Глава 1.
Глава 1
Сегодня уроки закончились раньше в связи с болезнью учителя английского языка. Честное слово, все были только рады, что надоедливая Флюра Габдуловна слегла с простудой. Уж очень заносчивая она была.
В общем-то, день был очень даже неплохим. Впрочем, в Казани каждый день, когда ты не умер, — неплохой.
Файку расстроил только лучший друг. Мало того что Андрей опоздал, так ещё и лысый, да побитый пришёл! Как мотальщик, ей-богу.
Фаина сразу же догадалась — друг пришился. И она его понимала: быть «чушпаном» — не очень хорошо. Конечно, девушка переживала за друга. Но это его выбор, и она не планировала его отговаривать. А ещё — иметь в знакомых группировщика может иметь свои плюсы.
После уроков Фая догнала парня на выходе со двора школы. Тот направлялся к группе таких же мотальщиков, которые ожидали его совсем недалеко, но Фаина помешала его планам.
Девушка ухватила Андрея за воротник и развернула к себе. Сразу задала вопрос в лоб:
— Ты пришился, что ли?
Андрей слегка помешкался, а затем ответил:
— Да, я теперь с пацанами.
— А о маме ты подумал, пацан? О сестре? — начала засыпать вопросами блондинка.
— Котова, мне не до этого! Меня Турбо, — он кивнул на кудрявого парня, — и Зима ждут. Отвали.
— Пальто, ты чё тут трёшься? — картавый голос раздался слева.
Фая от неожиданности попятилась назад и наткнулась на что-то большое.
— Аккуратнее будь, — грубая фраза прозвучала прямо над ухом блондинки.
Фаина резко обернулась и увидела высокого парня, явно старше неё самой. Кучерявые волосы спадали на глаза зелёного цвета, а на голове разместилась смешная шапка-гандонка. Парень выглядел агрессивно — множество ссадин на лице дополняли его уверенную позу.
— А не надо сзади подходить, места много на улице, — попыталась дерзко ответить Котова, но голос слегка дрогнул.
Зеленоглазый подошёл к девушке ближе и почти прошипел:
— Ты базар фильтруй и различай, с кем говоришь. Я тебе не шпана.
— У вас эта фраза по ГОСТу, что ли? — засмеялась Фаина и развернулась к Андрею: — Что ж, Пальто, иди занимайся своими пацанскими делами.
И Котова ушла, закуривая сигарету. Мысли девушки заняла иная проблема — отец, который уже неделю не появляется дома. Конечно, он и раньше пропадал по-пьяни, но это было ненадолго.
А сейчас... Ни слуху ни духу от Котова-старшего.
Файка направилась почти к окраине холодной Казани — туда, где люди почти не жили. Эту территорию между собой делили две группировки: «Универсам» и «Перваки». Котовой было безумно интересно, как две группировки смогли смириться на одном районе?
Подойдя к старому дому, девочка выкинула сигарету в снег, а затем постучала в дверь и, не дождавшись разрешения, вошла. Внутри пахло пирогами и сыростью, но ни единой пылинки — жители любят порядок.
На старой кухне послышался шум, поэтому блондинка направилась туда. Возле печи стояла высокая брюнетка. Повязав на голове старый платок, она что-то готовила, параллельно напевая. Латаное платье никак не сочеталось с ухоженными волосами, а изящные руки были будто из другого измерения.
— Ну чё, здорова, родня! — громко воскликнула Фая.
Из рук брюнетки выпала ложка, а на лице вырисовался испуг. Она показательно схватилась за сердце и упала на стул рядом. Уж очень любила играть на публику.
— Надь, где училась, в театральном? — отреагировала Котова на сценку сестры.
— Фаина, ты с ума сошла? — таки ответила Надежда. — Ты что тут забыла?
— А что, не рада меня видеть, певичка? — закатила глаза девочка. — Отца я ищу. Думала, он тут.
— Он не приходил, к сожалению, — с досадой сказала старшая.
— Так, а чего «к сожалению»? Может, помрёт где-то на улице — не надо будет квартиру отмывать, — попыталась пошутить блондинка.
— Типун тебе на язык! Он же твой отец!
— И твой тоже. Так чего ты живёшь в этой халупе, а не с любимым папочкой? — Фая скорчила миловидную рожицу и взглянула на сестру.
— Папа не любит звук пианино, — грубо кинула старшая.
Повисло молчание.
Фая не стала оставаться на чай. Она швырнула окурок в сугроб и ушла прочь.
Сёстры были абсолютно разными.
Фая — уличная, резкая, слова за ней не пропадали. А Надька — как из другой жизни: дикция, маникюр и вечная спина, будто палку проглотила. Преподаёт пианино, но всё мечтает стать певицей.
По пути домой она размышляла: «Может, отец и правда сдох? Или валяется где-то за гаражами?.. Хрен его знает. Но почему внутри всё равно скребёт?»
Девочка шагала всё быстрее — в Казани начинало темнеть.