Школьный альбом
Всем приятного чтения!
_________________________________
Голова Бомгю раскалывалась, а мысль о вещем сне не оставляла его бедную голову. Когда-то этот дерзкий парень протестовал в полицейском участке, а теперь надеется на свое подсознание.
Бродя по кухне и стараясь отвлечься, он не замечает, как в его руках оказывается школьный альбом, который пылился на верхней полке.
Неужели сохранился? — подумал шатен, и его пальцы проскользнули по серой корке, останавливаясь у краешка.
— Бом, а у нас молоко есть?! — послышалось рядом, от чего Гю вздрогнул и даже цокнул, когда понял, что это всего лишь его неугомонный товарищ.
— Кай, открой холодильник и посмотри, — буркнул недовольный студент, — тем более ты уже на кухне.
— Это что ещё такое? — пропустил мимо ушей то ли замечание, то ли ответ Хюнин и подошёл к другу.
— Школьный альбом, — Чхве внимательно осматривал открытый лист. На фотографии из всей толпы выделялся высокий, жгучий брюнет, который одновременно щурился и улыбался. Бом закусил губу и перевел взгляд на цветок, который готов был вскоре расцвести, а сейчас только начинал набирать цвет.
— А нам школьные альбомы выдавали? — Кай приподнял уголки губ, стараясь улыбнуться, но это получилось довольно нелепо.
— Да, а ты на выпускном был? — Бомгю скептически выгнул бровь и тяжело вздохнул, продолжая наблюдать за цветком.
— Конечно, нет, тогда у меня болел живот, — сказал приятель, вертя в руках кружку.
— Понятно, — тихо произнёс академик, в последний раз взглянув на фотоснимок и положив его на стол. — Я в комнату, — добавил парень и медленно направился к выходу.
— Всё в порядке? — Гю остановился и усмехнулся. Сколько раз его спрашивали это? Постоянно, словно пытаясь убедиться, что всё плохо, как назло интересуются: «Всё ли хорошо?». Заставляя трястись, сжимая челюсти и смотря глазами, полными горечи и обиды, стараясь не поймать чужого взгляда.
- Да, я просто ещё не проснулся, - сказал Чхве, коснувшись железной ручки и нажав на неё. Дверь открылась, предоставляя возможность уйти. Но юноша стоял, обдумывая своё решение, свои ответы и вопросы. - Ты сегодня занят? - наконец спросил Бомгю.
- Нет, - Кай подскочил со стула и нахмурился, ожидая развития их возобновившегося диалога.
- Тогда будешь вместе со мной полы мыть, - сказал шатен, улыбаясь, и зашагал к себе, преодолевая разные помещения и слыша недовольство своего товарища.
Холодно, всё тело дрожит. Юноша лежит на незнакомой лесной полянке. Деревья вокруг пугают своим величием. Парень приподнимается, осматривается и прислушивается, стараясь уловить хотя бы один звук, чтобы убедиться, что он не один. Но только легкий шелест листьев нарушал тишину. Возможно, именно они добродушно укрывали несчастного странника от палящего солнца. 'Хочу пить', — подумал шатен и тяжело вздохнул, осознавая, что обречён. Веки стали опускаться, и он не заметил, как снова рухнул и как снова оказался на душистой зелёной траве, которая приятно щекотала, заставляя его морщить нос и вновь улыбаться, ощущая лёгкость и свободу.
- Спи, Бомгюш, спи, - звучало приятно, будто успокаивающе, но сердце Бомгю сжималось от боли. Он пытался вскочить, сесть и приподняться, но тело не поддавалось, оставалось неподвижным. Ему хотелось увидеть, услышать, обнять и прижать к себе, но ничего из этого он не смог сделать, - спи спокойно и не переживай, я всегда рядом, - последнее, что Гю услышал, прежде чем распахнуть глаза и оказаться в своей комнате. В горле пересохло, а в помещении и вправду было холодно. Так что бедный парнишка свернулся в комочек, пытаясь согреться.
— Разве я открывал окно? — проворчал Бом и лег на спину. Он вспоминал, думал, решал. Сон, что приснился, оставил за собой горечь и некую обиду, которую можно считать и предательством. Ему было больно от тех мыслей, которые приходили ему в голову, не от обычных, а от самых секретных, известных только ему. Он чувствовал безысходность, в которую сам себя загнал, и теперь винит себя за это. Гю смирился и со слезами, которые уже не шли, а были будто высохшими. Он уже не жил, а, казалось, просто существовал. Внутри была пустота, изредка смешанная с усталостью. Но у всех на глазах он жил: пил, ел, ходил в университет, разговаривал с друзьями, договаривался. И сложно было бы догадаться, что внутри этого студента сейчас полнейший ужас — смерч, который никого не пожалеет и не оставит в живых