Глава 161.
Зачем-то я выхожу на улицу без верхней одежды, двигаясь на задний двор вдоль стен дома. Пока никто не видит, забегаю в беседку, искренне надеясь, что до конца сегодняшней ночи меня никто не найдёт.
Господи, я схожу с ума.
Скоро уезжать... И я не знаю, вернусь ли сюда ещё. Сегодня я сказала, что хочу остаться, потому что не смогла выговорить слово "уйти", смотря в его глаза.
Он может быть осторожнее?
- Где деньги? - грубый голос одного из ковалёвцев раздаётся где-то поблизости и почему-то кажется знакомым, а я его в ближайшие месяцы не слышала точно.
Егор и какой-то ещё парень стоят напротив мужчины. Я немного опускаюсь, боясь оказаться рассекреченной. Деньги? У них нехватка что ли?
- Знаешь, как подобные группировки обычно расправляются с должниками? Пулю в лоб, и разговор закончен. Тебе и так время дополнительное дали, - строго, чётко и немного злобно говорить Егор.
В такие моменты почему-то он говорит слишком чётко, чеканит каждое слово. Залезаю под скамейку, надеясь, что меня не увидят.
- Просто дайте мне ещё три дня, - это наверняка говорит сегодняшняя жертва.
- Я уезжаю сегодня, поэтому нет, - усмешка в голосе Булаткина звучит слишком чётко. - Либо возвращаешь деньги, либо попрощаешься со своей жизнью. А представь, как отреагирует твоя мама...
- А представь, как отреагирует твоя дочь, когда поймёт всё, когда узнает историю двух сигаретных шрамов на солистке "Blind Dreams"! - жертвенный парень начинает нарываться.
Его же прикончат и мокрого места не оставят! Откуда он знает про меня?
Вылезаю из своего убежища, вставая на колени на лавочку и прячась за тонкий столб, не просидев в прикрытии и десяти минут.
Кирилл Калинин? Байкер, которому я в своё время доверила свою жизнь, который разрешил мне прокатиться без шлема? Он тоже с ними? Это сейчас на встречу с прошлым похоже. Но, чёрт возьми, как он оказался среди этих бандитов? Для чего ему это нужно?
Егор напряжённо достаёт пистолет из кармана, целится, нажимает на курок. Жертва сегодняшней ночи падает, положив руки на грудь, откуда теперь струится его кровь. Никакого оглушающего звука, чтобы не привлекать внимание. Глушитель...
Как же странно!.. До чего же страшно!.. Рука самостоятельно укладывается на живот. Я хочу защитить своего малыша. Это естественно.
Нет, Егор, прошу тебя, не поворачивай голову. Ты злишься, когда я плачу, а сейчас плачет моя душа.
Ты снова убиваешь людей, Егор. Ты хотел стать лучше, но... Ты снова рушишь собственные желания. Зачем? Для чего? Ты можешь объяснить мне? Где твоё доверие к этому миру?
Не поворачивайся, прошу. Был бы выбор за мной сейчас, я бы нашла в себе силы сказать, что хочу уйти. Боже мой, не своди меня с ума! Ты всё-таки убийца, а я так глупо полюбила тебя всей душой и всем сердцем, так наивно пыталась проникнуть в твой разум и понять, чтобы дать какое-то оправдание твоим поступкам...
А что ты думала, Юля? Надеялась, что он станет лучше и исправится? Дура, какая же ты дура! Ещё и глупо влюблена...
Это очередная истерика...
Куда я денусь? Мне не уйти без чьей-то помощи или без требования Егора. Но нет, мы уезжаем на море... вместе...
Понимаю, что пора вернуться в дом, поэтому и делаю шаг в сторону выхода, сразу же задевая что-то, что падает с диким грохотом. Приходится испуганно замереть на месте. Булаткин быстро подходит сюда. Без всяческих эмоций он смотрит на меня, но потом начинает хмуриться... Хмурость пропадает, её место занимает очаровательная улыбка, за которую, возможно, я его и полюбила.
Факт остаётся фактом: наши чувства взаимны, но... как мы должны себя вести, чтобы не спугнуть их, чтобы наши сердца соединились воедино. Возможно ли это вообще? А может, нам всё-таки стоит оставить друг друга в покое и покинуть раз и навсегда?
- Ты чего, Юль? - он спрашивает это так тихо, будто боясь напугать. - Холодно же! - он приобнимает меня за плечо, начиная шагать и уводить меня отсюда.
Коротким кивком он даёт какую-то команду парням. Вероятнее всего, избавиться от тела быстро, бесшумно и профессионально, чтобы не было таких оплошностей, как у него.
Так он меня как-то и отводит из злосчастной беседки, а когда уже нормально обнимает в коридоре, все мои нервы вдруг унимаются, позволяя расслабиться... в его руках.
Он уже может манипулировать мной, как марионеткой в кукольных театрах. Но это уже отдельная история.
И думаю, вам ещё не стоит знать о том, каким жестоким для него да и для меня образом мне удастся избежать этого подчинения.
