Глава 155.
- Что у тебя с Марвиным? - злой голос вызывает толпу мурашек на спине.
Ревнуем всё-таки, значит.
Сама себя не понимая, я улыбаюсь, потому что в голове давно есть готовый ответ. Не знаю, поймёт ли Егор, что это шутка, или нет, но жизнь, как никак, не без риска.
- Роман, - чуть дёргаю левым плечом, убирая волосы за ухо в абсолютно бессмысленном жесте. Из-за "качественной" стрижки и слишком короткой длины я не могу их даже зацепить.
- Какой роман? - лицо Егора слишком явно передаёт напряжение, воцарившееся в его внутреннем мире.
- Как какой? Обычный настоящий любовный роман, - загибаю пальцы, приближаясь к нему.
Хочу увидеть то, что сейчас разыгралось в его глазах.
Хочу видеть эту злость, бешенство, ярость, ревность.
Если он что-то чувствует ко мне, а он это, скорее всего, делает, то ему больно.
Я хочу видеть эту боль.
Хочу, чтобы ему было больно... очень больно.
- Чем я хуже него? - короткий, но такой важный вопрос.
Он серьёзно верит? То есть он может допустить, что я параллельно строю отношения с другим мужчиной?
- Начнём с того, что он не монстр.
- Ты сейчас серьёзно? - грудная клетка парня резко поднимается и опускается.
Я поднимаю глаза в его блестящие голубые океаны. Жаль, что я не хочу больше в них тонуть... очень жаль.
Этот блеск... Так глаза блестят только на грани слёз.
Да, Егор, потешил ты моё самолюбие.
- А ты как думаешь? - скрещиваю руки на груди, оставляя в комнате несколько секунд невыносимой тишины для Егора. - Конечно нет!
- Ты понимаешь, что я только что был готов задушить тебя вот этими руками? - он поднимает руки, акцентируя моё внимание на ладонях.
- Однажды ты это почти сделал, только Ксюша помешала. Что сейчас тебе мешает? Здесь никого нет.
- Да люблю я тебя, дура! Люблю, понимаешь? - кричит он.
- Не нужна она мне, любовь твоя, - с максимальным презрением произношу я, переводя тему разговора на выяснение отношений по личным счётам, оставляя Мишу в безопасном рубеже.
В общем, было бы неплохо посеять раздор среди ковалёвцев. Они бы начали искать предателя среди самих же себя. Доверия бы не осталось. Это уничтожило бы каждого из них.
Егор отворачивается, прижимая ладони к стене. Его правая рука сжимается в кулак, выступают вены.
Могу ли я считать, что ударила по больному? Шесть слов, заставившие его замереть и разочароваться, оказываются слишком простыми.
- Признаваться нужно было тогда, когда у меня к тебе адекватные чувства были, когда не было ненависти, а теперь... Ты смешной, Егор. Вспомни Джульетту хотя бы.
- Ты ведь меня тоже любишь, иначе не приревновала бы, - он не спрашивает, а утверждает.
- Люблю, а я и не отрицаю, - усмехаюсь я. - Просто я тебя ненавижу. Не хочу с тобой никаких отношений. Оставь всё так, как есть.
- Ты хочешь, чтобы я и дальше над тобой издевался? - удивлённо спрашивает парень, поворачиваясь ко мне.
В один миг он прижимает меня к стене, блокируя движение рук, подняв и прижав их над моей головой.
- Да. Мне, кстати, гигиена нужна. Месячные, видишь ли, пришли, - грубо говорю я, когда он просто смотрит в мои глаза и кивает.
Да, он поражён. Я и впервые заговорила об этой проблеме первая. Но он ещё не знает всего: никаких месячных у меня нет... до сих пор. И я, наверное, всё-таки залетела.
Когда? В новогоднюю ночь, может быть.
Знаю одно: это точно его ребёнок.
А может, это всё-таки перестройка организма?
Мне так страшно. Рано мне ещё матерью становиться. Только что я организовала себе гарантию безопасности на несколько дней. Нужно дожить до марта, а потом... просто сделать аборт. Егор не должен знать об этом.
На глаза наворачиваются слёзы, из-за которых я отворачиваюсь. Проходит мгновение, а первая слеза уже бежит по коже.
Булаткин своеобразно обнимает меня со спины, помещая одну руку на противоположную от неё щёку, проводит большим пальцем, вытирая дорожку.
- Что с тобой, Юля? - короткий вопрос раздаётся в помещении тихим шёпотом.
- Я жить хочу, Егор, а ты лишаешь меня единственного друга, - сглатываю ком, вставший поперёк горла, мешающий свободному дыханию. - Ты меня сломал.
Его руки оказываются на моих плечах. Резкий поворот. Ему нравится командовать, подчинять, но не подчиняться. Отсюда все проблемы Ковалёва. Именно из-за этого он вышел из-под контроля.
- Я сволочь, знаю, но... - он замирает, отводя свои глаза от моих, делая паузу. - Не плачь больше, прошу. Скоро... мы тебя отпустим.
- Откуда ты знаешь?
- Осталось немного, я просто знаю... И по истечении этого срока, если ты захочешь, я исчезну из твоей жизни навсегда, - он тянется ко мне, заключая меня в свои объятия, которыми я раньше бредила, но остыло давным-давно сердце девичье.
"Исчезну из твоей жизни навсегда," - почему-то эти слова делают больно, но так лучше будет.
Со временем отпустит.
По карме судьбы у нас взаимно, но не сошлись характерами.
Здесь следует поставить точку в нашей любовной истории, но нет... это очередная запятая.
