☁️Глава №1☁️
Утро было бы хорошим, если в комнату не завалился бы пьяный отец и не стал кричать на парня, в добавок бить кожаным ремнем, от чего бледная кожа постепенно начала покрываться красными пятнами, и местами были видны капельки крови, но ни крики, просящие о пощаде, ни слезы, в которых парень захлебывался, ни раны, появляющиеся на его теле, не останавливали разгневаного мужчину, который выбивал весь свой сегодняшний гнев на бледном, итак еле живом теле, вечно покрытое синяками, ссадинами и гематомами.
*◐.̃◐*
Такое часто происходило с бедным пареньком, который потерял свой смысл жизни, когда его отец впервые изнасиловал его. Спустя несколько недель, может две, а может даже и три, после смерти матери мальчика, мужчина просто напивался в хлам и бывало, что уходил из дому, но позже он стал возвращаться и избивать собственного сына до полу смерти, от чего его тело, полностью покрытое легкими травмами, а иногда и вывихами или переломом, могло несколько дней пролежать на больничной койке, за которую потом сам и расплачивался, ведь отец и копейки не хотел тратить на лечение, стоящее достаточно большую сумму денег, чтобы лишить парня еды на неделю, если не больше. Слава Богу, что у них хорошие соседи, которые подкармливали парнишку и даже хотели усыновить его себе, забрать родительские права у такого подонка (это еще мягко сказано), как отец блондина, но тот благодарил за доброту и вежливо отказывался, оправдывая своего отца тем, что у него стресс из-за потери своей супруги.
*◐.̃◐*
Доброе утро, что позже превращается в очередной раз в ужасное. Подъем в полшестого утра. Утренние побои от отца. Пролитие слез в ванной. Маскировка синяков и ссадин тональным кремом на видных участках кожи. Переодевание в старенькую школьную форму, которая в некоторых местах уже потерта, но благодаря умелым ручкам была стильно и хорошо заштопана. Разнообразный "поход" в школу, который добавлял новые телесные повреждения. Подработка, с помощью которой он может содержать себя и отца, что зачастую выбивал деньги и пропивал их. Приход домой, такой же разнообразный, как и поход в школу, имеющий две стороны: хорошую, когда отца нет дома или он спит; и плохую, когда отец пьян, а тем более в плохом настроении, и бьет. Выполнение домашней работы, чтобы получать хорошие оценки и хоть куда-то поступить, а в дальнейшем как-то выкарабкаться из острых когтей такой жизни с отцом. Водные процедуры, которые бывало несколько раз заканчивались жестоким изнасилованием. И очень чувствительный сон, из-за которого парень редко высыпается. Вот такой образ жизни у Чимина уже пять лет, после смерти мамы.
*◐.̃◐*
Блондин, выйдя из ванны, в которой продезинфицировал все свои раны, направился в свою комнату, с опаской осматривая квартиру, чтобы не попасться под горячую руку отца и не получить еще одних телесных повреждений.
—Фух, пронесло, – тяжело выдохнув, прошептал парень, закрывая дверь на замок на всякий пожарный случай.
Сегодня последний день в школе. Завершающий, так сказать. Позже нужно будет сдавать экзамены, чтобы поступить в какой-то институт или просто получить документ о завершении среднего образования, это уж по своему усмотрению.
Чимин берет в руки свой, уже самый лучший для себя, тональный крем, который спасает от странных взглядов, сожаления, разных вопросов. Он его прозвал «спасательный круг», ведь все его действия повторяются по кругу каждый день, не давая никакого спуска на какое-то инное действие или расписание дня, день в день выручая его. Парень начинает замазывать синяки и раны на своем лице, которое он успел возненавидеть, ведь именно из-за этого отец и избивает его. Из-за того, что он похож на свою мать.
Слезы невольно потекли по щекам, скатываясь к кончику подбородка и падая на ткань джинс, которые парень забыл снять вчера, так как был слишком усталым, что сразу вырубился, как отец нанес первый удар на тело. Он помнит, как был счастлив с мамой и отцом, как папа дарил цветы своей любимой женщине, родившей ему сына, а та радовалась, словно ребенок, как они гуляли вместе по забытым всеми тропинкам парка, громко смеясь от шуток мужчины или от каких-то смешных и милых движений малыша.
Чимин помнит всё. Но зачем? Зачем ему хранить это у себя в памяти? Это приносит боль, но одновременно и согревает сердце. Он не готов отпустить эти воспоминания, как гелевый шарик в небо, и забыть всё что с ним происходило. Пусть это хорошее или плохое, но он не готов. Он боится.
„Чего же боятся?” – спросите вы.
Да, и в правду. Чего бояться? Плохое выбросить из памяти, как ненужное, как мусор, а хорошее запомнить, вот и всё. Всё просто! Да, это действительно просто, но не для Чимина. Он не знает зачем хранит эти моменты из жизни, но что-то внутри него подсказывает, что не нужно их забывать, поэтому и боится, что может однажды забыть что-то важное для него. Маму...
— Соберись, тряпка, – приказал он сам себе, вытирая мокрые дорожки длинным рукавом.
Переодевшись в школьную форму, состоящую из обычных черных брюк, белой рубашки и зеленой желетки с тонкими белыми линиями на конце, блондин собрал учебники в свой старенький черный рюкзак и, обувшись в комнате в недавно купленные кроссовки за свои собственные деньги, выбежал в школу, чтобы прийти пораньше, сесть за свою последнюю парту, на которой было написано много колких словечек в сторону Пака, и чтобы его не трогали, хотя бы сегодня, хотя бы один раз, но видимо не судьба. Как только он появился на территории школы и хотел подняться в кабинет, который находился на третьем этаже, его грубо оттолкнули в сторону от лестницы и, взяв за волосы, потащили в сторону мужского туалета.
— Сегодня последний день. А знаешь, что это значит? – с ужасающей ухмылкой говорил брюнет, держащий Чимина за волосы. — Да, именно. Мы хорошо повеселимся с тобой.
Парень, закрыв пробкой отверстие в раковине и наполнив её, потянул блондина к умывальнику и окунул его в него лицом, задержав на несколько секунд.
— Это тебе за то, что не поздоровался со мной, – парень окунул Чимина еще раз, на этот раз задержав его под водой чуть подольше. — Это тебе за то, что ослушался меня, – опять окунул. — Это тебе зато, что не отдал все свои деньги.
Такое безобразие продолжалось минут десять, если не больше. Брюнет вспоминал всё, что Чимин не выполнял или выполнял, но не полностью, с каждым разом задерживая того под водой на пару секунд дольше. Но этого хватило, чтобы наглотаться воды и упасть на холодную плитку без сознания. Обидчик не остановился на этом, поэтому он сделал несколько пинков в живот носком своих явно не дешевых туфель и ушел, плюнув на блондина, в прямом смысле этого слова.
*◐.̃◐*
Парень не приходил в сознание спустя минуту, пять, десять. Так могло продолжаться и дальше, но в уборную зашел преподаватель корейского языка.
— Ой, мамочки! – воскликнул он, увидев обездвиженное тело на полу.
Быстро подняв Чимина на руки, учитель понес того в медпункт, удивляясь легкости его тела.
„— Он вообще ест?” – задался вопросом русоволосый.
Открыть дверь преподавателю не удалось, поэтому он принялся стучаться ногой, чтобы ему открыли.
— Да что вам нужно?! – раздраженно проговорила медсестра, открывая дверь. — Входите!
— Вот. Сделайте что-то, пожалуйста, – сказал русый.
Девушка, взяв давлёметр, принялась измерять давление и одновременно, плотно подложив под подмышку термометр, измеряла температуру.
Давление было повышенное, то же самое с температурой.
— У парня высокое давление. Температура тоже – 39°, – проговорила медсестра, протирая салфетками мокрое лицо блондина.
Встав со стула, который находился рядом с койкой, она направилась к стеклянному стелажу, в котором находились таблетки, шприцы, бинты, вата и всякое другое, так же важное для указания первой медицинской помощи. Из всего этого, выше перечисленного, она взяла только нашатырный спирт и ватку, которую позже смочила неприятно пахнущей жидкостью и поднесла к маленькому носику блондина.
Парень сморщил носик, наверняка, из-за неприятного запаха, и немного повернул голову в сторону, не открывая глаза.
Медсестра, проведя еще раз перед носом Пака, выкинула ватку в мусорное ведро, стоявшие возле койки.
— Он должен полежать тут чуть-чуть и очнуться сам, – произнесла девушка в белом медицинском халате, — Либо он умывался, либо его пытались топить.
— Топили... – тихо прошептал преподаватель, посмотрев на лежащего парня с сожалением.
— Вы что-то сказали, учитель До? – спросила темноволосая, на что получила отрицательное мотание головой. — Ну, тогда ладно.
Прозвенел первый звонок, предупреждая школьников о том, что урок начнется через пять минут. Некоторые ученики торопливо направились в нужный кабинет, некоторые продолжили стоять в коридоре, болтая о чем-то своем, некоторые, вообще, только в школу зашли!
Учитель корейского языка, До Сун Го, не любил опаздывать, поэтому, услышав оповещение звонка, сказал, что пойдет на урок, и испарился из медпункта, будто его там и вовсе не было.
Медсестра, вновь посмотрев с настоящим сожалением на лежащее обездвиженное тело, села за стол и принялась заполнять бланки.
Спустя время, которое можно засчитать в пятнадцать минут, в помещении кто-то нарушал столь привычную тишину. Это был Чимин, что ворочался на койке, подавая признаки жизни.
— Можно...воды? – спросил парень хриплым голосом, еле как разлепив свои глазки.
— Да-да, конечно, – сказала девушка и, встав со стула, взяла стеклянный графин, налила воду в стакан и отдала в руки Паку, поддерживая своими, чтобы ёмкость не упала на пол и не разбилась.
— Спасибо, – неслышно проговорил Чимин, но звук так и не смог вырваться на свободу, оставшись внутри парнишки.
Когда блондин осушил стакан, он отдал его и повернулся к медсестре, смотря прямо в глаза.
— Вы очень красивы, – подметил Пак, от чего та смутилась, покрывшись румянцем. — Я хочу вас поблагодарить за то, что вы обрабатывали мои раны и не рассказывали о случившемся директору. Сегодня последний день и вы, наконец-то, сможете отдохнуть от меня. В честь моей благодарности, я угощу вас кофе и тортиком.
— Спасибо! Спасибо большое, – чуть ли не в слезах говорила брюнетка, вспоминая о тех телесных повреждениях, которые ей приходилось обрабатывать. — Ты можешь не напрягаться. Мне достаточно слов, правда, – по щекам скатились первые слезы.— Можно мне тебя обнять на прощание?
Чимин кивнул, и медсестра, подойдя ближе, обняла его, начиная плакать еще больше.
Слишком больно вспоминать, как обижали этого милого парня, но помочь она никак не могла, так как от этого побои были бы еще хуже, чем раньше. Больно вспоминать те синяки на теле, что в основном были под одеждой, ведь обидчики были трусами, раз побоялись оставить удар на видном месте. Больно вспоминать пустой взгляд парня, что может видеть человека насквозь. Больно от того, что она была безнадежна в плане помощи, ведь не могла ничего изменить. Больно от того, что они вряд ли ещё когда-то встретятся. Больно от того, что она влюбилась в этого человека и сейчас ей придется его отпустить, ведь признаться в своих чувствах она не может, потому что на пять лет старше выпускника и это будет смотреться не очень, даже немного странно.
— Сегодня выпускной бал, – начала девушка. — Ты обязан появится, чтобы просто отметился, что ты посутствовал там, а потом можешь уйти домой. Я буду рядом, если ты захочешь, конечно.
— Спасибо, Розэ. Но я не хочу тебя впутывать в это, тем более сегодня последний день и, думаю, я смогу стерпеть очередные насмешки. Все нормально, правда. Не нужно со мной возится, это того не стоит, – Чимин отстранился от девушки и опустил голову, чтобы скрыть свой жалкий, по его мнению, взгляд.
— Если что – звони, – девушка протянула ему свою визитную карточку. — Я буду всегда рада твоему звонку.
Парень взял бумажку и провелся большим пальцем по ней, внимательно прочитывая имя брюнетки, четко выговаривая каждую буквочку про себя. На белом, аккуратно вырезанном картоне были от руки выписаны инициалы и номер медсестры синими чернилами. От одного взгляда на визитку можно определить, что написано было с любовью и нежностью, ведь девушка всегда писала непонятно и коряво в медицинских бланках, а здесь такой ровный и красивый почерк.
*◐.̃◐*
Блондин уже возвращался домой. Он отпросился с работы на день, чтобы пойти в магазин и купить себе дешевенький смокинг.
По пути Чимин, как обычно, слушал в наушниках песни всяких разных айдолов, иногда проскакивали и иностранные, но плейлист всё равно оставался таким же грустным.
*◐.̃◐*
«내 영원이 돼줘
내 이름이 불러줘»
— Пожалуйста, будь моей вечностью,
— Пожалуйста, назови моё имя.
(ТХТ – Run away)
*◐.̃◐*
„—Лучше бы я взял с утра деньги,” – пронеслось в мыслях блондина, когда он открыл дверь и перед ним стоял отец с довольной лыбой, а в руках он держал конверт.
—Чё, сучёныш? – в живот залетел хороший удар кулаком, от чего Пак согнулся и упал на колени. —Откладываешь деньги на лучшую жизнь? – блондинистые пряди волос были грубо схвачены и так же оттянуты, пытаясь вырвать из уст болезненный стон, но этого не произошло. — Или может ты эти деньги в борделе своим грязным ротиком отмываешь? – мужчина схватил Чимина за подбородок, больно сжимая, заставляя посмотреть в глаза. — Ты как мать! Такой смазливый на личико, а на самом деле – шлюха со стажем! – отец откинул парня в сторону, от чего тот ударился головой об стену, но сознание не потерял.
— Не смей так о маме говорить! – подал голос блондин, встав на ноги.
—Щенок, – удар по лицу прошелся не хило. Мужчина никогда раньше не бил Чимина по лицу, но сегодня всё вышло из под контроля. — Я все твои заначки нашел, можешь не искать даже.
В душе у подростка была буря. Буря, ураган, что уничтожало всё на своем пути, а где-то там, в каком-то стареньком, но уютном домике, сидит, поджав колени к груди, маленький мальчик, плачущий навзрыд.
Все те деньги, большинство которых отец, наверное, уже пропил, доставались ему с трудом. Из-за возраста и незаконченного среднего образования парень не мог позволить себе высокооплачиваемую работу, поэтому зарабатывал копейки, даже с несколькими вакансиями.
Забежав в свою комнату, которую вряд ли можно назвать комнатой, Чимин кинулся в ящик, где лежали деньги на смокинг. Но он захлопнул его, сразу, как, покапавшись, ничего не нашел.
— Я же сказал, что искать не надо, – усмехнулся отец, стоявший в дверном проеме.
Мужчина подошел к блондину и прошелся своей шершавой ладонью по щеке, поглядывая на реакцию сына.
— Руки убрал, – Чимин скинул руку со своего лица, устремив свой злой взгляд в глаза напротив.
— А я хотел нежно... – сказал старший и, заломив руки мальчишки своей одной, принялся стягивать школьные джинсы, беспощадно их разрывая, как лист бумаги.
Дойдя до нижнего белья, мужчина остановился, любуясь прекрасным задом, но через минуту продолжил своё дело, рывком стянув боксеры и войдя в парня во всю длину.
_____________________________
Приветик.
Надеюсь вам понравилась (заинтересовала) первая глава моей новой книги.