Глава 141.
И я снова ухожу из дома, никому ничего толком не объяснив. В кармане только карточка с приличной суммой благодаря успешным гастролям. Я даже не беру вещи. Может, мне стоит остаться, но я не могу.
"Юля пока что не нужна," - в голове всё ещё прочно сидит сценарий сообщения от Ковалёва.
"Он хочет убить её!" - Егор казался таким хрупким, когда пытался преодолеть свой ночной кошмар.
Я выхожу из подъезда, убирая руки в карманы. Оборачиваюсь на окна квартиры, замечая мужской силуэт в окне, сидящий на подоконнике. Егор или Денис? Подходит второй. Кажется, они смотрят сюда. А я иду без шапки, без капюшона, потому что мне плохо морально.
Какой же он всё-таки талантливый актёр! Развёл на шикарную ночь, обещал сделать что-то хорошее, предлагал уехать, только вот... имеет ли всё это смысл? Он не хочет ничего возвращать, а я... Стоит ему только пальцем меня поманить, и я ведусь, как полная дура. Хватит уже!
"Юля, а куда ты идёшь?" - внезапно раздаётся в моей голове, будто наяву.
- Не знаю, - шепчу я, поражаясь своей же неразумностью.
Но что делать, если ты идёшь по улицам жестокой Москвы, полностью погруженный в себя? Может, на студию пойти? Скорее всего, там никого нет. Она может оказаться закрытой. Рискнуть? Однозначно да.
Каким-то чудом я достигаю знакомой тяжёлой двери, дёргаю её, искренне надеясь, что мне не нужно возвращаться домой за чипом, и она открывается, позволяя мне войти.
Знакомый коридор, небольшая лесенка. Свет горит. Странно. Кто может быть здесь в первый день Нового года? Дёргаю стеклянную дверь, сразу же встречаясь с двумя парнями. Милишников и... второго я не знаю ещё.
- Ты что здесь делаешь? - озадаченно произносит Серёжа.
- Из дома решила уйти, - бормочу я, усаживаясь в кресло.
Они ведь ничего мне не сделают?
- Потому что там Булаткин? - второй вопросительно поднимает брови.
- Ты откуда знаешь?
- Владимир каждый его шаг отслеживает, - отвечает Серый, заставляя меня нахмуриться.
- За мной тоже следят?
- Сейчас нет, - неизвестный скрещивает руки на груди, а я окончательно хмурюсь
Значит ли это, что когда я попаду к ковалёвцам снова и попробую сбежать, каждый мой шаг будет под контролем? Ковалёв помешан на контроле.
- Я, кстати, Миша... Марвин, - парень протягивает ладонь, и я слегка пожимаю её.
С чего это такое дружелюбие? Все, кто находится в распоряжении Владимира, официально мне не нравятся.
- Ребят, не сдавайте, пожалуйста! Душа свободы ещё просит, - я жмурюсь, осознавая, куда падаю.
Казалось бы, куда ещё ниже, но меня словно камнем на дно бездонного океана тянет. Унижаюсь нескончаемо.
- Скажи, мы похожи на тиранов? - спрашивает Миша, чуть поднимая голову.
Я мотаю головой. Внешне - вообще нет. Разве вот внутренне, но новый знакомый кажется каким-то нехарактерно для бандита добрым. Он пожал руку, когда любой из других ковалёвцев в знак знакомства ударил бы в живот. Миша не такой.
- Что Владимир опять затеял? - спрашиваю я, кусая губу.
- Андрей вычислил несколько предполагаемых укрытий Анастейши и её подопечных. Идём проверять, - как-то недовольно говорит Милишников.
- Это невозможно! - я начинаю смеяться, со стороны, возможно, смахивая на больную.
- Хочешь сказать, что она не прячет свой дом на лесной опушке? - Милишников хмуро смотрит на меня.
Странно, что он не начинает выпытывать из меня, мол, где они, где их дом, номера телефонов, которых у меня нет. Я сама не знаю. Когда оказываюсь там, всегда забываю включить голову и запомнить дорогу.
- Там, конечно, есть что-то, на лес похожее, но нет. Это не лесная опушка, парни. Вероятно, вы перепутали с домом лесника, - всё ещё со смехом тараторю я.
Становится невероятно смешно. Они пристроились практически перед их носом, а ковалёвцы просто не замечают. Конечно, Ана всё предусматривает и рассчитывает на несколько этапов вперёд, рассматривая абсолютно разные исходы событий. Тут дело в хитрости.
- А тебе верить можно? - Серёжа кладёт ладонь на столик, издавая короткий звук.
- Я же не вы, так что да, - я открываю небольшой шкафчик, обнаруживая кучу бумажек с непонятными текстами.
Ровно четыре секунды. Замечаю знакомый размашистый почерк, вытаскиваю листок.
"Я люблю её и терпеть не могу, когда она плачет, хоть и являюсь основной причиной её слёз. Я испортил её, а теперь окончательно разрушаю её нервную систему. Данная мне команда может дать сбой. Мне страшно. Убийцы умеют чувствовать. ЕК. 29.12.2013." - я кусаю губу.
ЕК. Две буквы - два инициала. Егор Крид.
Я помню абсолютно всё.
Рука самовольно сжимается в кулак, сминая бумагу. Не контролируя себя, я кидаю листочек в стену, попадаю почти в Серёжу.
Возможно, вот так вот легко и просто где-то в глубоком подсознании я хочу швырнуть в стену его чувства.
