*****
– Здравствуйте, – сказала она, улыбаясь. От удивления я не смог ответить.
– В дождливые дни это окно особенно прекрасно, – повторила она, снова повернувшись к стеклу.
– Да, – прошептал я, глядя туда же, куда и она. – В дождливые дни...
Впервые я увидел на её бледном лице задумчивость. Её тревога передалась и мне. Она прижала руки к груди, нервно перебирая пальцами. Её волосы в этот раз не менялись: черные, как смоль, они неподвижно лежали на плечах. Мне безумно захотелось их погладить. Я поднял руку, приближаясь к её прядям. Она не двигалась.
Но стоило мне коснуться её виска, как она резко развернулась, бросилась мне на шею и зарыдала. Я не сопротивлялся этому внезапному порыву, прижал её к себе, хотя сердце мое колотилось от испуга. Холодная, как безжизненное тело, она вдруг вспыхнула в моих объятиях, словно охваченная лихорадкой, и стала горячей, как огонь. Но я не отпустил её.
Кто ты? Откуда ты взялась? Добрая ты или злая? Я ничего не знаю! Я знаю только одно, моя бледноликая! Я знаю: ты существуешь. Больше ничего знать не хочу. Ты есть!
Она долго плакала у меня на груди. Я не утешал её. Пусть плачет. Как же это прекрасно плакать, когда есть плечо, в которое можно уткнуться! И еще прекраснее, что это плечо моё! Плачь, моя Призрачная! Что такое любовь без слов и голоса? Может ли она быть полноценной?
Даже когда слезы иссякли, она еще долго стояла в моих объятиях. Мы разговаривали. Но о чем? Разве для разговора нужны слова? А где были наши слова? И все же мы говорили. Я сказал ей:
– В дождливые дни это окно особенно прекрасно! Она ответила мне:
– Да, в дождливые дни...
В тот день моя Призрачная не ушла. Всю ночь мы танцевали под её мелодию, слушали дождь, а потом, лежа на сдвинутых стульях, долго говорили. Но о чем?..
– Возможно, я пришла в последний раз, – сказала она.
– Почему? Где ты живешь? Я приду к тебе.
– Там, где я живу, нет такого окна. И дождь там давно не шел.
– Мне ничего не нужно. Только место, где ты живешь. Это важно.
– Вы хороший человек.
Проснувшись рано утром, я не нашел её рядом. Я снова бесполезно обыскал все пять этажей. Потеряв надежду, я спустился вниз и наткнулся на сменщика и разъяренного начальника, которые искали меня. Тот день стал моим последним рабочим днем.
Невзирая на запреты, я раз за разом возвращался к тому самому окну. Я проникал на территорию тайком, перелезая через ограду и прячась в тенях, словно вор. Целую неделю я изводил нового охранника своим присутствием; мы сталкивались в темноте, доходило даже до яростных драк, но ни страх, ни боль не могли заставить меня отступить. В конце концов начальник заявил в милицию. Мне запретили приближаться к университету. Что поделать? Я не подходил. Но ровно до тех пор, пока не пошел дождь...