Когда цветет любовь

Как и летом, мы скрывали наши отношения от всех. Я не хотела, чтобы кто-то узнал о нас, особенно мои родители. Мама всегда была строгой и требовательной, ее взгляды на жизнь и отношения были четко очерчены, как границы на карте. Я знала, что если она когда-либо узнает, то не поймет, не примет. Ее разочарование могло стать для меня тяжелым бременем, и я не была готова к этому. С каждым днем я все больше ощущала, как между нами с мамой растет пропасть. Она всегда была для меня авторитетом, но в последнее время наши разговоры стали натянутыми, как струны на старом инструменте. Я чувствовала, что она не понимает меня, не видит, что происходит в моем сердце. Каждый раз, когда я пыталась поделиться с ней своими переживаниями, она лишь отмахивалась, как будто мои чувства были не более чем легким ветерком, не способным затронуть ее. Я не могла позволить себе быть уязвимой, не могла позволить, чтобы кто-то вмешивался в то, что у нас было с Витей.
Даже Лизка, моя лучшая подруга, не знала о том, что происходит между нами. Я не хотела, чтобы она стала случайным свидетелем, который мог бы случайно выдать нас. Хотя подруга хорошо относилась к Вите и всегда говорила о нем с теплотой, я знала, что ее язык без костей может сыграть со мной злую шутку. Мы часто гуляли по коридорам школы, и мне было немного волнительно, что она может случайно проговориться, не подумав о последствиях. Я представляла, как ее слова могут разлететься по школе, как искры от фейерверка, и в один миг все, что мы строили, может рухнуть.
Что еще хуже, мне не хотелось, чтобы об этом узнала Настя. Она положила глаз на Гордеева в первый же день, и с первого сентября начала ему писать. Я знала, что Настя не упустит шанса использовать любую информацию, чтобы подорвать наши отношения. Мы с ней всегда были в неком соперничестве, и я не могла позволить, чтобы она узнала о моих чувствах к Вите. Это было бы слишком рискованно. Я не могла позволить себе потерять то, что у нас было, даже если это означало оставаться в тени, скрывая свои настоящие чувства от всех, включая саму себя.
— Я уже несколько раз говорил ей, что мы можем быть только одноклассниками, но она все равно идет напролом, — как-то раз сказал мне Витя, когда мы сидели в кафе и обсуждали школьные сплетни.
Каждый раз, когда я встречала Витю, сердце замирало от волнения, словно в предвкушении чего-то волшебного. Мы обменивались взглядами, полными нежности и понимания, и в эти мгновения казалось, что весь мир вокруг нас замирает, оставляя только нас двоих в этом бескрайнем пространстве чувств. Вечерний город, окутанный мягким светом фонарей, становился нашим личным убежищем, где мы могли быть собой, не боясь осуждения и сплетен. Я чувствовала, как его рука нежно обнимает мою, словно защищая от всего, что могло бы нас разлучить. Это прикосновение было как теплый плед в холодный вечер, дарящее уют и спокойствие. В такие моменты я забывала о страхах и сомнениях, о том, что нас ждет впереди. Мы гуляли по узким улочкам, где каждый поворот мог скрывать новые тайны, и я ловила себя на мысли, что хочу, чтобы это время длилось вечно. Но с каждым днем скрывать нашу связь становилось все труднее. Я замечала, как Витя иногда смотрит на меня с тревогой, как будто он тоже чувствует, что эта тайна может однажды стать слишком тяжелой для нас обоих. Его глаза, полные нежности, иногда отражали неуверенность, и в такие моменты я понимала, что мы находимся на грани.
Мы искали укромные места, где могли бы быть наедине, но даже в этих мгновениях счастья меня не покидало ощущение, что мы живем на грани. Я часто думала о том, каково это – быть открытыми, не прятаться от мира, не бояться осуждения. Каково это – позволить себе быть уязвимыми, делиться своими чувствами и мечтами, не опасаясь, что кто-то может их разрушить. Время шло, и я понимала, что рано или поздно нам придется сделать выбор. Либо продолжать прятаться в тени, либо рискнуть и открыть свои сердца, обнажая их перед миром. Но пока я не была готова к этому. Я хотела наслаждаться каждым мгновением, каждым взглядом, каждым прикосновением, даже если это означало оставаться в тени. Я знала, что наша связь была чем-то особенным, и даже если она была окутана тайной, она дарила мне радость, которую я не хотела терять. В этом хрупком мире, полном неопределенности, я искала утешение в его объятиях, надеясь, что однажды смогу быть с ним открыто, без страха и сомнений.

Утром мрачной среды мне совсем не хотелось идти в школу. Однако мое желание никак и ни на что не влияло. Мама зашла ко мне в комнату в семь утра и открыла дверь нараспашку.
— Зачем? — спросила я, поднимаясь с кровати.
— Чтобы собиралась быстрее. До занятий чуть больше часа, а ты все еще спишь.
С этими словами она ушла в родительскую спальню. Я все же закрыла дверь в свою комнату и начала приводить себя в порядок.
Погода за окном была безумной, словно на мир опустился апокалипсис. Осень, обычно щедрая на яркие краски и мягкий свет, в этот раз решила продемонстрировать свою зловещую сторону. Небо, затянутое свинцовыми облаками, нависало над городом, как тяжелая завеса, готовая обрушиться на землю. Этот мрачный покров придавал всему окружающему угрожающий вид, словно сама природа предвещала бедствие. Ветер завывал, как потерянная душа, срывая с деревьев последние желтые и красные листья, которые, кружась в безумном танце, падали на землю, словно искалеченные птицы. Деревья, стоящие вдоль улиц, казались изможденными, их ветви гнулись под натиском порывов, как будто они пытались укрыться от ярости стихии. Коричневые листья, словно потерянные души, срывались с них, чтобы раствориться в сером безмолвии, оставляя за собой лишь пустоту. Лужи, образовавшиеся после недавнего дождя, отражали мрачное небо, и в них можно было увидеть, как мир вокруг теряет свои краски, погружаясь в бесконечную серость. Гром гремел вдали, как предвестник конца, и время от времени раздавались яркие вспышки молний, разрывающие тьму, словно небеса пытались прорваться сквозь завесу отчаяния. Каждая вспышка освещала улицы на мгновение, показывая, как дождь, словно из ведра, лился с неба, заливая тротуары и создавая мелодию капель, стучащих по стеклам, как печальные слезы, падающие на землю. Люди, спешащие по своим делам, прятались под зонтами, но даже они не могли скрыться от этого безумия природы. Их лица были напряжены, а шаги – быстрыми и неуверенными, как будто они пытались убежать от надвигающейся бури, которая угрожала поглотить их. В этом хаосе, в этом мрачном спектакле, казалось, что сама жизнь замирала, ожидая, когда же наступит окончательный шторм, когда мир, наконец, обрушится под тяжестью своих собственных страхов.
— Как тебе подготовительные курсы? — спросил папа, доедая завтрак.
— Да, Мое эссе вошло в топ лучших. Преподавательнице понравилось, как я умею излагать мысли, — ответила я.
— Надо бы еще на курсы по математике записать тебя, — произнесла мама, не отрывая взгляда от своей тарелки.
— Зачем? У меня нет с ней никаких проблем и на моем направлении в университете ее вообще не будет, — возразила я, чувствуя, как в груди закипает раздражение.
— Ты уже выбрала направление? Без согласования с нами? —  ее голос стал резким, как лезвие ножа, и я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение.
Не понимаю, зачем все портить.
— Ну… вообще-то…, — начал говорить папа, чуть откашливаясь. Мама уставилась на него как истукан. — Я собирался поговорить с тобой об этом сегодня вечером. Милая, она не хочет быть юристом. Ее тянет к творчеству. Так пусть этим и занимается. Какой толк, если она будет работать на не любимой работе? Чтобы что? Возненавидеть ее и свою жизнь вдобавок. Пусть занимается чем хочет. К тому же сейчас довольно просто можно переквалифицироваться.
Я улыбнулась, чувствуя, как поддержка отца придает мне сил.
— Нет! Ты поэтому записалась именно на курсы по литературе? Писательницей себя возомнила?! — мама не унималась, ее голос звучал как гром среди ясного неба, и я почувствовала, как внутри меня закипает гнев.
— После филологического не только писателями выходят! Так, на минуточку! ответила я, стараясь говорить уверенно, но в голосе уже слышалась нотка отчаяния.
— Филфак?! С ума сошла? Нет! Ты будешь поступать туда, куда мы скажем. Мы твои родители! — ее слова были как приговор, и я почувствовала, как в груди сжимается комок.
В этот момент я поняла, что разговор не закончится мирно. Мама всегда была уверена в своей правоте, и ее настойчивость пугала меня. Я не хотела ссориться, но и не могла просто так сдаться. Внутри меня разгорелось желание отстоять свои мечты, даже если это означало противостоять родителям.
— Я не могу просто взять и отказаться от того, что мне нравится, — произнесла я, стараясь говорить спокойно, но в голосе уже слышалась решимость. — Я хочу заниматься тем, что мне близко, а не тем, что вы считаете правильным.
Мама уставилась на меня, ее глаза сверкали, как острые грани стекла. Я знала, что это будет трудный разговор, но в глубине души понимала, что готова бороться за свои мечты, даже если это приведет к конфликту.
— Спасибо за завтрак, — отчеканила я, убрала посуду в раковину, подняла с пола рюкзак и направилась в прихожую.
Одевшись, я собиралась выскочить на лестничную площадку, но услышала голос папы за своей спиной.
— Подожди, — произнес он тихо, но в его голосе звучала настойчивость. — Я понимаю, что ты хочешь заниматься тем, что тебе нравится, просто мама… она… думает о твоем будущем. Она просто хочет, чтобы у тебя была стабильная жизнь.
Я не хотела, чтобы меня ограничивали, не хотела, чтобы мои мечты были подвержены чьим-то ожиданиям.
— Я не хочу стабильности, если она будет означать, что я должна отказаться от себя, — ответила я, стараясь сдержать эмоции. — Я хочу быть счастливой, а не просто успешной в ее глазах.
Папа вздохнул, и в его взгляде я увидела, как он пытается понять меня, но его страхи и сомнения все еще держали его в плену. Я знала, что он переживает за меня.
— Я подвезу тебя до школы, — произнес он, беря свою куртку.
— Да не стоит. Ты же опоздаешь на работу, — ответила я.
— Лучше так, чем тебя смоет дождевой водой в какую-нибудь реку, — он рассмеялся, и я подхватила его смех.
Ситуация на дорогах была еще хуже, чем казалось. Из-за сильного ливня мы стояли в пробке очень долго, и я уже начала паниковать, осознавая, что пропустила первый урок географии. Вокруг нас царил хаос: машины, словно застывшие в ловушке, не могли сдвинуться с места, а водители, уставшие и раздраженные, высказывали недовольство, сигналя друг другу. Ветер гнал по асфальту потоки воды, и лужи, образовавшиеся на дороге, отражали серое небо, придавая всему окружающему мрачный вид. Я смотрела в окно, наблюдая, как дождь безжалостно стучит по стеклам, создавая ритмичную мелодию, которая лишь усиливала мое беспокойство. Вдалеке виднелись мигалки полицейских машин, которые пытались разрулить ситуацию, но, похоже, это было бесполезно. Некоторые дороги были перекрыты, и я понимала, что нам придется искать альтернативные маршруты, что только добавляло времени к нашему пути.
Лиза и Витя писали мне сообщения, спрашивали где я, но из-за плохой связи интернет практически не работал. В итоге я приехала в школу только к десяти часам. Мы простояли в пробке почти два часа… С учетом того, что до школы ехать пятнадцать минут. Когда я наконец вышла из машины, меня окутал холодный осенний воздух, пропитанный запахом дождя и сырости. Я быстро поправила рюкзак на плечах и направилась к школе, стараясь не думать о том, что пропустила важный урок. Внутри меня бурлили эмоции: от разочарования до гнева на обстоятельства, которые были вне моего контроля.
Школа встретила меня привычным шумом: голоса учеников, смех и гул разговоров заполняли коридоры. Я пробиралась сквозь толпу, стараясь не обращать внимания на взгляды одноклассников, которые, казалось, заметили мое опоздание. В голове крутились мысли о том, как объяснить учительнице, почему я не пришла на урок. Я быстро написала Лизке, что уже в школе, и направилась в нужное место. Когда я вошла в класс, как раз прозвенел звонок на урок. Я тихо подошла к своему месту. Витя сидел сзади и бросил на меня ободряющий взгляд, а Лиза, заметив меня, улыбнулась, но в ее глазах читалось беспокойство.
— Ты где пропадала? — прошептала она, когда учительница математики отвлеклась на доску.
— В пробке, — ответила я, стараясь говорить тихо, чтобы не привлечь внимание.
Урок тянулся медленно, и я пыталась сосредоточиться на объяснениях учительницы, но мысли о том, что я пропустила, не давали покоя. Я понимала, что мне нужно наверстать упущенное, и это добавляло мне тревоги. Когда прозвенел звонок, я вздохнула с облегчением. Учительница закончила урок, и ученики начали собираться. Я подошла к Вите и Лизе, и мы вышли в коридор.
— Как ты? — спросил Витя, его голос был полон заботы.
— Нормально, — ответила я, хотя внутри меня все еще бурлили эмоции. — Просто немного нервничаю из-за пропущенного.
— Не переживай, — сказала Лиза. — Ничего такого ты не пропустила. Давай отойдем в столовую? Хочу пить.
— Хорошо, — ответила я, и когда проходила мимо Гордеева, подмигнула ему.
Мы спустились на первый этаж. Зайдя в столовую, сразу нашли свободный столик у окна, за которым было видно, как дождь безжалостно стучит по стеклам. Лиза наливала сок в стаканы, когда к нам подошла Настя, одна из наших одноклассниц. Она выглядела немного взволнованной, и я сразу поняла, что у нее есть что-то важное на уме.
— Привет, девчонки! — поздоровалась Настя, ее голос звучал немного нервно. — Можно вас на минутку?
— Конечно, что случилось? — спросила Лиза, поднимая взгляд от стаканов.
Настя огляделась, как будто проверяя, нет ли поблизости лишних ушей, и наклонилась ближе к нам.
— Я… хотела спросить, — начала она, ее голос стал тише. — Вы не знаете, как Витя относится к свиданиям?
Я почувствовала, как мое сердце на мгновение замерло. Витя и я держали наши отношения в тайне, и мысль о том, что Настя может его пригласить, вызвала у меня смешанные чувства.
— Свиданиям? — переспросила Лиза, ее голос звучал с интересом. — Ты имеешь в виду, что хочешь пригласить его?
Настя кивнула, ее щеки слегка покраснели.
— Да, я думала, может, предложить ему сходить в кино в выходные. Но не знаю, как он отреагирует.
Лиза и я обменялись взглядами, и я почувствовала, как в воздухе повисло напряжение ожидания.
— Не знаю, что тебе сказать, — произнесла моя подруга. Я вообще решила молчать.
— Ладно, тогда пойду брать все в свои женские ручки!
Девушка с улыбкой на лице покинула столовую. Мне стало тревожно еще больше. Я знала, что Витя откажет ей. Потому что знала, что у него чувства ко мне. Мы доверяем друг другу. Однако внутри меня все равно сидели мысли, что скрывать наши отношения неправильно. Через несколько минут я вскочила с места.
— Не дождется! — произнесла я вслух.
— Что? — спросила Лиза, уставившись на меня. Я взглянула на нее в ответ.
— Идем!
Я крепко сжала руку Лизы, и, не раздумывая, потянула ее за собой. Мы шли так быстро, что несколько раз задели проходящих мимо школьников, которые удивленно оборачивались. Сердце стучало в груди, а в голове крутились мысли о том, что я должна сделать. Мы поднялись на наш этаж, и там, у кабинета, я увидела Настю, которая, казалось, пыталась привлечь внимание Гордеева. Она кокетливо смеялась, но на его лице не было ни намека на улыбку – он выглядел совершенно безразличным. Настя старалась изо всех сил, но ее усилия казались напрасными.
Это зрелище вывело меня из себя. Я не могла больше наблюдать за тем, как она заигрывает с ним, словно не замечая, что он не отвечает ей взаимностью.
— Оставь его в покое! — произнесла я, подойдя к ним с решимостью, которая удивила даже меня.
Недолго думая, я сплела свои пальцы с Витей, который стоял рядом. Он взглянул на меня, и его улыбка, полная поддержки, придавала мне уверенности. Я почувствовала, как его рука крепко сжимает мою, и это было как будто невидимая нить связывала нас, придавая сил.
Настя замерла, ее глаза расширились от удивления, когда она увидела наши сплетенные ладони. Я могла видеть, как ее лицо меняется – от недоумения к растерянности. Она явно не ожидала такого поворота событий.
— Мы встречаемся, — громко произнесла я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри меня все еще бушевали эмоции.
В коридоре повисла тишина, словно время остановилось. Несколько учеников, проходивших мимо, остановились и обернулись к нам, их взгляды полны любопытства. Кто-то из ребят шепнул что-то своему другу, и я почувствовала, как на нас устремились взгляды, полные удивления и интереса.
— Да ладно, — произнесла Соня, ее голос звучал с недоверием. — Вы же всегда вместе, но никто не думал, что вы встречаетесь.
Слова Соня повисли в воздухе, и я заметила, как некоторые ребята переглянулись, словно пытаясь осознать, что только что произошло. Для одних это было шоком, для других – неким подтверждением того, что они и так догадывались о наших чувствах. Витя, стоя рядом, выглядел немного смущенным, но его улыбка не исчезала. Он сжимал мою руку, как будто это придавало ему уверенности.
Некоторые ребята переглянулись, и я заметила, как на лицах одних заиграла улыбка, в то время как другие, наоборот, выглядели разочарованными. В воздухе витала смесь удивления и любопытства, словно все вокруг ждали, как развернется этот неожиданный спектакль.
— Я думала, вы просто друзья, — произнесла Настя, ее голос звучал чуть тише, чем обычно. В ее глазах читалось замешательство, и я поняла, что она не знала, как реагировать на эту новость.
— Нет. Она моя девушка, — произнес Гордеев, его улыбка стала шире, словно он только что открыл для себя что-то невероятное. Затем он поднес мою ладонь к своим губам и нежно поцеловал ее. В этот момент я почувствовала, как на щеках разливается тепло, и смущение окутало меня, как мягкий плед.
Лиза стояла рядом, ее глаза светились от восторга, как звезды на ночном небе. Она всегда поддерживала меня, и сейчас ее одобрение было для меня особенно важно.
— Я знала, что между вами что-то есть! — воскликнула она, и ее радостный голос раздался в тишине, словно мелодия, которая разбудила всех вокруг.
Некоторые ребята начали перешептываться, обсуждая, как это могло произойти. Я заметила, что один из мальчиков, стоявших в стороне, с недоумением смотрел на Витю, как будто не мог поверить, что он выбрал именно меня. В его взгляде читалось удивление, смешанное с завистью, и это придавало мне уверенности.
— Ну, поздравляю, — произнесла Настя, но в ее голосе не было радости, только легкая обида. — Я не знала.
С этими словами она развернулась и удалилась, оставив за собой легкое ощущение неловкости. Гордеев, заметив мое смущение, развернул меня к себе и нежно поцеловал в лоб, как будто хотел защитить от всего, что происходило вокруг.
— И когда ты собиралась мне рассказать? — к нам подошла Лизка, ее голос звучал с легким упреком, но в глазах читалось искреннее любопытство.
— Прости, — я улыбнулась и затянула девушку в объятия, чувствуя, как ее тепло наполняет меня радостью. — Я просто не знала, как это сказать.
Лиза крепко обняла меня в ответ, и в этот момент я ощутила, как между нами возникла невидимая связь, которая только укрепилась. Это было не просто дружеское объятие – это была поддержка, которая согревала душу и придавала сил. Она всегда была рядом, поддерживала меня в трудные времена, и сейчас ее одобрение значило для меня больше, чем я могла выразить словами.
— Я так рада за вас! — произнесла она, отстраняясь, чтобы взглянуть мне в глаза. В ее взгляде читалось искреннее счастье, и я почувствовала, как на щеках разливается тепло от ее слов. Это было как солнечный луч в пасмурный день, который освещает все вокруг.
Витя, стоя рядом, улыбнулся, и я заметила, как его глаза светятся гордостью. Он был не просто моим парнем, он был моим другом, и в этот момент я осознала, как сильно я ценю его поддержку.
— Спасибо, — произнесла я, и в этот момент поняла, что все сомнения и страхи, которые терзали меня ранее, исчезли, как утренний туман под лучами солнца. Я была счастлива, и это чувство переполняло меня, словно волны океана, накатывающиеся на берег.
Вокруг нас продолжали звучать голоса, но я уже не обращала на них внимания. Вся атмосфера казалась наполненной светом и радостью, как будто мир вокруг нас вдруг стал ярче и красочнее. Я знала, что впереди нас ждут новые испытания, но сейчас, в этот момент, я была готова ко всему. Мы с Витей вместе, и это было самым важным.