Эра чувств

Примечание: К сожалению, у меня нет информации, кто является автором данного фотошопа. Скажу лишь то, что он не принадлежит мне и находится в открытом доступе в сети Интернет. Если кто-то знает человека, создавшего данную работу, то сообщите :)

Сколько нужно иметь смелости, чтобы сделать шаг навстречу собственному зову сердца? Чонгук впервые осознал, что в этот момент разум ведёт борьбу с душой. Кажется, второе с каждым разом терпит крах, как только разум подводит яркие аргументы в свою пользу. Всё же мы боимся быть отвергнутыми, а ещё, что намного важнее — боимся остаться с разбитым сердцем, ведь это оставит огромный шрам на всю жизнь. Весь вечер Чонгук то и дело, что смотрел то в потолок, то на лист бумаги. Уже пятый лист по счёту. Остальные были смяты и валялись в урне. У него не было опыта в написании любовных писем. Были, конечно же те, кто писал письма ему. Но обычно это было только на День влюблённых и никогда это не заканчивалось чем-то серьёзным.

Каждое слово казалось ему неуместным. И он вновь и вновь сжимает в руке полупустой лист, после чего бросает его в урну. Идея поискать что-то интересное в интернете не увенчалось успехом. Плюс ко всему это казалось банальным. Всё это вдруг стало так давить на него, что Чонгук просто психанул и собрался на прогулку с друзьями.

Тэхён был сегодня явно не в духе, ибо почти молчал и изредка поглядывал на друга, который в очередной раз стал рассказывать о девушке, занявшей все его мысли. И не то, чтобы Киму было всё равно на чувства Гука, он просто был как-то морально истощён и не знал, что посоветовать другу, для которого всё ново в любви. Хотя и Ким был далёк от всего этого. Как таковых отношений у него не было, так как особо в этом он и не нуждался, но Тэ был не по возрасту мудрым. Он всегда давал дельные советы, так что все друзья прислушивались к нему. Хоть он и был порой достаточно резким. Например, с Чеён. И сегодня это было заметно. Ведь они даже не смотрели в сторону друг друга, а ещё ощущалось напряжение за столом, которое не могли развеять разговоры Чонгука и Чонён. Чеён была зла на друга. Он наговорил ей очень обидные вещи, которые она точно просто так не отпустит, пока друг не принесёт извинения.

— Как насчёт того, чтобы нормально выпить, а не сидеть надутыми, как индюки? — Чонён берёт бутылку с пивом и разливает его по бокалам. — Просто выпейте, а дальше всё как по маслу пойдёт! — восклицает и берёт свой бокал.

Её поддержал Чонгук, который уже собирался выпить, но всё ещё недовольные лица друзей отбили у него весь «аппетит». Он не особо был посвящён во всю суть конфликта, но считал, что стоит отпустить эту ситуацию. Сейчас они собрались все вместе, чтобы выпить, а за алкоголем все проблемы как рукой снимает.

— Я своих слов назад не заберу. Сказал всё, что думаю. Правду, — холодно произносит Ким, закидывая ногу на ногу.

Пак возмущённо поглядела на него и скрестила руки на груди. На языке крутились нехорошие слова, которыми хотелось оговорить друга, чтобы ему хоть на секунду стало так же неприятно, как самой Чеён. Но она молчит. Лишь вскидывает своим вздёрнутым носиком и отворачивается, решая игнорировать Тэхёна. От этой картины Чонгук поджал губы, а Чонён закатила глаза и решила больше не ждать друзей и выпить.

Она с Чонгуком решает расслабиться и оставить друзей наедине со своими эмоциями. Уж слишком хорошо знала их и старалась не влезать, когда оба накалены.

— Ты сегодня какой-то задумчивый, — признаётся девушка, когда они отошли к барной стойке, дабы заказать ещё пива. Чонён знала Чонгука очень долго, так что он был ей как брат, а его лицо всегда выдавало то, что гложет его или, наоборот, радует. Девушка взъерошила пальцами свои короткие волосы и поглядела на его сосредоточенный профиль. Юноша на миг опустил глаза. Скрывает что-то. Но неожиданно переводит взгляд на подругу, набирает побольше воздуха и выпаливает:

— Я хочу написать любовное письмо.

Она поморгала несколько раз, словно не до конца верила в услышанное, а потом её брови поползли вверх.

— Ч-что? Ты серьезно?

От подобной реакции Чонгук смутился и потупил взгляд, на что девушка принялась успокаивать его.

— Эм, прости, просто я не ожидала, что ты вообще на такое способен, — пытается изменить ситуацию, но понимает, что выходит не очень. Девушка неловко откашлялась и сделала шаг ближе. — Рассказывай. Обещаю, что никому ничего не расскажу.

Чонгук посмотрел на неё с долей сомнения. Будет ли правильным рассказать Чонён всё? Или же стоит утаить некоторые моменты? Чонгук боялся, что скажи он правду, то обязательно будет осуждён за собственные чувства. Да и что он чувствует на самом деле? Преподавательница Мюи полностью игнорирует его. По крайне мере, как мужчину уж точно. Видит в нём лишь студента, не более. И ему обидно от этого, но в то же время он понимал, что ожидать от неё внимания было бы глупо.

— Ну... Не знаю.

— Успокойся, — подбадривает Ю, слегка стукнув его локтем в бок. — Просто расскажи, какая она, что чувствуешь, когда видишь её.

Чонгук сначала замялся, испытывая неловкость. Даже уши покраснели и горели огнем. Но потом, сосредоточившись, он представил её... То, как она идёт своей лёгкой походкой; то как уложены её волосы и даже представил аромат, исходящий от них; то как она улыбается, от чего в уголках глаз появляются еле заметные морщинки. Он и сам не заметил, как губы его растянулись в глупой улыбке, а в глазах появился блеск.

— Она красивая, — воодушевлено произносит, смотря чуть ли не в потолок. Юноша закусывает на миг мечтательно губу. — Миниатюрная, но в то же время от неё исходит сила. Мне кажется, что когда она смотрит на меня, то я становлюсь беспомощным. И это не потому что мне страшно, как это было в средней школе на уроках биологии, а потому что она... Волшебная. Словно не из нашего мира, — мечтательный вздох, сопровождаемый дальнейшими словами: — А слышала бы ты, как она произносит моё имя. Ещё никогда мне не хотелось записать чей-то голос на диктофон и слушать его на повторе.

Девушка внимательно слушала, каждый раз чуть вздергивая бровь, когда улыбка Чонгука становилась слишком широкой. От его слов в ней проснулось любопытство: кто эта незнакомка, которая заполонила мысли юноши? Чонён знала, что друг у неё личность чувствительная, но она впервые видит его таким воодушевленным и счастливым. Даже черты лица словно изменились — стали ещё мягче. Девичьи губы растянулись в добродушной улыбке.

— Так напиши об этом, — пожимает плечами и тут же ловит его удивленный взгляд. — Чем искреннее это будет, тем больше шанс заполучить её внимание.

Чонгук заторможено кивнул, но про себя отметил, что заполучить её внимание будет практически невозможно. Он даже толком не знал, есть ли у неё кто-то, а может ей вообще парни не нравятся. Да и каждый раз возвращается к реальности, где она его преподавательница. Из мыслей выводит голос бармена, который поставил перед ними бокалы с пивом. Они возвращаются к друзьям, что до сих пор молча сидели, уставившись в телефоны.

***

Рабочий день был тяжёлым, но таким как Дженни жаловаться было нельзя. К вечеру стоять было настолько больно, что ощущения были схожими с хождением по гвоздям. Наверное, ужас состоял в том, что и возвращаться домой желания не было от слова «совсем». Вытирая последний столик, она представляла себе вкусный бургер, который пообещала себе купить за продуктивную неделю и хорошие чаевые. За окном уже потемнело, но огни от магазинов и автомобилей разбавляли холодную атмосферу, как и гуляющие прохожие. Сама Ким мечтательно представляла, как она среди той толпы гуляет и ходит по магазинам, не думая о том ужасе, что происходил в её жизни.

Девушка переоделась и, захватив мусорный мешок, попрощалась с барменом и вышла через запасной выход, где у одного из мусорных контейнеров оставляет мешок. Бредёт к главной улице и ждёт на остановке автобус. Холодно, но уже не так, как было утром, что немало радовало. Думая о своём, она и не заметила, как проезжающий мотоцикл спешно вернулся и остановился у остановки.

— Цветочек! — восклицает кто-то, но девушка сразу не реагирует, так как подумала, что это не к ней, но настойчивость вызывает интерес, и она глядит в сторону, где видит знакомого парня на мотоцикле. Он махнул ей рукой. — Подойди!

Девушка сглатывает и пытается всячески игнорировать присутствие юноши, но Чимин оказался куда более настырным: встаёт с мотоцикла и подходит к шатенке.

— Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе, — активно лепечет юноша и улыбается. Дженни скептически оглядывает блондина и удивляется как ему не холодно в чёрных джинсах, кроссовках и косухе, под низом которой была чёрная водолазка. — Автобус ждёшь? Так я могу подвезти.

Девушка поёжилась и лишь отмахнулась, а потом с мольбой во взгляде поглядела в сторону, от куда должен приехать нужный автобус. Слышит тяжёлый вздох со стороны блондина, а потом и сама облегчённо выдыхает, как только он уходит и отъезжает на мотоцикле. Видимо до него наконец-то дошло, что ждать ему нечего и стоит отступить. Дженни расслаблено продолжает ждать автобус, который подъезжает через пару минут. Забирается в салон, оплачивает проезд и присаживается у окна. Слышится чей-то крик, а потом кто-то вбегает в автобус и Дженни, взглянув на этого человека, вновь приходит в изумление. Пак Чимин, запыхавшись, улыбается, подходит и присаживает рядом.

— Давно не катался на автобусе.

— Зачем ты это делаешь? — не выдерживает и спрашивает она, обнимая рюкзак, лежащий на её коленках.

Чимин поворачивает к ней голову, заглядывая прямо в глаза. Она смутилась, но благо лицо красное от холода.

— Что? Я не могу поехать на автобусе? — усмехается и пожимает плечами.

Дженни оглядывает салон и видит много свободных мест, куда бы мог сесть знакомый.

— Почему сел рядом?

— Потому что хочу, — спешно отвечает и игриво подмигивает. — Нравишься ты мне.

Дженни вскинула брови и нервно выдохнула, не веря своим ушам. Ей сложно было поверить, что на подобные темы вообще можно так свободно говорить, не думая о последствиях и чувствах других. Дженни никогда не позволяла себе подобного и всегда удивлялась беспечности других. Решая никак на это не реагировать, она перевела взгляд в окно.

— Почему ты молчишь? — спрашивает Чимин, легонько коснувшись её колена.

Она насторожено взглянула на мужскую руку, которая уже лежала на крепком бедре, а потом подняла взгляд выше, к лицу. Чимин был красивым, что скрывать было бессмысленно: у него были приятные и даже нежные черты лица, делая его похожим на ангела. Хотя нет, больше на купидона. Девушка еле заметно улыбнулась от собственных мыслей и потупила взгляд, пытаясь скрыть смущение.

— А что мне ответить? — почти шёпотом отвечает она, чуть покачиваясь, когда автобус поворачивает.

— Что думаешь обо мне? — прямо заявляет, что ещё больше приводит Дженни в шок. Чимин в ожидании облизывает губу, не сводя с неё глаз. Чуть покрасневшая, смущённая, она казалась невинным ребёнком, не знающим о высоких чувствах.

— Я... — девушка останавливается, как только в кармане рюкзака вибрирует телефон.

Она достаёт его и замирает, как только взгляд скользит по номеру. Помедлив пару секунд, принимает вызов и прикладывает телефон к уху. Не успевает ничего сказать, как слышит вопль матери с просьбой прийти к ней на работу и помочь. Дженни напряглась от женского плача на том конце и, долго не думая, нажимает на стоп-кнопку и уверено выходит в проход, огибая ноги Пака, который тактично подвинулся, но не скрывал своего удивления. Дженни выбегает из транспорта, даже не попрощавшись со знакомым, который остался сидеть на месте, выглядывая в окно и провожая девушку взглядом.

Дженни пришлось пересесть на другой автобус, чтобы доехать до места работы матери. Она в напряжении и всё время поглядывает на телефон, желая написать и узнать всё ли в порядке, но сейчас это лишнее. Буквально бежит через переулки и видит, как под светом уличного фонаря около ателье стоит плачущая мать, а рядом лежит что-то похожее на человека. Фигура шевелится и от неё доносятся нечленораздельные звуки, больше походящие на вой. Дженни спешно подходит к рыдающей матери, хватает её за плечи и заглядывает в глаза.

— Мама, что случилось?!

Переводит взгляд на лежащего и узнаёт в нём отчима. Тот пьяный, с кровью на голове и стекающими слюнями изо рта, пел песни, иногда безумно улыбаясь. В этот момент из ателье выбегает мамина подруга и коллега, которая подходит и обращается к Дженни:

— Хорошо, что ты приехала! Думала, убью этого ирода! — восклицает госпожа О и вытаскивает из кармана салфетки, чтобы вытереть слёзы подруги. — Пришёл бухой в стельку, разгромил всё внутри, а потом и мать твою чуть не побил. Еле вытолкала его, так он упал и до сих пор валяется. Я полицию вызвала, приедут сейчас!

У Дженни внутри всё переворачивается. Представив всё, что отчим сделал, ей становится страшно и тяжело дышать. Ненависть и злоба переполняют её, но она из последних сил держит себя в руках. Смотреть в сторону нечто схожее на человека было омерзительно, но тот каждый раз, прерывая вой, звал жену.

— Не надо полицию... — жалобно завывает мать Дженни, чуть ли не задыхаясь от слёз.

— Ты что такое говоришь, мама? — не без удивления спрашивает, испытывая ещё больше злости, но уже из-за глупости родительницы, не понимающей всей серьезности ситуации.

— Если его заберут... что делать?..

— Да пускай забирают! Поделом ему, алкашу! — жёстко отрезает госпожа О, продолжая утирать слёзы подруги. — Он всю жизнь тебе поганит! Дочерям твоим! А ты его ещё защищаешь?!

— Что же делать?.. — взмахивает руками женщина, отстраняясь от дочери и подруги. — Господи, помоги мне... Убереги.

Дженни настолько возмущена и подавлена, что никак не может реагировать на подобное, кроме как смотреть на мать с разочарованием. Она смотрит на женщину, которая всегда скрытно, словно боялась проявлять чувства, любила её, порой ущемляла и вела себя несправедливо, и только сейчас испытывает разочарование. Дженни больше жизни любила маму. Оправдывала, защищала, но та ни в чём не нуждалась. Хотя нет... Как оказалась, нуждалась, да только не в Дженни и даже не в самой себе, а в этом... недоразумении.

Сжав руки в кулаки, Дженни сдержала порыв слёз, застывших в глазах.

— У тебя есть я!.. — выкрикивает девушка, но мать её словно не слышала, продолжая что-то причитать себе под нос.

Как только полиция приехала начались разборки. Дженни стояла в стороне, наблюдая за тем, как мать рыдает и просит полицию не забирать мужа, а госпожа О успокаивает её и настаивает в обратном. Ещё никогда Дженни не чувствовала себя настолько беспомощной.

***

Мина развязала пояс пальто, попутно отвечая студентам на приветствие. Сегодня она выспалась и была в хорошем расположении духа, так что, возможно, тем, у кого сегодня семинар, повезло. Женщина проходит в аудиторию, где до неё уже проходили пары, так как в другой аудитории был ремонт в связи с протечкой крыши, а её как раз пустовала. Она поправляет собранные волосы, садится на стул и открывает первый ящик в столе, где хранила учебники и зеркальце. Она рыщет в нём, а потом замирает, когда замечает нежно-розовый конверт, которого раньше здесь точно не было. Сначала подумала, что это преподаватель забыл, но Сокджин точно не тот, кто будет лазить по посторонним ящикам, а уж тем более что-то оставлять. Женщина оглянулась, достала конверт и неспешно открыла его. Там небольшая картонная бумажка. На другой стороне аккуратным почерком написан текст. Мина, вновь убедившись, что никого рядом нет, скользнула взглядом по тексту:

«Мысли заняты Вами. Это мешает думать, от чего чувствую себя пленником собственного разума и сердца. Просыпаясь утром, думаю, что вы делаете, в каком настроении и заметите ли вы меня в этот день. Засыпая ночью, наслаждаюсь воспоминаниями о вашей улыбке и мягком взгляде. Я эгоист раз уж думаю, что когда-то Вы сможете разделить мои чувства, хотя я даже не могу сказать Вам всего лично, о чём неимоверно жалею. Но Вашей вины в этом нет, а мои чувства — лишь моя проблема. Простите, что Вы вынуждены читать это и думать о том, кто такой J но внутри меня всё переполняется, и справляться с этим я не в силах».

Мина удивлённо раскрыла губы, не зная, как реагировать на подобное. Она работает уже несколько лет, но ни разу не получала ничего подобного. Старалась не переходить грань, дабы не вызвать ни у кого неправильных чувств, но где же она облажалась? Женщина вскакивает и начинает наворачивать круги, думая всё время о том, кто бы это мог быть. Любопытство, разгорающееся внутри, всё время подкидывало догадки, но здравый смысл опровергал каждого претендента. Потом сразу же вспомнила о строгости правил университета. Узнает кто-то из состава преподавателей или, не дай бог, из дирекции, так вылетит и Мина, и тайный поклонник.

Женщина вздрагивает, как только слышит скрип двери. На пороге Наён. Она стремительно подходит, а Мюи сжимает в руке записку и прячет её в карман классических брюк.

— Эта Пак Джихё меня бесит! Как можно быть такой... слова приличного нет! — женщина садится на стул, закидывает ногу на ногу и пытается успокоиться. — Из-за неё я теперь вместо просмотра ада для одиночек вынуждена смотреть на пьяное лицо директора! Вечно всё испортит. Терпеть не могу корпоративы! А всё из-за чего? Она решила писать диссертацию. Мне то какое дело до её диссертации?!

Но Мина словно не слышала. Мысли крутятся вокруг письма, которое она до сих пор сжимала в кармане. Наён, заметив задумчивость подруги, спрашивает:

— Что с тобой?

— А? — отвлекается от раздумий Мюи, а потом, когда до неё всё доходит, она согласно кивает. — Да, ты права.

— Что-то случилось? — задаёт ещё один вопрос Им, скрещивая руки на груди.

Она знает Мину длительное время, так что перепады настроения со стороны той было невозможно не заметить. Японка облизывает губы, забывая о красной помаде на губах, подходит к столу и садится на край. Мина думала стоит ли рассказать о подобном подруге или же стоит сохранить всё в секрете?

— Да так, мама написывает по поводу свидания вслепую. Напрягает.

Женщина массажирует виски, пытаясь унять возникшую боль в голове. Наён хотела как-то прокомментировать это, да только прозвенел звонок, оповещая о начале занятий. Им прощается на время с подругой и уходит, а Мина остаётся наедине с возникшей проблемой. Она вновь вытаскивает скомканный клочок бумаги, бережно расправляет его, боясь порвать, и вновь перечитывает, тайно наслаждаясь каждым выведенным словом