Глава 188.
Очередной выезд для всех из моей команды, первый для меня. Очередная перестрелка на выживание с ковалёвцами для них, первая для меня.
Каждый новый выстрел изначально оглушает, позже становится музыкой для ушей. Я намеренно целюсь только в Булаткина, пытаясь как-нибудь его задеть и ослабить, потому что его стратегии до сих пор остаются чем-то непонятным. Я не собираюсь его убивать, я хочу только ранить.
Он не целится в меня, словно не замечает вражеской атаки.
- Настя, внимательнее, - требует кто-то, заставив меня нервно обернуться.
Да, я идиотка. В любой момент мне могут всадить пулю в затылок, но я оборачиваюсь, заметив нервную Карину. Наши отношения с ней так и не наладились, поэтому сейчас она говорит это только чтобы не проиграть ковалёвцам.
Перезаряжаю пистолет, поворачиваясь обратно и начиная целиться вновь. Пока я делаю это движение, в моё левое плечо прилетает пуля, заставившая зашипеть от боли и неожиданности.
Время летит невероятно быстро. У меня голова начинает идти кругом то ли из-за лишнего адреналина, то ли из-за постепенной потери крови. Рука невольно роняет пистолет на траву, я и сама падаю следом. Сквозь пелену, вставшую на глаза, замечаю самое ужасное. Лиза, сестра Карины, перекрывает новый выстрел в мою сторону, бросившись грудью под пулю.
Всё стихает. Ни одного выстрела.
Эвелина приземляется на колени, начиная щупать пульс у Вольной. Сочувствующее лицо в сторону Карины говорит об отрицательных последствиях. Она мне не простит.
- Шанс есть ещё, - объявляет Воронина, вселяя надежду.
Со страхом осматриваю окружение, перевожу глаза на приближающихся ковалёвцев, замечая особо хмурое выражение лица Владимира. Даже в мыслях не могу назвать его своим отцом. В памяти всплывает та самая пощёчина, доставшаяся мне после моих манипуляций душевным состоянием Егора. Он был на моих похоронах, плакал вместе с моим приёмным отцом.
- Настя, ты в порядке? - Карина Вольная поражает меня.
У неё сестра при смерти, а она обо мне печётся. На мои глаза наворачиваются слёзы.
По факту в этом всём виновата я. Не родилась бы, всё бы было нормально. Не пришлось бы отдавать меня в чужую семью, не пришлось бы заманивать в банду парня, от которого я голову теряла. Не было бы этих двух империй Дайсон и Ковалёва, если бы не их "пропавший" ребёнок.
Прямо сейчас под взглядами всех этих людей я начинаю плакать, понимая, что не могу больше так.
Пока Лизу пытаются привести в чувства и оказывают ей первую помощь, я сажусь на землю, поднимая пистолет, убирая его в карман и протягивая ноги.
Глазами нахожу Егора, печатающего что-то в телефоне. Настолько увлечён?
Для меня он навсегда останется пензенским мальчишкой с большими амбициями и ужасным чувством юмора.
Сжимаю ладони в кулаки, давая ногтям впиться в кожу, разжимаю. Не до крови, я стала слабее. Зачем я тогда вообще сбежала?
Так или иначе, но он был бы рядом, и не пришлось бы сейчас крутиться в такой ситуации. Миша... его сын, которого в наказание за всё он не знает.
Впервые за всё время я не уверена в выбранной мною траектории жизни.
Заслужил ли Булаткин такого наказания?
Вольная пытается остановить кровотечение из моего плеча, прижав кровь тампонадой, а я всё смотрю на Егора, не выжимая из себя ни единой эмоции. Видимо, почувствовав на себе мой сосредоточенный взгляд, он отрывается от телефонных дел и сразу же устремляет глаза на меня. Его брови дёргаются. Наверное, он поражён, что мне всё равно на то, что творит Карина.
Невольно вспоминается факт, что он продолжает учиться на хирурга.
Эта боль - ничто по сравнению с тем, что дал мне испытать Егор.
Ксюша протягивает мне мой вибрирующий телефон, лениво смотрю на дисплей. Это Дима. Провожу по экрану, сбрасывая вызов. Знаю, что он скажет. Снова звонок, снова отклоняю. Приходит сообщение, я выключаю гаджет вообще.
Вокруг один лес. Карина делает последний штрих, и я поднимаюсь, направляясь в глубину. Сейчас она необъяснимо манит.
Слышу за спиной шаги, но не оборачиваюсь.
Мне всё равно, потому что... потому что Егор не рядом... потому что мы не вместе... потому что наша разлука больнее ранения... потому что мне нечего терять, когда его нет рядом...
Сколько я кричу о ненависти к нему, столько моё сердце вопит о том, что я его люблю.
Достаю своё оружие из кобуры, нацеливая прямо на себя.
Нужно нажать... Нужно просто нажать на курок.
Я не хочу жить, потому в моей жизни больше нет его.
