Глава 123.
- Мы будем биться до последнего, слышишь? Если и не все, то я смогу выстоять до конца, потому что мне есть за что мстить! Придёт время, я отыграюсь, ты это прекрасно знаешь! - кричит Анастейша на Владимира после очередной неудачно сказанной им фразы, провоцировавшей порыв гнева со стороны женщины.
И я, кажется, понимаю, почему она говорит в частности про себя. В их команде есть мамы, которые могут бояться за будущее своих детей. Это простительно. Они и так очень отважны. До сих пор помню, с какой грустью Кайла уходила от Джастина и Дианы в тот вечер.
- Это глупо, Анастейша! Уймись! - срывается Владимир.
И я понимаю: они как две стихии, противостоящие друг другу. Скажем, огонь и вода. Но кто из них кто и кого вода потушит?
- Не смей меня затыкать! Хочешь, все они узнают, насколько ты низок? - грозит Дайсон и выступает вперёд, поворачиваясь к парням, столпившимся за полем "боя". - Он спрятал от меня моего ребёнка, которого я, чтобы вы понимали, вынашивала под сердцем семь чёртовых месяцев из-за него! Пусть хоть один из вас попробует сказать, что я сейчас не права в том, что он виноват во всём!
- Мы не знаем всех обстоятельств! - подаёт голос Егор.
- Почти то же, что и у тебя с Юлей, - небрежно бросает женщина, поворачиваясь к Ковалёву. - Ты можешь просто сказать, где моя дочь и что с ней, и всё прекратиться, иначе мы будем наступать вам на пятки во многом.
Владимир звучно цокает, мимолётно кидая на меня взгляд, но следом за этим он закатывает глаза.
Почему он так посмотрел на меня?
Становится не по себе. Сердце уходит в пятки.
- Она под моим контролем, в относительной безопасности, весьма счастлива, - размеренно говорит мужчина, заставляя некоторых нахмуриться до образования складочек на лбу, а Булаткина устало потирать переносицу, но он делает это так, будто знает ковалёвский секрет.
- Где она? - Анастейша шипит, убирая руку в карман.
Я понимаю зачем.
Чёрт, Ана, сейчас не время выходить из себя и применять оружие.
- Помнишь, ты меня научила простому закону? Кажется, он звучал так: самое незаметное место - у всех на виду. Она очень близка к тебе, а ты её не замечаешь, - Ковалёв усмехается.
- Юля, идём. Дальше зрелище не для тебя, - раздаётся голос Булаткина, и он тут же берёт меня за руку чуть выше локтя, уводя в дом.
И прежде, чем дверь закрывается, я вижу грустный вид Ксюши, будто у неё что-то не получилось.
- Егор, ты знаком с их дочерью? - спрашиваю я, поднимаясь вместе с ним по лестнице.
- Да, - холодно отвечает парень.
- А я?
- Да, причём очень близко, - Булаткин двигается вперёд по коридору, я следую за ним.
- Это Наташа?
- Нет, у Наташи сводная сестра есть, - Егор открывает знакомую дверь.
- Ксюша? - захожу в комнату, он за мной.
- Я не скажу тебе, ты же знаешь, - парень садится на пол, когда я усаживаюсь на кровать, скрестив ноги.
- Дай подсказку!
- Юля, ты, как никто другой, знаешь её переживания и чувства. Этого достаточно, чтобы ответить на этот вопрос, - немного раздражённо бормочет Егор, проводя ладонями по лицу.
Кто она?
Так близко я ни с кем не общалась. Максимально близкой была Алёна, а потом и Наташа, но Алёна точно не крутится в этом дерьме, а версию о Наташе опроверг Булаткин.
Мне почему-то кажется, что он не врёт.
Но, блять, кто она?
Кто она?!
Насколько близка ко мне?
Как никто другой... Кто же так доверяет мне?
Может, какая-нибудь поклонница? Нет! Их слишком много, чтобы копаться среди них! Оля? Оксана? Нет же!
Среди моего круга знакомых в последнее время мало дорогих мне людей: Ксюша, Глеб, Денис...
Что же делать?
Я же изведусь этим вопросом.
Сложность загадки слишком завышена.
И он, видимо, замечая мою неловкость, двигается ближе. Берёт за плечо и укладывает мою голову на своё плечо, призывая немного расслабиться.
- Я завтра в Москву по делам уеду. Хочешь привезу тебе что-нибудь, чтобы ты со скуки с ума не сходила? - Булаткин грустно улыбается, словно понимает, что такое сидеть несколько месяцев без дела.
- Было бы неплохо, - я поднимаю глаза, смотря на его глаза направленные в стену.
- Что именно хочешь?
- Книги и раскраски с карандашами и фломастерами, а ещё пустой альбом. Сможешь?
- Все ваши пожелания, моя повелительница, будут исполнены, - улыбка Егора перерастает во что-то искреннее, и он, теперь переведя взгляд на меня, прижимает меня крепче, будто это что-то решает... будто это для него важно.
