Глава 148.
Несколько дней пробегают очень быстро. Днём я сплю и играю с Джастином, ночью - разговариваю по душам с Мишей, ставшим в столь короткий срок моей подушкой. Он постоянно приходит и поддерживает, даёт возможность высказаться. Всё это очень грустно, но ему я доверяю куда больше, чем Егору... особенно после истории об аварии с моим братом. Там не только перелом и ушибы, но и сотрясение мозга. Денису даже зачем-то делали переливание крови, но Марвин не сказал почему: то ли сам не знает, то ли просто скрывает что-то, чтобы не расстраивать меня.
- Юля, пойдём наверх! Все уехали! - кричит Миша, открывая дверь.
Несколько секунд я ошарашенно смотрю на него, пытаясь уразуметь сказанное, но, наконец, до меня доходит смысл. Пойти наверх равносильно тому, чтобы немного расслабиться. Как же я хочу этого!
- Канун Рождества!
На моём лице появляется улыбка. Протягиваю руку Джастину, который тут же откликается, соединяя её со своей. Мы идём вместе по лестнице; Миша поворачивает, мы - за ним. Кухня.
- Дамы и господа, предлагаю вам устроить праздничный ужин, а то у меня уже вся человечность отбилась, - смеётся Марвин. - Слушай, ты как вообще с этим Егором уживалась? Такой зануда! Меня Ковалёв к нему в сиделки посадил.
- А он уехал?
- Нет, но на ноги он встать не должен. Эта рана по глупости ещё и температура сегодня высоченная... Совсем пал. Но как он меня достал за эти четыре с половиной дня! Это представить сложно!
- А камеры?
- Они отключены, охрана на каникулах, домработница и горничная тоже, - парень подходит к холодильнику, открывая его и представляя обилие продуктов.
Быстро я пробегаюсь глазами, анализируя содержимое. Сразу же загорается кнопочка, говорящая что можно приготовить. Втроём мы увлекаемся процессом настолько, что теряем счёт времени. А почему нет? Мы смеёмся, дурачимся, рассказываем друг другу жизненные истории.
Но всё обрывается, когда раздаётся ровный стук каблуков где-то недалеко от нас. Проходит несколько минут, неизвестная мне девушка заходит сюда.
- Ты к кому? - не приветствуя её, Миша бросает эту фразу настолько небрежно, что становится не по себе.
Она ему неприятна. Мне тоже... уже. Одна одежда, один стиль вызывают отвращение. Короткое обтягивающее платье с глубоким вырезом, открывающим пышную грудь, чулки с рисунком, края которых торчат из-под него, длинные ногти, неестественно блондинистые волосы, яркий макияж. Издалека она уже будто кричит: "Смотрите, я фальшивка!"
- К Егору. Он у себя? - коротко и чётко произносит она, а я сжимаю кулаки, не веря своим ушам.
Эта шлюха точно не предназначена для бандитских интересов Булаткина. Скорее всего, она не понимает ничего в тактике каких-то их наступлений.
Что у них может быть общего? Секс.
Юля, ты что ревнуешь?
- Должен быть.
- Марвин, я тут, - хриплый голос парня заставляет дёрнуться и повернуть голову в его сторону. - Ты что себе позволяешь? Ты знаешь, где эти двое должны быть или у тебя совсем крыша поехала? - Егор повышает голос.
- Егор, где твоя человечность? Ты нормальный вообще? - тем же тоном отвечает Миша, выходя из-за кухонного островка.
- Владимир вернётся в любой момент, подумай, что начнётся!
- Пасть закрой и не тявкай здесь! - в разговор встреваю я, шипя это так, будто это не я вовсе.
Куда лезу? Вот куда? Сейчас попадёт! Ой, мамочки!
- Что, прости? - приторная улыбка на лице парня выдаёт его затаившуюся обиду или даже злобу.
- Ты слышал, - нервно сглатываю, понимая, что отступать теперь некуда.
Опускаю голову, начиная дёргать отросшие ногти. Холодные пальцы, поместившиеся на подбородок, поднимают её, вынуждая посмотреть в глаза.
Я не могу. Он слишком чужой для этого... теперь. Пока здесь есть эта... я дышать спокойно не могу. Пусть она уйдёт, Егор, пожалуйста! Ты же понимаешь, чего я хочу!
- Ты кто такая? Ты не имеешь права повышать голос на меня в пределах этого дома и даже за его пределами. Тебе напомнить? - свободная и сладкая хрипотца выдаёт угрозу.
Не надо напоминать. Я помню... я всё помню. Достаточно, Егор.
Просто поднимись в свою комнату и займись этим со своей шлюхой. Давай, хватит испепелять меня взглядом. Иди. Прошу... У меня нет сил терпеть тебя рядом.
- Я за сливками... и клубникой. Джульетта, ты не против? - совершенно поменявшись в лице, он подходит к холодильнику и достаёт названные им вещи, моет в раковине ягоды.
Я еле себя сдерживаю на эту провокацию. Уйдите уже!
Джульетта! Даже имя, как у меня. Их в народе тоже Юлями называют.
- Идём, крошка, сегодня мы с тобой наиграемся, - он кидает грязную фразочку, кладя руку на её талию.
Они уходят.
Спокойнее, Юля. Терпи. Он просто играет.
Нужно посчитать, чтобы успокоиться. Давай. Раз, два, три, четыре, пять... шесть... семь... во...
Не выдерживая, я смахиваю всё со стола, у которого всё это время стояла. Бьётся посуда, разливаются какие-то жидкости. Я вытираю слёзы, берущиеся непонятно откуда, опускаясь на осколки. Его смех доносится до меня, как отголосок из ада.
Ему смешно. Мне нет.
- Джастин, не ходи! Поранишься! - бормочет Миша, подбегая ко мне. - Юль, ты чего? Хватит! Ты чего?
- Ненавижу! Я его ненавижу! - кричу я так громко, чтобы он слышал, начиная бить руками кусочки стекла.
Пусть мне будет больно, очень больно! Я не робот, чтобы выдержать всё это.
Можно просто взять и сдаться? Я дьявольски устала бороться непонятно даже за что.
