Глава 89.
Меня, конечно же, оставляют в помещении перед операционным залом. Врачи носятся туда и обратно, готовя оборудование, необходимое для этого. А я просто стою и смотрю в окошко.
Наташа лежит всё ещё с открытыми глазами, а её рука помещается на большом животе.
Она держится. Она пытается держаться.
В её голове сейчас наверняка мелькает мысль о том, что мама нужна своему малышу.
"Я всё равно скоро уйду, Юля. Так говорят звёзды," - сказала она, пока мы мчались сюда в машине скорой помощи.
И я не могу ей не поверить, ведь она напророчила судьбу Егора.
- Кем Вы приходитесь Наталье? - спрашивает один из медиков, присаживаясь рядом со мной.
- Я её... сестра, - закусываю губу, понимая, что нахально вру.
Третий раз за один день.
- В таком случае, я вынужден с вами посоветоваться, - произносит мужчина. - Организм девушки хочет избавиться от малыша, поэтому мы должны вызвать роды, до которых, по-хорошему, ещё около месяца. В добавок к этому она слаба, и это может убить её.
- Но она может выжить, ведь так?
- Сорок процентов из ста, - сочувственно отвечает парень.
- Делайте то, что считаете нужным, - говорю я, но это даётся с большим трудом.
Шанс на жизнь есть. Наташа сильная. Она не уйдёт сейчас, я знаю... или мне так кажется.
Моя рука тянется к телефону и прежде, чем успеваю понять, что собственно творю, я уже набираю номер Егора.
Не знаю, что вообще нужно говорить.
Надеюсь, он не поднимет трубку.
Миронова смотрит на меня уставшим взглядом. Знаю, она прекрасно понимает, кого я набрала.
- Юля, надеюсь, у тебя что-то очень срочное, потому что у меня сейчас зачёт, и будет большой пиздец, если я его завалю! - практически кричит Егор.
- Егор, Наташа в больнице, - тихо-тихо бормочу я.
- В смысле, блять? Юля, это не смешной розыгрыш! - бросает он.
- Ей сейчас будут вызывать роды. Это не шутка, - говорю я, внимательно наблюдая за тем, как врачи сталпливаются вокруг моей подруги.
- Блять, - шипит Булаткин.
- Давай так, ты сейчас спокойно отвечаешь и едешь сюда?
- Ладно, - лениво соглашается парень, а я скидываю адрес больницы сообщением.
Что-то сразу же подсказывает, что не стоило говорить ему об этом сразу. Ладно, слово - не воробей, вылетит - не поймаешь.
И я сажусь на скамеечку, начиная коротать время. Почему-то сейчас не хотелось даже телефон в руке держать, хоть мы и неразлучны в это время. Остаётся только сидеть и рассматривать холодные больничные плитки.
Не понимаю, как скоро и что вообще происходит, но из операционной начинают раздаваться громкие вопли. Врачи кричат на перебой, чтобы девушка тужилась. Встаю рядом со скамейкой, наблюдая за процессом.
Всё как в грёбанном американском фильме. По лбу роженицы стекают капли пота, сама она морщится. Будь я на её месте, наверное, не справлялась бы, если бы... уберём это если бы.
Неужели это действительно больно?
- Юля! - окликает меня знакомый голос, и я растерянно оборачиваюсь.
- Прости, я должна была сразу сказать, - бормочу я, начиная чувствовать дикую вину, будто сама заварила всю эту кашу.
- Как она? - спрашивает Егор, вставая рядом.
Я бросаю в его сторону мимолётный взгляд, но этого хватает, чтобы заметить сосредоточенность и серьёзность. Не даю ответа, выпуская из лёгких вздох.
А что я могу сказать? Может то, что Миронова будет в полном порядке, а ребёнок, которого она должна носить под сердцем ещё целый месяц вырастет абсолютно здоровым, когда порез был над пупком? Или произнести полный антоним этого?
Время бежит неумолимо быстро. Стрелка часов уже давно достигает четырёх часов, а мой телефон разрывается от звонков. Скорее всего, со студии, но мне не до них просто.
Всё стихает. Слишком быстро и слишком резко стихает.
Из операционной выходит врач, тут же направляющийся ко мне.
- Поздравляю Вас! Ваша сестрица оказалась сильной, но ей сейчас нужен покой. Роды тяжёлыми были, - мужчина переводит глаза на Булаткина. - А это папаша приехал? - заливается улыбкой.
- Да, - я испускаю смешок, смотря как глаза Егора становятся круглыми от шока.
- Ну, и Вас поздравляю, папаша! Девочка у Вас! Три сто и сорок семь, - мужчина хлопает ошарашенного парня по плечу и отправляется в путь по коридору.
- Егор, ты чего? - слегка ударяю его по плечу, а он заливается улыбкой.
- Странно это... ну, слышать, что ты теперь отец, - Булаткин закатывает глаза, а я только и качаю головой.
- Так ты не отец ещё, а только папаша! - не сдержавшись, заливаюсь смехом на весь пустой коридор, а парень заключает меня в объятия, будто благодаря за это.
- Она очень маленькая, наверное, - словно в трансе произносит Егор.
Да, этот шок точно можно назвать приятным.
Мне материнство ещё не скоро светит, а инстинкты уже берут своё.
