Под шкурой волка

Лес дышал. Он был живым существом, обволакивающим, настойчивым, хищным. Каждый корень, каждый влажный клочок земли под ногами — будто цеплялся за его подошвы, шептал: Останься. Останься и умри.

Нил Джостен не слушал.

Он бежал, вжавшись в капюшон старой, выцветшей толстовки. Его тело двигалось автоматически, инстинктивно. Куда — было не важно. Главное — прочь. Как можно дальше от той дороги, от разбитого мотеля, от того, кто смотрел на него жёлтыми, хищными глазами и произнёс имя, которого не должно было существовать.

— Ты же сын Тайлера Джостена.

Он не должен был это слышать. Он не должен был быть найден. Но он знал — однажды это случится. И всё равно надеялся. Как идиот.

Луна светила ярко, слишком ярко. Серебро по небу, кровь по земле. Он чувствовал, как его тело стягивает — не в превращение, нет. В панику. Его волк внутри метался, воя, будто рвался наружу. Он был не приручен. Никем.

Первое превращение произошло в одиночестве. Без Стаи. Без вожака. Без объяснений. Просто боль, и кости, выворачивающиеся под кожей. И одиночество. Всепоглощающее, ломающее одиночество. Волки не должны быть одни. Но он был.

Три года он скрывался. Новый паспорт, новая личность, новая школа, новый город. Сначала Калифорния, потом Юта, теперь Южная Каролина. Он выбрал её неслучайно. Fox Tower University. Место, где, по слухам, брали даже сломанных. Даже безстаевых. Даже таких, как он.

Лисы.

Он не знал, чего ждал, когда добрался до кампуса. Не знал, что его впустят. Но Кевин Дэй, легенда экси, был здесь. А вместе с ним — стая, которую никто не хотел признавать. Не настоящая стая, говорили о них. Просто сборище изгоев. Нил знал — это его шанс.

Когда он пересек территорию университета, его чуть не вырвало от запахов. Повсюду — волчьи феромоны. Доминирующие, агрессивные, напряжённые. Здесь не было покоя. Здесь был хаос. Но этот хаос был организован.

Нил знал — альфа здесь кто-то один. Сильный. Жёсткий. Неподходящий. Опасный.

И он встретил его в первый же вечер.

— Джостен?

Голос был ледяным. Как и глаза. Парень, что стоял на пороге общежития, был одет в чёрное. Белые волосы, глаза цвета лезвия, неподвижное лицо.

— Я Эндрю, — сказал он. — Ты опоздал. Мы не любим опоздавших.

Нил сжал плечи, не выпрямляясь, не двигаясь вперёд. Его волк внутри сразу отреагировал — сжал пасть, замер, затаился. Альфа.

Сильный.

— Мне не нужны друзья, — сказал Нил ровно. — Я пришёл играть. Если ты не хочешь — скажи. Я найду другой путь.

Эндрю наклонил голову набок, чуть. Его губы дёрнулись, будто он уловил что-то знакомое.

— Играть? — переспросил он. — С такой трясущейся аурой? Ты боишься меня, Джостен?

Нил молчал. Боится? Нет. Он привык к страху. Он жил в нём.

— Я боюсь всех альф, — сказал он наконец. — Особенно тех, кто убивает взглядом.

На лице Эндрю мелькнула тень улыбки. Холодная, почти издевательская.

— Входи, — сказал он. — Если сбежишь — я тебя найду.

Нил вошёл. И с этого всё началось.

Коридоры общежития казались слишком узкими. Слишком тесными для волков. Воздух пропитан запахами — феромоны, агрессия, тревога. Нил чувствовал каждое движение в стенах, каждое сердцебиение за дверьми. Он не привык быть в замкнутых пространствах с другими оборотнями. Его волк внутри дрожал. Готовый в любой момент сорваться.

Эндрю шёл впереди, молча. Его шаги были точными, размеренными, почти беззвучными. Он двигался как хищник, знающий, что никто не посмеет встать у него на пути.

Нил следовал за ним, напряжённый до предела. Он не знал, куда его ведут. Просто шёл.

— Ты был в волчьей форме? — неожиданно спросил Эндрю.

— Да, — коротко ответил Нил.

— Один?

Молчание.

— Я угадал, — усмехнулся Эндрю. — Прекрасно.

Они остановились у одной из дверей. Эндрю достал ключ-карту, провёл, и дверь открылась.

— Это будет твоё логово. — Он сказал это с насмешкой, но в голосе не было ни капли насмешки. Просто привычка играть словами.

Комната была на двоих. Простая, с двумя кроватями, двумя столами, полками, шкафами. Вторая половина выглядела обжитой: на столе стояли книги и пачка сигарет, кровать была неаккуратно заправлена, у стены стояла бейсбольная бита.

— Твоя вон та, — кивнул Эндрю на пустую кровать. — Будь благодарен, что мой брат спит у Рене.

Нил бросил рюкзак на пол. Сел на край кровати, не снимая куртки.

Эндрю стоял, наблюдая.

— Ты прячешь запах, — сказал он. — Слишком тщательно.

— Это плохо?

— Это подозрительно.

Нил не ответил. Просто опустил взгляд. Его волк внутри метался, воя. Хотел выбраться. Укусить. Скрыться.

— Кто ты, Джостен?

— Никто, — ответил он тихо. — Просто игрок.

— Мы все "просто игроки". Но за каждым — стая. Имя. Кровь. А ты — пустой.

Он поднял глаза. Их взгляды встретились.

— Я не ищу стаю. Я ищу игру.

Эндрю усмехнулся.

— Ложь пахнет отвратительно. Но допустим.
Он подошёл ближе. Ближе, чем нужно. Нил сжал челюсть, но не отодвинулся.
Эндрю провёл пальцами по вороту его куртки, чуть приподняв ткань. На шее у Нила — бледный след от укуса. Старый, почти исчезнувший. Эндрю не мог не заметить.

— Это... чей? — голос стал тихим.

— Случайность, — сказал Нил. — Он мёртв.

— А ты выжил. Интересно.

Он отступил.

— Завтра — тренировка. Пять утра. Если проспишь — не будет второго шанса.

— Я не просплю, — пообещал Нил.

— Надеюсь, — сказал Эндрю, уходя. — Лисы не любят слабых. А я — тем более.

Дверь за ним захлопнулась.

Нил остался один.

Он медленно выдохнул, сбросил куртку, потянулся к рюкзаку. Внутри — почти ничего: смена белья, старая фотография матери, нож, спрятанный под подкладкой, и пластырь с запахоподавляющим средством. Он не стал использовать его снова. Бессмысленно. Эндрю уже знал.

Он встал. Подошёл к окну. Открыл створку. Луна светила прямо в лицо. Его отражение в стекле было чужим: тень на фоне серебра, с потухшими глазами.

Ты не один, — шептал волк внутри. — Но ты и не с ними.

Он не отвечал. Он просто стоял. Ждал рассвета.

Будильник прозвенел в 4:30 утра. Но Нил уже не спал. Он даже не ложился.

Ночь прошла в тревожной тишине. Несколько раз он слышал шорохи за дверью, голоса в коридоре, один раз кто-то прошёл мимо, выдыхая звериный запах власти и боли. Он узнал это: вожак. Альфа. Наверняка Кевин. Или тот, кто старше Эндрю.

Но никто не вошёл. Никто не потревожил.

В 4:45 он был уже на выходе. Простая форма: майка, шорты, кроссовки. Рюкзак с бутылкой воды, повязкой на запястье и зашитой трещиной на боковой стенке. Привычки выживания.

Он спустился в спортзал и не удивился, увидев Эндрю первым.

— Время — это не воздух, — сказал тот. — Не растягивается.

— Ты сказал «пять». Я пришёл раньше.

— Пятнадцать секунд раньше, — отозвался Эндрю. — В другой ситуации ты был бы трупом.

— Но не в этой.

— Пока не в этой.

В зал заходили другие. Большинство — старше, крупнее, с телами, заточенными под экси и битву. Все оборотни. Он чувствовал это: внутри каждого — волк. Кто-то спал, кто-то дремал, кто-то смотрел прямо в глаза, оценивая.

Один из них — высокий, с жгучими глазами, подошёл ближе.

— Это он? — спросил.

— Джостен, — коротко кивнул Эндрю. — Новый.

— Без стаи?

— Сам по себе, — сказал Эндрю. — Но на время — с нами.

Парень смерил Нила взглядом. Его запах был резкий, острый. Бета. Но с натяжкой. Сложный. Возможно, альфа второго ранга. Нил не знал, как назвать.

— Я Кевин, — сказал тот. — Я командую на поле. Эндрю — вне его. Не путай.

Нил кивнул.

— Ты умеешь играть?

— Достаточно, чтобы попасть сюда.

Кевин усмехнулся.

— Большие слова. Докажи.

Он кинул ему мяч.

Нил поймал. В следующий момент ему бросили вторую перчатку. Шлем. И биту. Всё — по очереди. Проверка на рефлексы, на реакцию, на координацию.

Он справился.

— На поле, — скомандовал Кевин. — Покажи, кто ты. Или проваливай.

Поле было сырым. Трава мокрая, утренний холод кусал по коже. Нил вышел в центр, встал. Остальные — полукругом. Смотрят. Ждут. Стая оценивает нового.

Кевин кинул мяч. Нил поймал. Подача — мощная, точная. Ответил. Бросок. Бег.

Он двигался быстро. Не думая. Просто шёл в ритме. Волк внутри — следил. Не вмешивался. Просто дышал вместе с ним.

Кевин давил. Усложнял подачу. Вызывал на контакт. На спор. И Нил не сдался.

Он врезался в защиту. Пробежал круг. Скользнул под блокировку. Услышал чьё-то рычание — и ответил взглядом.

Когда всё закончилось, он стоял с дыханием на пределе, пот заливает глаза, руки дрожат — но он не упал. Не отошёл.

— Не совсем мусор, — сказал кто-то из игроков.

— Не совсем человек, — пробормотал другой.

Кевин подошёл.

— Неплохо. Но ты не волк на поле.

— Я не волк, — отозвался Нил. — Я бегущий.

Эндрю рассмеялся. Впервые по-настоящему.

— Бегущий волк. Оригинально.

— Вы приняты, Джостен, — сказал Кевин. — Но не забывай: один ты здесь никто. И никто не прикроет тебя, если рухнешь.

— Я не прошу прикрытия, — тихо ответил он.

И в тот момент он почувствовал: волк внутри не один. Он слышит других. Рядом. Далеко. Но всё же — рядом.

После тренировки воздух в раздевалке был густым, как дым. Запах пота, звериной силы, адреналина и чего-то ещё — подспудного, тревожного. Все переглядывались. Его всё ещё проверяли. Каждый взгляд — приговор, каждый вдох — вызов. Он ощущал волков под кожей других: одни подчинённые, другие — опасные, третьи — хищные и голодные.

Эндрю молчал. Сидел на скамейке, медленно разматывая бинты с запястий.

Кевин переодевался напротив, ни разу не глянув в сторону Нила.

— Он с нами или нет? — спросил кто-то, рыжеволосый парень с упрямой челюстью и исцарапанными руками.

— Он здесь, — отозвался Кевин, — этого пока достаточно.

— Пока, — повторил другой, и хмыкнул. — Я слышал, что он без стаи.

— Значит, у него нет защиты, — сказал рыжий. — Ни ранга, ни метки.
Он посмотрел прямо на Нила.
— Если ты сорвёшься — никто не остановит нас.

— Я не срываюсь, — тихо ответил Нил.

— Это ты так думаешь, — сказал Эндрю. Он встал, подошёл ближе. Его тень упала на плечо Нила. — У всех есть предел. Особенно у таких, как ты.

Нил встретился с ним взглядом.

— Я держу себя в руках.

— Пока.
Эндрю усмехнулся, одел капюшон.
— Сегодня ты выжил. Завтра — не обещаю.

Он ушёл первым. За ним — Кевин. Остальные — позже.

Нил остался один, сидя на скамейке, пока не остыла кожа, пока не стих гул в ушах. Его волк внутри был раздражён. Хотел завыть. Хотел разодрать кого-нибудь. Или уйти.

Ты один, — шептало сознание. — Ты всегда один.

Он знал. И не пытался спорить.

---

Позже, в своей комнате, он проверил дверь дважды. Закрыл шторы. Размотал повязку на запястье. Под ней — тонкий белый шрам. Укус. Старый. Проклятый.

Он провёл по нему пальцами. Сильно. До боли. Но боль — напоминание. Живой. Целый.

Ночью ему снова снился лес.

Стая. Крики. Пламя. Чья-то кровь. Его имя, рвущееся из пасти чужого волка.

Он проснулся с криком.

И понял: Эндрю не спит. Он сидит на своей кровати — в темноте. Смотрит.

— Ты часто кричишь?

— Тебе не всё ли равно?

— Ты разбудил меня.

— Ты всё равно не спал.

Пауза.

— Кошмары?

— Нет.

— Тогда ты странно спишь.

Нил выдохнул. Закрыл глаза. Лёг обратно. Он чувствовал взгляд Эндрю. Тяжёлый. Настороженный.

— Кто тебя укусил? — раздалось из темноты.

— Никто, — соврал он.

— Старая метка. Почти стерлась. Но не для тех, кто знает.

— Ты не знаешь.

— А ты не умеешь врать.

Тишина.

— Если ты опасен — скажи сразу.

— Я не опасен.

— Все мы опасны. Вопрос — насколько.

Эндрю лёг. Повернулся к стене.

— Добро пожаловать в стаю Лис, Джостен, — произнёс он устало. — Если ты умрёшь, не кричи.

Нил не ответил.

Он смотрел в потолок. И чувствовал, как мир за стенами этого здания дышит: волки. Охотники. Прошлое. Которое ещё не закончилось.