Глава 32.Работа
---
Третий день начался с того, что я набрала номер поликлиники. Голос был твердым, каким он не был еще пару дней назад, когда я лгала о болезни.
– Я звоню, чтобы уволиться. По собственному желанию. С сегодняшнего дня.
С той стороны линии повисло короткое, но красноречивое молчание. Потом голос старшей медсестры, сдавленный: «Понимаю. Заявление... можно прислать с кем-то. Всего хорошего, София». Она не стала отговаривать. Возможно, для нее это было даже облегчением — исчезнет источник проблем и слухов. Я положила трубку и почувствовала не освобождение, а лишь зияющую пустоту. Я сожгла последний мост к той, старой, нормальной жизни.
Через час после звонка раздался стук в дверь. Я вздрогнула, подойдя к глазку. На площадке стоял Вадим. Он выглядел уставшим, в глазах — привычная холодная усталость, но при виде меня его взгляд стал чуть мягче.
– Открывай, Соф, это я.
Я отодвинула засовы. Он вошел, сбросил куртку на стул и, не говоря ни слова, обнял меня. Крепко, почти до хруста в костях. И в этот момент все — страх, неопределенность, обида на его отъезд — отступило, сменившись хрупким, но реальным ощущением безопасности.
– Михаил все рассказал, – тихо произнес он, все не отпуская. – Прости, что не был рядом. Дела были... несрочные, но важные.
Я лишь кивнула, уткнувшись лицом в его плечо. Объяснения были не нужны. Он был здесь. И этого пока хватало.
– Я уволилась, – выдохнула я.
–Знаю, – он наконец отпустил меня и посмотрел прямо в глаза. – Значит, пора начинать новую жизнь.
Мы сели за стол, и он положил передо мной простую папку с несколькими листами.
–Вот. Твоя новая работа. Ничего сложного. Отчеты по поставкам «ДомБыта», накладные, счета. Нужно все проверить, разложить по полочкам, чтобы я мог одним взглядом видеть картину. Бумажная работа — она меня добивает.
Я открыла папку. Цифры, таблицы, списки товаров. Это была не медицина. Это был другой мир. Но это была работа. Защита. Прикрытие.
– Я справлюсь, – уверенно сказала я. И сама удивилась этой уверенности.
– Знаю, что справлюсь, – он усмехнулся. – Плюс, небольшая доплата за риски. И за компанию.
Он достал из кармана новый, простой телефон.
–Только мои номера, номер Михаила и еще пары ребят. Никаких лишних контактов. Будем на связи.
Я взяла телефон. Он был тяжелым в руке. Символом новой реальности.
С этого дня все изменилось. Я больше не носила белый халат. Моим рабочим кабинетом стал его кабинет в офисе «ДомБыта» — помещение с голыми стенами, большим столом, компьютером и сейфом. Или же стол на его квартире.
Первые дни я чувствовала себя слепым котенком. Бухгалтерские термины, специфический сленг, которым были написаны некоторые «отчеты» — все это было в новинку. Но постепенно я втянулась. Оказалось, у меня была склонность к систематизации. Я раскладывала все по папкам, сводила цифры, выявляла нестыковки. Я видела, как Вадим, просматривая подготовленные мной сводки, одобрительно кивал.
– Глаза бы мои на это не глядели, а ты за пару часов все разложила, – как-то раз сказал он. В его голосе звучало неподдельное уважение.
Я стала своей. Не чужой девушкой, которую нужно охранять, а частью его дела. Парни из «ДомБыта», которые раньше смотрели на меня с настороженным любопытством, теперь кивали при встрече как коллеге. Я видела их списки «зарплат», понимала структуру их «бизнеса». Это знание одновременно пугало и придавало сил. Я была больше не пешкой. Я стала... кем-то вроде советника. Хранителя его тылов.
Однажды вечером, когда мы допоздна разбирали кипу документов, связанных с новой партией стройматериалов, он отложил папку в сторону.
– Ну что, бухгалтер, – он устало улыбнулся. – Как тебе новая жизнь?
Я посмотрела на него, потом на аккуратные стопки бумаг на столе, которые я привела в порядок.
– Она другая, – честно ответила я. – Но я не жалею. Там, в поликлинике... я была мишенью. А здесь... – я запнулась, подбирая слова.
– А здесь ты под прикрытием, – закончил он за меня. – И под моим. Всегда.
За окном снова шел снег. Но теперь он не казался мне враждебной пеленой, скрывающей угрозы. Он был просто снегом. Я была под защитой. У меня была работа. Цель.
Я понимала, что опасность никуда не делась. Кащей не забыл и не простил. Его тень все так же витала над городом. Но теперь я смотрела на эту тень не из окна своей одинокой квартиры, а из центра лагеря союзников. Я была не жертвой, ожидающей удара, а частью команды, готовящейся к обороне.
И в этой новой роли была своя, горькая и опасная, но сила.