Глава 191 (18+).
Мы просто тратим несколько минут для того, чтобы насмотреться друг на друга. Я первая тянусь к его галстуку, ловко ослабляя его, верхние пуговицы рубашки с трудом поддаются расстёгиванию из-за дрожащих от волнения рук, на нижние три мне не хватает терпения, поэтому я растягиваю края в разные стороны, отрывая их от родного гнёздышка. Он соединяет наши губы, начиная выманивать из меня что-то, что раньше не успел.
Среди его татуировок появилась новая, а может, и не одна.
Never say never... никогда не говори никогда... Он часто говорил эту фразу.
Заранее зная, что со сложной структурой платья парень не разберётся, я отстёгиваю пышную юбку и закидываю её на стенку. Булаткин расшнуровывает корсет и снимает его, обнажая верхнюю часть моего тела. Наконец, я расстёгиваю ремень его брюк и ширинку с противной пуговицей. Он, словно вампир, впивается в мою шею, покрывая влажными поцелуями и задерживаясь где-то местами, наверняка, чтобы оставить бордовый след.
Нет, я не против. Я не просто так скучала.
Обнажённая спина вновь касается поверхности стенки. Егор придерживает меня, я обхватываю ногами его бёдра, он входит в меня, заставляя издать громкий стон.
Это мой первый секс за долгое время в периоде между беременностью, родами и прочим. Он начинает двигаться сразу в быстром темпе, выводя меня из здравого ума.
Мама была спокойна, отправляя меня сюда с Димой, но знала бы она сейчас, что я творю с Егором.
Невольно я прижимаюсь губами к его шее, проводя алую полосу от подбородка до ключицы. Не хочу, чтобы он увлекался своей спутницей, а она в силу своего пустого черепа, скорее всего, закатит ему скандал, который только оттолкнёт его.
- Знаешь, мне Настя нравится больше, - он усмехается, я проезжаюсь под поверхностью расстёгнутой, но не снятой рубашки руками от его плечей по шее на лопатки.
Он прикрывает глаза. Звонит чей-то телефон, но это не играет роли после такой безумной разлуки. Движение, второе, третье... я теряю счёт. То чувство пика достигает меня, когда я уже в полубреду шепчу его имя...
Одно имя... одна фамилия... множество эмоций... от любви до ненависть и обратно.
Наша история о том, как меняются люди, вернее, о том, как они хранят в себе частичку настоящего себя под маской безразличия.
Я думала, что никогда не захочу видеть его рядом, но теперь я не хочу не видеть его.
Следует ещё несколько толчков, после которых он замирает. Снова телефонная трель. Я стягиваю юбку, надевая её после корсета, соединяю молнию. Егор отвечает на звонок.
- Да?.. Подумаешь, сорок три минуты!.. Ой, да пусть волнуется!.. Потому что я не один... Нет, я с... Заболтались... Да сейчас мы вернёмся... Если ты забыл, у нас тесное сотрудничество... Мне плевать... Миш, хорош, а?.. Всё, давай! - он убирает телефон в брюки. - Чёрт, моя рубашка! - Егор любезно принимается шнуровать мой корсет, вынудив меня тихонько хихикать, пока он не видит.
Открываю дверцу, чтобы расширить пространство, поправляю платье, расправив юбку и некоторые нашивные цветы наверху. Он к этому времени уже недоумевает о ситуации с тремя нижними пуговицами. Я заправляю его рубашку, как маленькому ребёнку, под ремень брюк, наложив края друг на друга так, чтобы неловкая ситуация осталась незамеченной. Помогаю аккуратно надеть пиджак и поправляю его галстук.
Окидываю нас взглядом в зеркало, оценивая в первую очередь не помятость одежды, а засосы на шеях. Следует короткий поцелуй, после которого мы выходим из туалета, направляясь в зал.
Какая драма: сегодня мы трахаемся до безумства, завтра пытаемся подстрелить друг друга, послезавтра мы коллеги.
Он остаётся за дверью, давая мне войти первой. Конечно же, я сразу замечаю на себе взгляды. Макияж однозначно испорчен.
Спокойно сажусь на место рядом с мужем, где и должна была быть. Дима сразу же начинает рассматривать меня. Как же предусмотрительно Булаткин оставил следы с его стороны.
- Ты с ума сошла? - шипит Назаров, а я только улыбаюсь, смотря на то, как цыпочка прожигает в алой дорожке на своём мужчине дыру.
Телефон кратко вибрирует, снимаю блокировку.
Сообщение от Егора: "У дам вроде тебя обязательно должны быть любовники, помнишь? Я согласен им стать, моя госпожа."
Вспоминаю, что тот номер бросила в чёрный список, печатаю короткий ответ: "Какой же ты наглый ублюдок, Егор!"
Из бутылочки наливаю воду в стакан и начинаю пить, делая жадные глотки.
Снова мы с Булаткиным обмениваемся взглядами, и я погружаюсь в церемонию, ставшую теперь более увлекательной.
Мирная жизнь...
Может, действительно стоит объединить ковалёвцев с нашими?
