Глава 5. Зов крови
Лес не просто дышал — он знал. Каждый корень под ногами, каждое ветвистое дерево, каждый холодный порыв ветра — всё вокруг будто сливалось в одно существо. Сознательное. Смотревшее прямо на него.
Нил шёл босиком. Сапоги остались где-то на окраине, когда ему показалось, что земля под ногами просит прикоснуться. Что мох поддаётся мягче, когда его кожа обнажена. И он подчинился. Сначала несмело. Потом — почти с наслаждением. Почти…
Луна прорезала облака, и серебро рассыпалось по поляне, будто кто-то рассыпал ртуть. Он вышел туда, где лес обнажает сердце, и замер. Потому что она уже была здесь.
Чёрная волчица.
Та самая. Из сна. Из боли. Из крови.
Она стояла на дальнем конце поляны. Глаза её сверкали неестественным светом — не просто светом зверя, а чем-то… разумным. Как будто знала всё о нём — больше, чем он сам.
Нил выдохнул. Едва не задохнулся от собственного страха.
— Кто ты? — прошептал он. — Что ты делаешь в моей голове?
Волчица не двигалась. Лишь уши дрогнули, когда он сказал «голова».
— Я — не в голове, — раздалось внутри. — Я — в тебе.
Он пошатнулся. Сердце било тревогу.
— Ты… не реальна. Я схожу с ума.
— Ты — возвращаешься. К себе. Я — твоя суть, а не безумие.
— Уйди. Прошу.
— Поздно. Ты позвал меня. Когда кровь на руках была ещё теплой. Когда сердце твоё билось в такт охоте. Ты забыл? Я — нет.
Нил обхватил голову руками. Всё пульсировало. Казалось, кости дрожат.
Волчица сделала шаг. Потом ещё. Не угрожающе — спокойно. Уверенно. И в этом спокойствии была дикая опасность.
— Ты чувствуешь? — её голос — не голос, шёл изнутри. — Ты слышишь, как дрожит ночь? Это не страх. Это уважение. Природа чувствует тебя. Теперь ты один из её детей. Один из нас.
Он хотел бежать. Но не мог.
— Я не волк, — прошипел он сквозь зубы. — Я человек.
— Люди не слышат шорох мышей под землёй. Люди не знают, где враг, не видя его. Люди не убивают в бою с улыбкой. А ты?
В этот момент в голове вспыхнуло: бой. Кровь. Крики. Лица. Один особенно — пустые глаза, зрачки разбежались в разные стороны. И его рука — сжимающая горло врага. И тепло, и шок, и возбуждение… ужас.
Он отшатнулся. Закрыл рот, чтобы не закричать. Но тело уже знало. Всё вспоминало само.
— Ты чувствовал вкус убийства, — прошептала волчица. — И тебе понравилось.
---
Он не знал, как вернулся в общежитие.
Но он стоял в душе. Горячая вода текла по спине, а руки дрожали так, будто несли на себе всю тяжесть мира. И, что странно — он не чувствовал облегчения. Только тишину.
Он вышел, всё ещё дрожащий. Шорох ткани, соприкосновение кожи с воздухом — всё ощущалось острее.
— Ты весь в крови, — прозвучал голос.
Эндрю.
Он сидел на подоконнике, курил. В темноте его глаза казались ещё светлее — серебристыми.
— Это не моя кровь, — хрипло ответил Нил.
— Я знаю. Но ты её чувствовал?
Нил кивнул. Сел на кровать. Уткнулся в руки.
— Я не хочу становиться этим. Тем, что там — внутри.
— У тебя нет выбора, — Эндрю встал, подошёл. — Или ты подчинишь зверя, или он подчини тебя.
— Я не сильный, как ты.
— Ты сильнее. Ты держался до сих пор, Нил. Сколько раз тебя пытались сломать — и не сломали. А волк — это ты. Но без цепей. Без страха.
— А если я боюсь себя?
— Тогда привыкай.
Они замолчали. Тишина тянулась, как затишье перед бурей.
— Слушай, — тихо сказал Эндрю, садясь рядом. — Перелом скоро. Тело предупредит. Оно будет болеть, рваться. Ты не должен быть один, когда начнётся.
— Почему ты… рядом?
— Потому что видел, как это бывает. Потому что прошёл через это. Потому что, если ты выживешь, ты станешь частью стаи. Моей стаи.
— А если не выживу?
— Тогда ты будешь последним, кого я удержу до конца. Это — обещание.
---
Ночью Нил не спал.
Он лежал на спине, уставившись в потолок. В груди стучал волк. Он не спал. Он смотрел. Он ждал.
И в какой-то момент он понял — всё изменилось.
Всё. От прикосновений до дыхания. Мир вокруг — и внутри него — стал живым. Глубоким. Леденящим.
И волчица где-то там, в лесу, снова подняла морду к небу и выла.
А он, в темноте, открыл рот… и сделал то же самое.
И тишина больше не вернулась.