Глава 116.
Мне и Егору дают чёткие инструкции по нашим действиям на камеру. В мою голову закрадывается мысль о том, что всё пойдёт не так, как сказано.
Кусаю губу, отходя в коридор. Оказываюсь на нужной позиции и оборачиваюсь.
- Готовы? На счёт три! Раз! Два! Три! - кричит режиссёр, делая недолгие паузы.
Я начинаю бег, замечая те же действия Егора. На "назначенной точке" мы оба останавливаемся, начиная двигаться по кругу и агрессивно щуриться.
Противостояние двух сил. Мне кажется, эту атмосферу можно назвать борьбой добра и зла, где я персонаж-ангелочек, а Булаткин, соответственно, демон-искуситель.
Интересно, что у него сейчас в голове? О чём он думает? О том, что я слабачка и не смогу его поцеловать на камеру даже потому, что так нужно?
Это очень трудно морально, но физически возможно даже кайф получить.
Шаг вперёд. Его руки уже на моей талии. Остаются считанные секунды до главного, и я, будучи обычной Юлей Бестужевой, то есть идиоткой без мозгов, испускаю смешок, заливаясь хохотом и сразу же уходя на исходную позицию.
- Юля, в чём дело? - спрашивает режиссёр. - Ты же сама его на роль предлагала!
- Во-первых, не на эту. Во-вторых, это было давно.
- Всё, соберись! Хорошо же получалось! Нет, надо заржать! Ох, уж эти "Blind Dreams"! А мне вам ещё видео к большому концерту снимать. Боже, дай мне сил.
Опускаюсь на колени, пряча лицо в волосах.
Во мне почему-то снова нарастает ощущение истерики.
Кто-то садится на корточки передо мной, и я устанавливаю личность только после того, как парень убирает мои волосы за плечо, не смотря на него, потому что мне хватает этих уникальных татуировок на правой руке. Кусая губу, смотрю в его глаза, а он молча спрашивает, в порядке ли я, будто ему это интересно.
Взгляд обычно выдаёт Егора, но сейчас даже он ничего мне не говорит. Тишина. Ни эмоции... или скрытая буря. Я ведь скрывала свои чувства в школе, гордо задирая нос днём и плача по ночам в подушку.
Как он живёт? Мне не довелось видеть всей прелести такой жизни.
Боковым зрением замечаю направленную на нас камеру. Снимают козлы.
Но я принимаю правила этой игры, внезапно помещая руку на плечо Булаткина и толкая парня на пол, усаживаясь на его живот.
Страсть нужна? Получайте!
Егор, кажется, улавливает ход моих мыслей, помещая руку на мой затылок и тут же переворачивая нас. Он соединяет наши губы в своём собственническом мотиве, и я рефлекторно выгибаюсь.
Булаткин буквально уничтожает меня сейчас... в хорошем смысле.
Борясь за преобладание, я стаскиваю его бандану и приступаю к куртке, замечая проснувшийся в себе огонёк.
Только мы перебрали.
Это обычный порыв.
Это же со всеми может быть?!
- Стоп, снято! Прекрасно сыграли! Молодцы! - крик режиссёра даёт понять, что всё уже позади. - Лучше не снимем, не будем ещё дубль делать.
Только теперь Егор отрывается, поднимаясь на локти, но его глаза уже далеко блуждают. Поворачивая голову, тут же обнаруживаю хмурую Анастейшу, стоящую рядом с Владимиром. Булаткин садится на поверхность, а я встаю, тут же направляясь к Дайсон. Она, будто мать, увидевшая оплошность своего дитя, хватает меня за плечо, спешно уводя отсюда. И я только успеваю повернуть голову, оставляя взгляд Егору, как раздаётся звук, похожий на выстрел. Рука Анастейши крепко сжимается, она ускоряется. Мы выходим на улицу.
- Ана, что произошло? - Ксюша тут же подбегает к нам.
Женщина отстраняется от меня, и теперь я могу чётко видеть простреленное запястье.
Ковалёв? Он совсем спятил? Здесь куча свидетелей, молчу уже о журналистах.
Хочу развернуться и пойти обратно в здание, но теперь меня в охапку хватает Ксюша.
- Совсем долбанулась? Они тебя сейчас быстренько в тачку и обратно в подвал! Жить надоело?
"Владимирский выродок," - мелькает в голове.
А что, если эта фраза действительно имеет место быть? По предположению Евы я его племянница или дочь. А может, я и есть исчезнувшая дочь Анастейши? Нет, это бред. Этого просто не может быть, потому что мои родители мне бы рассказали. Я уверена в этом.
Ох, мой разум, зачем же ты так поступаешь со мной? Эта мысль ведь теперь будет крутиться у меня в голове.
Поднимаю глаза, смотря на заброшку. Булаткин выглядывает из оконной рамы, сбрасывая пепельные остатки с сигареты.
Он курит.
Плохой парень, который хотел исправиться ради меня, вернулся, только теперь он постепенно ухудшается... с каждым днём... с каждым часом... с каждой минутой...
