Глава 87.
Двигаться по большому коридору оказывается очень волнительно. Конечно, рядом идёт Глеб, крепко сжимающий мою руку, волнующийся примерно так же, как я. Сзади плетутся, бурно обсуждая что-то не по теме, Денис, Оксана и Оля, а за ними и Булаткин с Мироновой, у которой уже появляется животик.
Вообще, здесь сейчас очень не хватает моих родителей, ведь они обычно присутствуют на торжествах, когда решается судьба их "малышей". Их действительно не хватает, и этот факт довольно хорошо чувствуется. Нет папы, который смог бы подбодрить шуткой. Нет мамы, которая провела бы беседу по душам. В этот раз они даже не знают всю суть дела.
Мы с Денисом решили сказать только то, что будем тусоваться составом нашей группы.
Взрослая жизнь, что делать решать самим, деньги зарабатывать самим.
- Мне больно, как ты хотел! Больно, как ты хотел! - пропеваю я, как мне кажется, довольно тихо, но тут же в коридоре раздаются одобрительные вопли и хлопки.
Глеб начинает хихикать, а я теряюсь, не понимая, что сейчас нужно сделать.
Оля выбегает вперёд, отправляясь искать кабинет, в который нам сначала нужно попасть. Простое нетерпение, вызванное волнением.
- Ребят, идите, мы догоним, - Исаев указывает рукой на дальний край коридора, а меня останавливает, всё ещё держа за руку рядом с собой.
Кривой колонкой один за другим проходят мимо нас. Оксана по-детски, но отбивает пять и мне, и Глебу. Наташа дарит тёплую улыбку, а вот Егор...
Он кидает грозный взгляд, будто готов уничтожить моего парня, но проходит мимо.
В чём же дело? Что с ним не так? Почему, когда мы были вместе, нас бросало из крайности в крайность? Почему с Исаевым такого нет?
- Юля, я понимаю, что ты волнуешься, но не сжимай мою руку так сильно, хорошо? - Глеб спокойно смотрит мне в глаза, помещая свои руки на мои плечи.
Несколько секунд я молча моргаю, смотря на него так, будто какая-то дура, непонимающая ничегошеньки.
- Ах, да! Прости, пожалуйста! Я не хотела! - на автомате выдаю я.
- Я не знаю, будет ли ещё возможность, поэтому говорю сейчас: ты прекрасна, и ты это знаешь. Поверь, мы сделаем это, в следующем году обязательно поедем в тур и осуществим нашу общую мечту. Ты мне доверяешь?
- Доверяю, - тихо и робко бормочу я, и он наклоняется, касаясь лбом моего лба.
- А любишь?
- Люблю.
- Тогда что происходит у тебя с Егором? - спрашивает Исаев, быстро пробегаясь взглядом от меня до ребят, скрывающихся за поворотом.
- Ничего, - кусаю губу, смотря в его глаза, и понимаю: он меня ловко раскусил.
- Я же вижу, - Глеб хмурится, а я выпускаю воздух из лёгких, издавая тяжкий звук.
- Давай, я тебе дома расскажу, что со мной приключилось, пока тебя не было? Это не тот разговор, чтобы вести его здесь и сейчас, - пожимаю плечами, аккуратно проводя рукой по его предплечью.
Лёгкий кивок головы, и мы отправляемся прямо по коридору, держась за руки.
Некомфортная, слишком идеальная, чистота.
Я волнуюсь, очень волнуюсь.
Я застреваю в этом кошмаре, в этом идеально чистом, офисном мире.
Сейчас не время для эмоций...
Нет, здесь слишком ужасно.
Заворачивая, обнаруживаю Олю, стоящую у двери, чтобы я и Глеб могли сориентироваться и найти кабинет. Ускоряем шаг и достигаем нужной точки... точки, с которой уже не свернуть.
Она уже поставлена.
Раз...
Максим Александрович приветствует нас доброй улыбкой, пожимая руки каждому. Произносит весёлую приветственную речь о самых серьёзных вещах, с которыми нам придётся столкнуться. Например, множество репетиций, и мы будем вынуждены совмещать с учёбой.
Два...
Мужчина протягивает листок для ознакомления с контрактом. Один за другим, участники "Blind Dreams" начинают задавать вопросы. Я, получив ответ на свой, вступаю в спор, а по итогам выигрываю.
Три...
Мы ставим подписи о неразглашении до определённого срока.
Четыре...
Мы переходим в зал, где исполняем несколько песен.
Пять...
Фадеев называет несколько дат, когда мы можем прибыть на первую репетицию. Мы выбираем и уходим прочь.
Добрый толстый дядя оставляет светлый след на душе. Кажется, с ним легко сработаться, пусть даже и хобби это довольно не простое.
- Я же говорил, взорвёте, - смеётся Егор, когда мы оказываемся на улице.
Кажется, в его тоне мечется чувство от грусти до гордости.
Но ему самому нужно определиться, что это всё-таки.
Я гадать не буду. Надоело.
Коварная душа убийцы в нём сидит слишком прочно.
Не хочу этого принимать, но в нём может проснуться тот самый монстр.
