Глава 17
Несколько дней спустя. Штат Калифорния. США.
— На сегодня мы закончили, — громко объявил режиссёр. — Скотт, ты отлично сыграл сегодня!
— Спасибо, Тай. Надеюсь, в следующий раз будем снимать более эпичные сцены.
— В следующий раз нас ждёт сцена твоего финального боя с отцом. Ты молодец и заслужил заслуженный отдых.
Я поспешил покинуть съёмочную площадку и быстрым шагом направился в гримерную комнату. Наш штатный гримёр, Карен, сразу же принялась снимать с меня тонны грима, и это доставляло мне определённое удовольствие. От прикосновений её тонких пальцев у меня возникало желание взять её здесь и сейчас. Но с Карен у нас был секс, и довольно часто. Она начала проявлять ко мне слишком активный интерес, а мне это было не нужно. Поэтому я старался держать с ней определённую дистанцию, чтобы не давать ей ложных надежд.
Как только с гримом было покончено, я попрощался со съёмочной группой и направился на парковку. Там меня уже ждал Сэм, который стоял в своих фирменных солнечных очках, опираясь на корпус своего кабриолета.
— Давно ждёшь? — спросил я.
— А вот и наша восходящая звезда! — Сэм говорил с усмешкой, радуясь очередной возможности меня поддеть.
— Как только я получу свой первый «Оскар», то непременно сообщу тебе об этом.
— Я буду первым, кто выйдет с тобой на сцену в этот момент. Ведь, по факту, половина от этого «Оскара» будет моя.
— И не надейся, — я толкнул друга в бок. — Максимум, на что ты можешь рассчитывать — это бокал шампанского на вечеринке после церемонии.
— Вот, значит, как ты заговорил? А кто тебя привёл в этот бизнес и открыл твой талант?
— Я сам его открыл, — я улыбнулся Сэму такой же самодовольной улыбкой, что и он мне. — А ты лишь подтолкнул меня к этому.
— Что не уменьшает моего вклада в твою карьеру, — Сэм отошёл от автомобиля и открыл водительскую дверь. — Ну что, можем выдвигаться?
— Можем.
Я прошёл к пассажирскому месту и развалился на кожаном сидении. Мы с Сэмом покинули пределы киностудии и направились в сторону моего дома. Обычно после работы мы любили заехать в какой-нибудь бар и провести вечер за бокалом пива или виски. Сегодня мы решили не нарушать нашу традицию и отметить отработанную неделю очередным вечером в компании «Джека Дэниэлса».
Заехав в ресторан, мы взяли коробки с готовой едой и направились ко мне домой. После переезда от Лив я снял небольшую квартиру в одном из районов Лос-Анджелеса. Уже месяц, как я живу самостоятельно и без присутствия Дока в моей жизни. Первое время было непривычно полностью отвечать за всё самостоятельно. Но со временем я освоился и быстро адаптировался к новому образу жизни.
Сэм старался мне помогать во всём и всячески поддерживал меня. Я понимал, что со временем мне надо будет отпустить его от себя, но пока я не был готов к настолько решительным действиям. Когда мы с Сэмом поднялись в квартиру, он забросил пакеты с едой на кухню и упал в ближайшее кресло.
— Сегодня будем пить до победного или всё-таки с оглядкой?
— Ты же первый свалишься после нескольких стаканов. Слабак.
— От слабака слышу, — Сэм показал мне средний палец и включил телевизор перед собой.
— Я так понимаю, ты не собираешься помогать мне с организацией этого вечера?
— Ты теперь живёшь один и учишься самостоятельности. Вот и учись справляться со всем в одиночку.
— Пошёл ты.
Я показал Сэму тот же жест, что и он мне, и направился на кухню. Я организовал импровизированный стол, принёс все наши коробки с едой в гостиную и поставил всё перед Сэмом. Затем я принёс пару стеклянных стаканов и бутылку заранее охлаждённого виски.
Мы с Сэмом стали быстро употреблять наши заготовки, и вскоре он изрядно напился. Он стал слишком добродушным, а его речь приобрела заплетающиеся и невнятные нотки. Я же был трезвее любого фитнес-тренера. Алкоголь редко брал меня, и на моей памяти я был пьян всего несколько раз за всю свою жизнь.
Когда я разлил последние остатки виски по стаканам, Сэм откинулся на спинку кресла и невнятно пробормотал:
— Скотт, вот скажи мне, каково это — жить без прошлого?
— Довольно паршиво, скажу тебе. О чём я много раз тебе говорил.
— Но согласись, это же даёт свои преимущества.
— Например?
— Например, тебя не тяготит твоё прошлое, и у тебя нет рамок в виде семьи или психологических травм детства.
— Говоришь прямо, как Лив.
— Кстати, о ней. Как она восприняла твой уход в свободную жизнь?
— На моё удивление спокойно и без эмоций, — мой голос стал тише, и в нём слышалось лёгкое разочарование. — Я бы даже сказал, что ей было всё равно, ушёл я или остался с ней.
— Если ты так решил, то ты ещё больший дурак, чем я предполагал.
— Что тебе не нравится? Или ты хочешь сказать, что я не прав?
— Не прав. Сколько ты знаком с Лив?
— Восемь месяцев. Она приехала ко мне в начале сентября.
— Вот! А сейчас апрель. Ты знаешь её восемь месяцев, а я больше двадцати лет.
— И что ты хочешь этим сказать?
— Что Лив никогда не умела показывать свои чувства. Она всегда их тщательно скрывает, считая проявление чувств непозволительной слабостью.
— Не пойму, к чему ты ведёшь? — в душе я стал догадываться, о чём говорил мне Сэм, но я пытался до последнего отрицать этот факт.
— К тому, что она на тебя запала. Это слишком очевидный факт, чтоб его не замечать.
— Ты точно перепил. Лив и я — две разные вселенные, которые ни при каких обстоятельствах не могут столкнуться.
— А вот я не согласен с тобой. Ты помнишь, как заканчивается наш фильм?
— Что наша вселенная и вселенная, где живёт главный герой, сталкиваются и происходит, вроде как, объединение вселенных в одну. И что с того? Причём здесь наш фильм?
— Вот тебе и ответ! Что даже параллельные вселенные могут столкнуться.
— Сэм, что за странные намёки?
— Это не намёки, а прямая речь. Ты и Лив — два дурака, которые отрицают взаимную тягу друг к другу.
— С чего ты взял, что у неё есть тяга ко мне?
— Дай-ка подумать, — Сэм сделал вид, что задумался. — Лив вытащила тебя из психиатрической лечебницы. Она сделала тебе новые документы и дала тебе новую жизнь. Она пустила тебя в свой дом и всегда была рядом с тобой. Лив во всём поддерживала тебя и всей душой за тебя переживала. Вы проводили вместе довольно много времени, и даже пару раз, насколько я помню, целовались. Скажи мне, как она реагировала на тебя во время этих поцелуев?
— В первый раз я поцеловал её сам, когда мы пытались скрыться от медсестры. А во второй раз она была сильно пьяна и не осознавала, что делает.
— Знаешь, как говорят: что у трезвого на уме, то у пьяного...
— Сэм, заткнись. Чего ты хочешь добиться от меня?
— Признания того, что ты неравнодушен к ней и скучаешь по ней.
— Хорошо! Да, я скучаю по Лив. Мне не хватает её разговоров по вечерам и её нескончаемой любви к комиксам. Мне не хватает её поучительного: «Скотт, я же говорила тебе. Чем ты меня слушал?» И мне не хватает взгляда её небесно-голубых глаз на себе!
— Бинго! — Сэм сидел с широкой улыбкой на лице, а его глаза горели странным огнем. — Наконец-то я добился от тебя этого признания.
— Но это не отменяет того факта, что мы с ней расстались.
— Что мешает тебе поехать к ней и поговорить?
— Страх быть отвергнутым. Я боюсь всё испортить, Сэм.
— Ты и боишься? Кто ты и что ты сделал с моим нахальным и чересчур самоуверенным другом?
— Когда дело касается Лив, твой друг немного отходит в сторону.
— Что ещё раз доказывает, что тебе стоит поговорить с ней и объясниться.
— А если всё-таки ты не прав и она скажет мне, что моя тяга к ней односторонняя?
— В таком случае мы с тобой арендуем на неделю элитный стриптиз-бар и утонем в океане алкоголя и развратных стриптизёрш.
— Разве ты с недавних пор не состоишь в отношениях с подругой детства?
— Ты про Хлою? — упоминание подруги Сэма отрезвило его и немного привело в чувство. — Она у меня довольно понимающая и никогда не позволит мне оставить друга в беде.
— Даже так? И она согласится отпустить тебя к развратным стриптизёршам?
— На счёт стриптизёрш не знаю, но помочь тебе справиться с предстоящей депрессией из-за неразделённой любви она точно разрешит.
— Когда ты успел стать таким покладистым?
— Я десять лет бегал от этой девчонки. А потом внезапно понял, что кроме неё мне никто не нужен.
— Неожиданно услышать это от тебя, Сэм.
— Поэтому послушай того, кто играл в дружбу последние десять лет. Не стоит тратить время на эту игру в лучшего друга. Если тебя тянет к Лив и ты скучаешь по ней, то бери ноги в руки и мчись к ней на всех парусах.
— Ты меня всё больше удивляешь. Ты и с мотивационными речами?
— Скотт, я серьёзно. Подумай о моих словах и сделай всё правильно. Я хочу помочь тебе и сделать что-то для тебя и Лив. Она мне ближе кого-то в этой жизни. Даже ближе родной сестры, которая для меня, как заноза в заднице.
— Про твою сестру я наслышан. Хорошо. Я подумаю над твоими словами.
С этими словами мы с Сэмом решили разойтись по домам. Он отдал мне ключи от своего автомобиля, чтобы я заехал за ним в понедельник перед работой. Вызвав такси, Сэм вскоре покинул мой дом, оставив меня одного.
Оставшись наедине с собой, я задумался над словами Сэма. Он сказал, что мы с Лив оба не хотим признавать взаимное притяжение друг к другу. Я не мог до конца в это поверить. Лив была такой независимой и сильной, что трудно было представить, что она могла что-то ко мне испытывать.
А её перекачанный дружок? Явно он больше тянет на её парня, чем я со своим неизвестным прошлым и потерянной личностью. Мысли о бывшем Лив вызвали во мне бурю негативных эмоций. Этот человек причинил ей неимоверную боль, которая разбила её. Я всеми своими силами мечтал наказать этого белобрысого атлета.
Я вспомнил заплаканные глаза Лив и её дрожащий и срывающийся голос. Вспомнил, как она звонко смеялась над моими шутками и как бурно реагировала на каждый мой язвительный комментарий. В этот момент мне как никогда в жизни захотелось увидеть Лив и услышать её звонкий и немного властный голос.
Взяв телефон, я начал судорожно искать её номер в адресной книге. Набрав знакомые цифры, я с волнением стал ожидать ответа на другом конце провода, мысленно ускоряя время. Спустя несколько минут ожидания трубку так никто и не поднял. Это меня немного расстроило, но я успокоил себя тем, что она могла быть занята своей диссертацией и в очередной раз не замечала ничего вокруг себя.
Решив воспользоваться оставленным мне автомобилем, я решил завтра с утра поехать к Лив домой и поговорить с ней вживую. Сэм был прав: я не был пугливым или мнительным человеком. Я никогда не испытывал страх в своей новой жизни и не хотел его испытать.
На следующее утро я принарядился и поспешил к дому Лив. Дорога от Лос-Анджелеса до Пало-Альто занимала более пяти часов и почти 600 миль. Для меня это расстояние было ничтожным, ведь я был настроен решительно и невероятно уверен в себе.
Когда мой автомобиль подъехал к знакомому дому, я сразу заметил, что машина Лив стоит на своём обычном месте. Это означало, что она, скорее всего, дома, и мы сможем нормально и откровенно поговорить.
Я уверенным шагом подошёл к входной двери, держа в руках небольшой букет цветов. Я не знал, как она отреагирует на моё появление после столь длительного молчания, но всей душой надеялся, что она простит и примет меня.
Спустя несколько минут ожидания дверь так и не открыли. Я начал громко стучать по деревянной поверхности, но это тоже не принесло результатов. Тогда я решил действовать решительно: потянулся к дверной ручке и повернул её. К моему удивлению, ручка легко поддалась, и дверь медленно открылась.
Зайдя в дом, я громко крикнул:
— Док, ты дома? Прости, что месяц молчал и не отзывался. Я пытался научиться справляться без тебя, но, похоже, успешно провалил эту миссию и всё же нуждаюсь в твоём обществе.
Мои слова эхом разнеслись по тишине дома. Никто не ответил мне. Дом оставался тихим и безжизненным.
Я начал осматривать первый этаж, а затем перешёл на верхний. Удивительно, но дом был пуст и необитаем. «Что происходит? Лив всегда закрывает входную дверь, даже когда выходит в соседний квартал за продуктами. Её машина говорит о том, что она должна быть дома. Но здесь никого нет», — подумал я.
Что-то в этой ситуации вызвало у меня лёгкую панику. Я продолжил осматривать дом в поисках каких-либо подсказок о местонахождении Лив. Через час поисков я так ничего и не нашёл. В этот момент меня охватила сильная злость и ярость. Я почувствовал, что с Лив что-то не так и что с ней могло что-то случиться.
Я пытался придумать план своих дальнейших действий, и тут мне в голову пришла безумная мысль: «А что, если её забрал этот накачанный Халк и удерживает где-то против её воли?»
Как только я подумал об этом, моё тело обдало волной непонятного жара, а пальцы начало сильно колоть. Мои глаза метали молнии, и всё, о чём я мог мечтать, — это найти эту блондинистую горилу и уничтожить его.
Когда злость во мне начала утихать, я задумался о том, как найти эту молодую версию Флэша Гордона. Внезапно я вспомнил рассказы Лив о том, что каждому пациенту она на первом сеансе даёт своеобразную анкету с общей информацией о нём: телефон, факс, адрес и способы связи. Вся эта информация должна была храниться где-то в её кабинете.
Я бегом направился в рабочий кабинет дока и стал судорожно пересматривать все имеющиеся там документы. Через час поисков мне на глаза попалась папка с именем «Том Однер». Я схватил её и начал быстро бегать глазами по документам. Найдя адрес и телефон этого перекаченного недоумка, я сфотографировал их и вернул папку на место.
«Лив любит во всём порядок и у неё завышенное чувство перфекционизма», — напомнил я себе, убирая её офис после учинённого мной беспорядка. Убирая разбросанные папки, я наткнулся на сложенный пополам листок бумаги, который ранее не заметил. Взяв его в руки, я аккуратно развернул и стал читать немногочисленный текст: «Если она тебе не безразлична, то ты придёшь за ней. Я с нетерпением буду ждать нашей встречи. Ты знаешь, как меня найти. О».
Я смотрел на лист бумаги, совершенно не понимая, что всё это могло значить. Единственное, что я мог понять, — Лив была в заложниках. Но вот у кого она была и для кого предназначалась эта записка, я не мог предположить.
«Фамилия этого придурка Тома была Однер. Вдруг, это он оставил записку матери Лив, похитив её дочь ради своих извращённых целей?» — подумал я. Эта мысль яростно укрепилась в моём разуме и стала овладевать мной. Я был готов разорвать его на куски, лишь бы вытащить Лив и освободить её из его грязных лап.
Я вышел из дома, достал связку ключей из кармана и закрыл дверь. Не знаю, почему, но мне хотелось всё сделать так, как просила Лив. Сев за руль кабриолета, я вбил в навигатор адрес, который был указан в анкете этого перекаченного стеройдами Халка, и быстро выехал на дорогу. Я не обращал внимания на скорость, с которой увеличивался показатель на спидометре, и продолжал ехать быстро. Каждая минута была на счету, и я должен был спасти Лив из этой ситуации.
Я не стал никому рассказывать о своих планах. Внезапно я испугался, что таким образом могу подставить Сэма или Хлою. Я также не мог рассказать об этом отцу Лив, потому что боялся, что это может ухудшить его состояние и вызвать у него психологическое расстройство. Единственным верным решением было пойти к этому блондинистому недоумку одному.
Я не боялся его и не боялся пострадать от его рук. Я был готов рискнуть своей жизнью, чтобы найти и освободить Лив от этой дешевой копии Криса Хемсворта. Я ехал, не замечая дороги и не обращая внимания на дорожные знаки. Мне казалось, что у меня в голове работает своеобразный автопилот, который ведёт меня в нужном направлении.
Когда я подъехал к небольшому дому за пределами Пало-Альто, навигатор сообщил мне, что я прибыл по нужному адресу. Оставив автомобиль у дома, я выскочил из-за руля и почти бегом направился к дому. Я начал нервно стучать в дверь, желая выломать её и ворваться внутрь, не дожидаясь ответа хозяина. Дверь передо мной резко открылась, и на пороге появилась слишком знакомая и ненавистная мне физиономия.
— Какого... — Я бросился на парня, рывком затащил его в дом и прижал к стене.
— ГДЕ ОНА?
— Ты что, с ума сошёл? Что ты здесь делаешь?
— Пытаюсь сдерживать желание убить тебя, — произнёс я, цедя каждое слово от злости. — Спрашиваю тебя в последний раз: где она?
— О ком ты? Кто она?
— ГДЕ ЛИВ?
Я снова набросился на парня и повалил его на пол. Несмотря на его физическое преимущество, мне удалось сбить его с ног и прижать. Видимо, адреналин в моей крови был слишком высок, потому что, как бы качок ни пытался скинуть меня, моя хватка оставалась мёртвой и слишком сильной.
— Лив? При чём здесь Лив?
— При том! Ты её похитил?
— Похитил? — Парень подо мной дёрнулся и посмотрел на меня ошеломлённым взглядом. — С чего ты взял, что я её похитил?
— С того, что ты спал с её матерью, а перед этим разбил ей сердце по телефону, — я презрительно смотрел на блондина, чувствуя, как моё лицо начинает пылать. — Какой же ты урод и выродок. Ты даже не представляешь, как я мечтаю растоптать тебя в порошок и стереть твою наглую и самоуверенную физиономию с лица земли. Но перед этим кинуть твоё изнеможённое тело к её ногам, чтобы она смогла вдоволь насладиться твоим жалким видом.
— Я тебя не понимаю. Я бросил Лив до того, как переспал с её матерью.
— Расскажешь это своим глупым подружкам, — сказал я с неимоверной злостью в голосе. — Так где она?
— Я не знаю! Я не видел Лив с того вечера, когда она нас застала вместе с матерью.
Я достал из кармана джинсов найденную записку и швырнул её в лицо качка.
— Что это? Что за «О» в конце текста? Это же твоя фамилия?
Парень нащупал записку на своём лице, взял её в руки и стал читать. Всё время, пока он читал слова в записке, его голубые глаза темнели и широко открывались. Я заметил, как его лицо побледнело, а на лбу появилась лёгкая испарина. Он перестал брыкаться, и в один момент его тело обмякло подо мной. Я удивлённо посмотрел на свою жертву, не понимая причин такого поведения с его стороны.
Медленно встав с тела парня, я посмотрел на него сверху вниз. Блондинчик продолжал лежать на полу с отрешённым и потерянным видом. Я довольно долго ждал хоть каких-то действий с его стороны, но парень продолжал лежать без движений. Не выдержав этого давления, я нахмурился и презрительно процедил:
— Какого черта здесь происходит? — спросил я, пытаясь сдержать гнев.
— Я не знаю, как правильно объяснить, — ответил Том. — Я и сам не до конца уверен в своих выводах.
— В каких выводах? Что здесь происходит?
— Одно я могу сказать точно: я отчасти виноват в её пропаже. Но я клянусь, что никогда бы намеренно не подверг её опасности.
— О чём ты? — спросил я, с трудом сдерживая желание снова наброситься на него. — Что значит «отчасти виноват в её пропаже»?
— Это значит, что я знаю, кто её похитил и зачем.
— Вот как? И кто это сделал? Скажи мне, кто это был, и его имя завтра же появится во всех криминальных новостях.
— Сомневаюсь в этом. У тебя не хватит сил на такое.
— С чего ты взял? Я готов даже на убийство, если из-за него с головы Лив упадёт хоть один волос.
— Поверь, я бы тоже хотел от него избавиться, но мой опыт подсказывает, что это невозможно.
— Хватит говорить загадками! О ком речь?
— О моём отце, — голос Тома стал тише и перешёл на шёпот. — По всем признакам Лив похитил мой отец.
— Твой отец? Кто он и зачем ему Лив?
— Его зовут Остин Однер, и Лив нужна ему, чтобы отомстить мне за моё неповиновение.
— Чего? Какое неповиновение? Как Лив связана с тобой и как твой отец мог узнать о ней?
— Вот этого я не знаю, — Том медленно сполз на пол и теперь сидел с опущенной головой. — Скотт, я правда не мог предположить, что отец пойдёт на такое.
Я сел рядом с ним и спросил:
— Так кто твой отец такой, что он позволяет себе такой беспредел?
— Он довольно властный и одержимый властью мужчина. Я всю жизнь пытался избавиться от его влияния, и только недавно мне это удалось. Я бежал от него, но, видимо, он нашёл меня и решил проучить с помощью Лив.
— Что не так с твоей семьёй? — спросил я, сжимая кулаки. — Разве твой отец не знает о твоих предпочтениях в женщинах постарше?
Том снова замолчал и перешёл на шёпот:
— Видимо, не знает. Я не могу найти объяснение всему этому. Но я не могу контролировать свою тягу к Синди. Я стал одержим ею после нашего знакомства. Удивительно, но она чувствует то же самое ко мне. Это какое-то наваждение, которое охватывает нас обоих и над которым мы не властны.
Я посмотрел на Тома с презрением:
— Эй, ты слышишь себя? О каком наваждении ты говоришь? Ты спал с матерью своей девушки за её спиной. Ты хоть понимаешь, какой ты идиот и недоумок после этого?
— Понимаю, — ответил Том, с трудом сдерживая эмоции. — Но я ничего не могу с этим поделать. Меня тянет к Синди, и у меня ощущение, будто я знаю её всю свою жизнь и что без неё я не буду счастлив.
— Ты настоящий псих, как я вижу, — сказал я, снова посмотрев на Тома с презрением. — А я видел много психов за свою жизнь.
— Да? И когда ты успел?
— Пока пять лет жил в психиатрической лечебнице. Поверь, я видел много психов. Но ты — самый главный из них.
— Ты пять лет жил в психиатрической лечебнице? Как ты там оказался?
— Разве тебя это касается?
— Я просто не могу понять, как Лив могла связаться с парнем, который целых пять лет находился в стенах лечебницы. Что её могло связать с тобой и что её могло привлечь в тебе?
— Как минимум, моя харизма и моё искреннее отношение к ней, — ответил я с максимальным уровнем сарказма, желая показать, насколько мне безразличны слова Тома.
— А как максимум?
— А как максимум, Лив была той, кто вытащила меня из стен клиники и вернула меня к жизни. Я всю жизнь буду ей благодарен за это, и я всегда буду искренне дорожить ей, и я всегда... — я остановился, поняв, что сказал лишнее, да ещё и при человеке, которого я мечтал убить.
— Вот оно что, — впервые за наш разговор на лице Тома появилась слабая усмешка. — Всё-таки я был прав в своих выводах на твой счёт.
— О чём ты?
— Я о твоих чувствах к Лив. Ты же к ней неровно дышишь.
— Что даёт мне право разукрасить твоё лицо всеми оттенками фиолетового, а после этого убить твоего отца и освободить Лив от него.
— Ты можешь делать со мной всё, что захочешь, но после того, как мы освободим её из рук отца.
— Что? Ты думаешь, я позволю тебе идти со мной?
— Я не собираюсь спрашивать твоего разрешения. Но если ты действительно хочешь ей помочь и хочешь иметь хоть малый шанс сделать это, то я тебе нужен.
— Ты в курсе, что сильно меня раздражаешь? А после твоей выходки я только и мечтаю, что покромсать тебя на куски.
— Я догадывался об этом. Могу тебе сказать, что я тоже не испытываю к тебе тёплых чувств. Но в этот раз нам придётся переступить через своё «я» и действовать сообща, несмотря на нашу взаимную неприязнь друг к другу.
— Если я пойду на это, где гарантия, что ты с папашей не заодно, и ты не предашь меня в итоге?
— Гарантии нет, но твои внутренние чувства подскажут тебе, что я говорю правду.
Я задумался. Смотря на фигуру этого блондинистого качка, я не мог решить, стоит ли ему доверять. Лив была в руках безумного мужика, и в этом виноват был недоумок, обидевший её. Я должен был вытащить её из этой ситуации и защитить от неадекватной семейки. Как бы тяжело мне ни было это признавать, но мне действительно не помешал бы помощник. К тому же, по всем признакам, парень был зол на отца и не собирался его поддерживать. К тому же он знал своего отца и мог мне помочь вычислить его.
После долгого молчания и тяжёлых раздумий я тяжело вздохнул и сказал обречённым голосом:
— Твоя взяла. Ты едешь со мной, но мы действуем по моему плану. И к слову, я всё ещё ненавижу тебя и мечтаю при первой возможности прикончить тебя самым жестоким и болезненным образом.