Глава 153 (18+).
То, что начинается после моего припадка, можно сразу назвать безумством. Булаткин легко избавляется от моей одежды, оставляя только трусы, сковывает руки наручниками, закрепляя их с помощью спинки кровати. Теперь я беспомощна. Верёвками он фиксирует мои ноги. Тут я начинаю паниковать. Мои движения катастрофически ограничены. Если бы только руки, такой паники бы не было.
Он спятил?
Мне страшно. Это фундамент реальной фобии.
Мне удаётся заметить коварную улыбку перед тем, как Булаткин отворачивается, доставая что-то из шкафа. Словно растягивая удовольствие, он бросает вещь на пол, открывает форточку, достаёт из кармана пачку сигарет и зажигалку. Выудив одно табачное изделие, он поджигает его. Коробку и пластмассовый сосуд небрежно бросает на подоконник. Поворачивается, идёт ко мне, садится на кровати, вынуждая смотреть на него, в попытках уловить всяческий подвох.
Зачем он ходит вокруг да около?
- Маленькая, трусливая девочка, - протягивает он, проводя свободной рукой по моей щеке.
Кончиками пальцев он ведёт линию до груди, обрывая её. Выпускает дым, заставляя поморщиться; я хоть и курила, но этот запах всегда меня раздражал. Когда я отвожу глаза, под грудью раздаётся обжигающее ощущение. Жжёт. В обычной жизни несомненно был бы какой-то выход, чтобы прервать это мучение, но... сейчас я не могу пошевелиться. Егор убирает источник огонька.
Стоп, он только что приложил ко мне сигарету?
Чуть сдвигая руку, Булаткин снова прижимает к новому участку кожи сигарету. Не выдерживая, я начинаю шипеть. Там сейчас, наверняка, будет дорожка из ожогов. Они должны быть с волдырями. Егор продолжает меня уродовать.
Дыши, Юля. Дыши.
- Мне больно, - вырывается у меня.
Булаткин моментально реагирует, убирая своё оружие. Кусаю губу, смотрю на него. Он слишком быстро среагировал, будто я произнесла какое-то стоп-слово, точь-в-точь как в знаменитых "пятидесяти оттенках".
- Егор, прикончи меня, пожалуйста! - бормочу я, понимая, что в моральном плане мои руки опускаются. - Хватит мучить, просто возьми и избавься от меня, - к глазам подступают слёзы, которые я пытаюсь сдержать. - Пожалуйста! Хочешь, я встану на колени? Хочешь, буду умолять? Убей меня только!!!
Я хочу жить, но... не могу. Слишком много для такой короткой жизни. Многочисленные секреты, интриги, какие-то убийства, психологические травмы...
Я устала бороться.
Всё.
Это мой конец.
- Это не решение проблемы, Юля, - холодно произносит он, одним прыжком оказываясь между моих ног.
Совсем по-детски он укладывается на меня, положив голову на мою грудь. Пальцы его руки шагают по дорожке от моих рёбер до локтя.
- Ты меня раздавишь, - ворчу я, и Булаткин поднимается, опираясь на руки, таким образом нависая надо мной.
- А так - нет? - спрашивает парень, помещая руки на резинку моих трусов.
Тянется к тумбочке, что-то берёт, возвращается к исходной позиции. Что-то холодное касается моей кожи. Мои уши воспринимают звук рвущейся ткани. Ещё ничего не закончено.
Можно выпасть из реальности?
Расстёгивает молнию. Нет, только не сейчас. Я жмурюсь. Он делает то, что ему нужно. Не нужно сопротивляться. Урок выучен.
Перед моими глазами снова всплывает умоляющий взгляд Джульетты.
Это не решение проблемы. Пф... А что тогда? Бедная девушка мне снится по ночам. Всё-таки мой палец был на курке, палец Егора только надавил.
Мне больно. Когда уже всё закончится?
Булаткин отстраняется, отходит и возвращается, уже держа в руках ремень.
Что ещё? Хочет, чтобы всё моё тело было в синяках? Он снова входит в меня. У меня затекают руки. Обжигающий удар приходится прямо по бедру, вынуждая взвизгнуть от неожиданности. Ещё один ровно по тому же месту. Егор уже не столь занят сексом, сколь грязным шлёпаньем.
Ему нравится делать больно другим. Он убийца людей и... чувств.
Но самая крутая месть для него вырастет через несколько лет. Маша... Она, скорее всего, не будет молчать и выскажет отцу всё, что о нём думает. Ему тогда будет больнее, чем кому-либо.
Снова удар, но уже по другому бедру, дальше - по правому боку под рёбрами.
А что я? Только и пищу, сжимая зубы, всё ещё пытаясь не показывать того, что мне больно, хоть уже и всё сказала. Егор не должен знать.
Но вот в чём карма: частично Булаткин - это моё спасение; но по большей части он - моя смерть.
Даже Владимир уже успокоился и не требует дальнейшего морального разрушения меня.
Что делает Егор? Где найти ответ на этот вопрос?
