Глава 109.
POV Юля
Так быстро я никогда не съедала такие порции. Сначала я всё же покривлялась, но съела всё до последней крошки. Мой желудок требовал больше, но пройденная недавно в университете тема не позволяла попросить ещё и отказаться даже после предложения добавки.
Я знаю, что может стать плохо, если после некого периода голодания сразу начать питаться полным рационом.
Ещё бы чуть-чуть и я бы сказала Егору заветное слово благодарности, но вовремя вспомнила про свой бунт.
Он не заставит меня говорить.
Смотрю на парня, молча спрашивая, что дальше? Скорее всего, возвращение в подвал.
"Владимирский выродок," - снова раздаётся у меня в голове его голос.
Эта фраза слишком прочно засела в голове.
Неужели нестандартное мышление Евы было право? Ладно, пусть он будет моим... далёким-далёким дядюшкой. Но выродок...
Господи, Натаха, ну дай ты мне подсказку, что делать и как быть!
"Потому что у меня хорошие родители!" - прекрасно помню свои же слова, но так ли это?
Была ли я тогда права?
Я не смогу долго не разговаривать. Мне нужно общение.
Мне всё ещё страшно.
Егор встал на опасный путь.
Он кивает, призывая идти за ним, а я спокойно иду за ним.
Видимо, попытка побега, закончившаяся прострелянной ногой, научила меня кое-чему. Возможно, у него оружие всегда при себе.
Знакомая эксклюзивная мелодия раздаётся в пустоте зала. Мой ли это телефон? Замираю, вынуждая и Егора остановиться. Это Максим, чёрт бы его побрал, Фадеев. Возможно, он хочет высказать пару слов по поводу прошедшей премии или рассказать ближайшую перспективу нашей группы.
Это важно для меня.
- Даже не думай, Бестужева! - предупреждает Булаткин, толкая меня к лестнице, ведущей вниз.
Я слишком сильно наступаю на больную ногу, поэтому облокачиваюсь о стену.
Может, послать к чёрту свою гордость и начать его умолять?
Мне нужно услышать, что хочет сказать наш продюсер.
Захожу в знакомое помещение, и Егор уже хочет закрыть тяжёлую дверь.
- Егор, пожалуйста! - срывается у меня прежде, чем я успеваю понять свою ошибку.
- Да ладно, тебе это настолько важно, что ты готова со мной поговорить? - саркастично произносит Егор. - Но цены повышаются, Юля.
- До каких?
- Ты будешь спать со мной и говорить по телефону при мне, - произносит парень слишком самодовольно.
Становится противно до тошноты, но я преодолеваю этот порог, пытаясь игнорировать. Сглатываю ком, резко вытягивая руку. Он кивает, вручая мой гаджет. Я включаю громкую связь, принимая вызов.
- Юля, здравствуй! Не хочешь на студию подъехать? - спрашивает Максим, а я только улыбаюсь.
- Извините, но я не могу. Приболела, - вру я, смотря на Егора, расплывающегося в улыбке.
- Вы у меня что-то с Глебом вместе заболели! Нехорошо! А через неделю уже будешь на ногах?
- Надеюсь.
- Я тут просто сюжет для клипа на "Половину" придумал. Это должно быть снято! Ты, как поправишься, брякни, ладно? Я команду соберу, и дня через три - четыре снимем, окей?
- Конечно.
- Ах, да! Ещё поздравляю с прорывом года!
- Спасибо, Макс! Пока!
- До звонка!
Отключаюсь, кусая губу.
Я никогда не поправлюсь. Раньше я умру.
Булаткин забирает мой телефон, а я сжато отхожу к "своему месту". Падаю на матрас, искренне желая забраться в ванную и расслабиться.
- Юля, ты всегда можешь попросить об этом, помни. Но имей ввиду, что просить очень хорошо нужно. Да и то не отпущу, а поеду с тобой и буду следить за твоими пакостями, - весело лепечет Егор, но я только ложусь, накрываясь покрывалом с головой.
Мне нужен кто-то, с кем можно поговорить об этом всём, кто-то, кто поймёт. Например, Ева, может и не поймёт, но осуждать не станет. Вот только в этих с условиях такого человека хрен найдёшь!
Я устала! Чёрт побери, устала в самом начале!
Придётся смириться с унижениями и терпеть, чтобы хоть как-то сохранить рассудок.
Дверь закрывается, снова отделяя меня от цивилизации.
А чем тут можно заняться? Может, если уж унижаться, так унизиться и попросить принести мне нитки, спицы и крючок. Буду вспоминать навыки вязания, приобретённые в школе.
Когда мы учились вязать в седьмом классе, я хохотала, что буду продавать свои работы вместе с бабками на рынке, хотя получалось ужасно. Я много-много раз завязывала узел не там, где надо, сбивалась, пропуская петлю или вставляя крючок в ту же два раза, сама же путалась в нитках не только спицами, но и своими пальцами. Учительница всё смеялась, говоря: "Ничего, Юленька, все таланты терпели крушение и трудности!"
Я хочу домой, в Пензу, где не было этого дерьма. Нет, оно было, но не в такой степени.
Но, если у меня однажды выйдет сбежать, я, наверное, первым рейсом улечу куда-нибудь за границу, где начну жить по новой.
