее, что человек может не применить.
Лив в свою очередь молчала, потому что просто не могла говорить. Она захлебывалась в своих слезах и больше всего на свете, ей хотелось кричать. Громко и пронзительно, так, чтобы услышал весь мир. Потому что ей казалось, что тогда боль должна пройти. Но она так и не издала и звука. Да и боль все равно бы не прошла.