Когда цветет любовь

За что ты так со мной…

Мне было тяжело смотреть на Витю. С каждым днем он поникал все больше и больше, словно цветок, лишенный солнечного света. Его улыбка, когда-то яркая и искренняя, теперь стала редким явлением, а глаза, которые раньше светились радостью, теперь были затянуты тенью грусти. Это болью отзывалось в моем сердце, как будто кто-то сжимал его в тисках, заставляя меня чувствовать его страдания. Я пыталась понять, что происходит, но слова, которые могли бы его поддержать, застревали у меня в горле. Каждый раз, когда я смотрела на него, в голове возникали вопросы: что его тревожит? Почему он не делится своими переживаниями? Я чувствовала себя беспомощной, как будто стояла на краю пропасти, не зная, как его спасти. Витя часто сидел в одиночестве, погруженный в свои мысли, и я не могла не замечать, как его плечи с каждым днем становились все более сутулыми. Я хотела подойти, обнять его и сказать, что все будет хорошо, но страх, что мои слова не смогут его утешить, сковывал меня. Я боялась, что он не захочет открыться, что его молчание станет преградой между нами.
Летнее солнце светило ярко, заливая парк золотистым светом, но в моем сердце царила тьма. Я сидела на скамейке, где мы часто проводили время вместе, и смотрела на пустое место рядом с собой, словно искала в нем ответ на свои мучительные вопросы. Вокруг меня раздавались смех и радостные крики детей, играющих в догонялки, но я не могла насладиться этой атмосферой безмятежности. Каждый звук напоминал мне о том, что Вити не было рядом, и это ощущение пустоты разрывалось в груди, как острый осколок. Я пыталась успокоить себя, но тревога нарастала, как буря, готовая обрушиться на меня. Мысли метались в голове, как птицы в клетке, не находя выхода. Почему он не отвечает на сообщения? Почему не перезвонил? Я вспомнила все наши разговоры, все моменты, когда он делился своими переживаниями, и вдруг осознала, что, возможно, не заметила чего-то важного. Может, он пытался сказать мне, что ему плохо, но я не поняла его?
С каждым днем, когда его не становилось все больше, мое сердце сжималось все сильнее, как будто невидимая рука сжимала его в тисках. Я чувствовала себя беспомощной, как будто стояла на краю пропасти, не зная, как спасти его. Я звонила ему, отправляла сообщения, но в ответ лишь тишина. Каждый раз, когда телефон молчал, в груди раздавался глухой удар, как будто кто-то вырывал из меня частичку души. Я искала его взгляд в толпе, прислушивалась к каждому шепоту, надеясь, что кто-то скажет мне, где он. Но все, что я слышала, – это глухие разговоры прохожих, которые не знали о моих страхах и переживаниях. Я не могла понять, что произошло. Витя всегда был рядом, всегда поддерживал меня. Как он мог просто исчезнуть, как будто его никогда не существовало? Каждый вечер я возвращалась домой, и, глядя на закат, чувствовала, как слезы наворачиваются на глаза. Я не могла позволить себе плакать, но в груди разрывалось что-то важное, как будто мир вокруг меня рушился. Я должна была найти его, узнать, что с ним. Я не могла оставить его в одиночестве, даже если он сам этого хотел. Витя был частью меня, и я не могла смириться с тем, что он пропал.
Все, что я чувствовала, – это панику, смешанную с отчаянием. Мне было больно. Слишком больно. Слезы текли в огромном количестве, словно река, не знающая берегов. Я прятала свое горе от всех, но ночью, когда мир погружался в тишину, я не могла сдерживать свои эмоции. В темноте моей комнаты, где только лунный свет пробивался сквозь занавески, я позволяла себе быть уязвимой. Каждый раз, когда я закрывала глаза, передо мной вставал образ Вити – его улыбка, его смех, его поддержка. Я вспоминала, как мы вместе мечтали о будущем, как делились своими тайнами и страхами. Но теперь все это казалось недостижимым, как звезды, которые я могла видеть, но не могла коснуться. Я чувствовала, как сердце сжимается от боли, и слезы катились по щекам, оставляя за собой соленые следы. Днем я старалась держаться, но мама, заметив мое состояние, не могла удержаться от упреков. Она и папа случайно узнали о том, что мы с Витей встречались, и теперь, казалось, искали повод, чтобы показать свое недовольство. Каждый ее взгляд, полон осуждения, каждый комментарий, который она произносила, словно нож, вонзавшийся в мою душу. Я чувствовала, как ее слова обжигают меня, как будто она злорадствовала, наслаждаясь моими страданиями.
— Ты могла бы выбрать кого-то получше, — говорила она, и в ее голосе звучала нотка презрения. — Зачем тебе этот мальчишка? Он не для тебя.
Я пыталась объяснить, что Витя – это не просто «мальчишка», что он был для меня всем, но слова застревали у меня в горле. Я не могла найти нужные фразы, чтобы описать, как он заполнил мою жизнь светом и радостью. Вместо этого я просто молчала, сжимая кулаки, чтобы не выдать своего гнева и боли. Каждый вечер, когда я возвращалась в свою комнату, я чувствовала, как тьма накрывает меня, как будто я погружаюсь в бездну. Я не могла смириться с тем, что Витя пропал, и не могла понять, почему он не выходит на связь. Я должна была найти его, узнать, что с ним, но как? Я чувствовала себя потерянной, как корабль без компаса, дрейфующий в бескрайних водах.
Когда прошло около полутора недель, я поняла, что ждать ответа уже бесполезно. Я знала, что его родители были знакомы со мной, и у них был мой номер телефона, но у меня не было их. Мысли о том, что могло произойти, терзали меня. Если бы он попал в больницу или случилось что-то ужасное, они бы сообщили мне… Наверное… Не уверена. Хотя они знали, что мы вместе, и это придавало мне надежду, что я не одна в этом горе. Каждый день, когда я проверяла телефон, сердце замирало в ожидании. Я ловила себя на том, что надеюсь на долгожданное сообщение или звонок, но вместо этого лишь слышала тишину. Эта тишина становилась все более гнетущей, как темные облака, нависшие над головой, готовые обрушиться на меня в любой момент. Я чувствовала, как последняя искорка надежды угасает, оставляя за собой лишь холодное отчаяние, как зима, пришедшая слишком рано.
Я пыталась отвлечься, занимаясь повседневными делами, но мысли о Вите не покидали меня. Я шла по улицам, где мы когда-то гуляли вместе, и каждый уголок напоминал мне о нем. Я вспоминала его смех, его улыбку, его поддержку, и это только усиливало мою боль. Как будто каждый шаг, который я делала, был пропитан воспоминаниями, которые не давали мне покоя. Я не могла понять, как он мог просто исчезнуть, как будто его никогда не существовало. С каждым днем я все больше теряла уверенность в том, что он вернется. Я чувствовала себя потерянной, как корабль, дрейфующий в бескрайних водах, не зная, куда плыть. Ощущение безысходности давило на меня, как тяжелый камень, и я не могла смириться с тем, что он пропал.
Шли дни, и я потихоньку начинала мириться с мыслью, что больше его не увижу. Я не могла больше плакать. Слезы иссякли, как пересохшее русло реки, оставив лишь горькое чувство утраты. Я перестала улыбаться, и мир вокруг меня стал серым и безжизненным. Каждый новый день напоминал предыдущий, как будто время остановилось, оставив меня в этом бесконечном цикле тоски и одиночества. Я бродила по жизни, как тень, лишенная света, и каждый миг без него казался вечностью, в которой не было ни надежды, ни утешения.
Мой папа, как мог, пытался поднять мне настроение. Он приносил мне мои любимые сладости, предлагал посмотреть комедийные фильмы, старался развеселить меня шутками, которые когда-то вызывали у меня смех. Но его старания были тщетны. Я чувствовала, как его забота, полная любви и доброты, лишь усиливает мою боль. Я не могла ответить ему улыбкой, не могла найти в себе сил, чтобы хотя бы на мгновение отвлечься от своих мыслей о Вите. Каждый раз, когда он пытался заговорить со мной, я лишь кивала в ответ, погружаясь в свои мрачные размышления. Я видела, как на его лице отражается беспокойство, как он старается понять, что происходит, но я не могла объяснить ему, что чувствую. Словно в моем сердце образовалась непроницаемая стена, и я не знала, как ее разрушить.
Папа часто сидел рядом, и я чувствовала его присутствие, как тихий маяк в бурном море, но даже это не могло развеять тьму, окутывающую меня. Я знала, что он переживает за меня, но в такие моменты мне казалось, что его забота лишь подчеркивает мою изоляцию. Я была заперта в своем собственном мире, где не было места радости, и даже его попытки помочь казались мне бесполезными. С каждым днем я все больше теряла связь с реальностью. Я не могла смириться с тем, что Витя пропал, и это ощущение безысходности давило на меня, как тяжелый камень. Я чувствовала, что застряла в этом бесконечном цикле, и не знала, как выбраться из него. Время шло, но для меня оно остановилось, оставив лишь пустоту и горечь.
— Геля, он не последний парень в твоей жизни. Не переживай так, побереги свои нервы, — с заботой произнес он.
Я понимала, что он прав. Я не могу страдать вечно. Однако следующие несколько дней были такими же тяжелым.

Я начала жить нормально только ближе к концу августа. За эти полмесяца Витя ни разу не написал мне, ни разу не позвонил. О встречах и речи быть не могло. Я смирилась с мыслью, что он просто ушел, растворился в воздухе, как утренний туман. Однако сейчас эти мысли не вызывали во мне мгновенного желания расплакаться. Нет. Они стали частью меня, как тень, которая следует за мной, но не мешает двигаться вперед.
Я научилась принимать эту реальность, как холодный дождь, который неожиданно обрушивается на тебя в самый неподходящий момент. Сначала он шокирует, заставляет дрожать от холода, но со временем ты привыкаешь к нему, и он становится частью твоей жизни. Я больше не искала его в толпе, не прислушивалась к каждому шороху, надеясь, что это его голос. Я научилась жить с этой пустотой, которая, хоть и оставалась, уже не была такой невыносимой.
Каждое утро я вставала с постели, собиралась на прогулку и выходила на улицу, где мир продолжал вращаться, как будто ничего не произошло. Дети смеялись, взрослые спешили по своим делам, и я чувствовала себя частью этого потока, хотя внутри меня все еще бушевала буря. Я гуляла по знакомым улицам, где когда-то мы с Витей делили мечты и смех, и, хотя воспоминания иногда накатывали, я старалась не зацикливаться на них. Я училась отпускать, позволяя себе быть уязвимой, но не позволяя этой уязвимости поглотить меня.
Папа продолжал пытаться поднять мне настроение, как мог. Он приносил мне мои любимые сладости, предлагал посмотреть комедийные фильмы, старался развеселить меня шутками, которые когда-то вызывали у меня смех. Но его старания были тщетны. Я чувствовала, как его забота, полная любви и доброты, лишь усиливает мою боль. Я не могла ответить ему улыбкой, не могла найти в себе сил, чтобы хотя бы на мгновение отвлечься от своих мыслей о Вите.
Но теперь, когда я смотрела на мир вокруг, я понимала, что жизнь продолжается, и мне нужно двигаться вперед. Я начала находить утешение в простых вещах: в запахе свежескошенной травы, в ярких красках осени, которая постепенно начинала окрашивать листья деревьев в золотистые и багряные оттенки. Я училась ценить моменты, которые раньше казались незначительными, и это помогало мне справляться с болью. Я не знала, что ждет меня впереди, но, возможно, именно в этом и заключалась надежда. Я могла бы снова научиться смеяться, снова открыться миру, даже если это означало, что мне придется оставить часть себя в прошлом. Время шло, и я понимала, что, несмотря на все, жизнь продолжается, как река, которая течет, несмотря на преграды на своем пути.

________
До конца истории осталось буквально две главы!!!