Слова
— Да кто здесь трезвонит-то весь вечер?! — рявкнул вдруг в трубку мужской голос. Знакомый.
— Да потому что трубки брать надо! — рявкнула так же Агния.
— А, ты, Пчёлкина. Чего стряслось-то? — спросил отец Родиона.
— Чего? ДА ЗДЕСЬ ЛЮТЕЙШИЙ ЗАМЕС, А ВЫ И НЕ В КУРСЕ! КУЧА ВООРУЖЕННЫХ ПРИДУРКОВ С ЦЕНТРА ПАЛИТ ПО ГРУППИРОВЩИКАМ, МОЮ ПОДРУГУ И СВОДНОГО БРАТА ПОДСТРЕЛИЛИ, БЛАГО, ЖИВЫ ОСТАЛИСЬ! А ВЫ ТРУБКИ НЕ БЕРЕТЕ! — разошлась рыжая. Да так, что сопящая в кресле Айгуль подскочила и схватилась за биту с гвоздями, что лежала возле подушки.
— Спокойнее, рыжая. То, что твой папаша многим здесь заправляет, и то, что ты скоро выходишь замуж за моего сына тебе не дает права на меня орать, — процедил старший Карельский в трубку.
— Ты не слышишь или что?! ПО НАМ СТРЕЛЯЮТ!
— Да слышу я все, рыжая. По нам, знаешь ли, тоже. Папашка твой вообще откисает. Теперь я заправлять буду.
Агния вдруг поняла, что дядя под шафе. Но смысл слов от нее не ускользнул.
— Что ты сделал... — прошептала она.
— Что надо! — отозвался Макс. В трубке раздался его хохот, а потом вдруг выстрел. Агния в ужасе вцепилась в трубку обеими руками.
— Алло? Кто это? — раздался вдруг в трубке голос Аглаи Филатовой.
— Глаш, что с папой? — тут же вскричала Пчелкина.
— А, Агния. Ничего, он и Космос Юрьевич живые. Словили ножевые, правда, но уже все в норме, сейчас отходят. Виктор Павлович, правда, просил тебе не говорить. А ты чего звонишь? Что-то случилось?
— Да. С Центра приехали Хищные и стали качать права, отстреливая мотальщиков. Марата и Симу тоже подстрелили, но, благо, ничего не задели. Живы, бегают. А у вас что?
— Я толком ничего не знаю. Тоже какая-то муть. Белый собрал людей и куда-то погнал, а мне и остальным ребятам велел следить за Олей и Ваней. К тебе послать?
— Нет, раз и у вас замес, не надо. Сами справимся. У ребят даже план есть.
Агния положила трубку и выдохнула. Новости, конечно, так себе. Но хоть все живы. Судя по всему, кроме Макса. Вот же ж... что на это скажет Радик... так, с этим лучше разбираться потом. И вообще, Карельский-старший сам виноват. Нехрен было пвтаться пришить моего отца и его друга...
— Тебе не кажется, что тихо? — спросила вдруг Айгуль.
— Твою мышь. Только не говорите мне... — Искра подлетела к двери, за которой должна была тусить Ангелина. Ее там не было. Айгуль же уже зная, что увидит, открыла дверь туалета.
— Вот же шило в заднице, — хмыкнула Ахмерова.
***
Был третий час ночи. Улицы вроде как подуспокоились. Во всяком случае, мы с Ангелиной спокойно дошли до моего дома. С девчонкой мы знакомы не были, поэтому шли молча. Но она явно стала меня уважать, когда я помогла ей свинтить.
— А зачем нам туда? — спросила Волкова.
— Во-первых, ты меня извини, но я заколебалась подтягивать турбовы штанники. Мне надо переодеться. Тебе тоже могу что-нибудь дать, но из маратова барахла, ибо вы одного роста. Еще у меня там лежит пара ножей и кастетов, перцовка, шокер... по мелочи, в общем. Надо взять. Ну, и поесть тоже, — вещала я.
— Здесь все десятиклассницы хранят дома оружие? — удивилась девушка.
— Нет, только Универсамовские, — хрюкнула я. — Хадишевские нет, насколько я знаю.
— А это к чему?
— Ну, Серега-то на тебя засматривается. Мало ли, дойдет до чего...
Ангелина прыснула и дала мне подзатыльник. Наглеж.
— Не, брат у тебя, конечно, симпотный, спору нет. Но... не знаю, — Волкова стушевалась. А затем сменила тему — вообще, не настолько я выше тебя. Я ж на каблуках просто, глянь.
А рассмеялась.
В доме было непривычно тихо. Обычно, когда я приходила с летней подработки в комиссионке, меня всегда встечал Марат. Частенько побитый, но довольный. Было спокойное лето и он даже позволил мне ходить самой, без сопровождения. Готова поспорить, что на этот месяц он запрет меня дома и будет гонять за продуктами скорлупу. А потом будет еще полмесяца ходить со мной мусор выкидывать...
— Змеева, мы все порешаем. Вернется твой Суворов, — хлопнула меня по плечу Ангелина. Видимо, я долгое время втыкала в пустоту, а она меня прочитала. Что ж, это естественно, что я переживаю. Был бы еще Суворов не таким резким... так он же теперь место Турбо занял, пылит с полоборота. Туркин же Старшим стал, дела в гору пошли, а у него думалка на место встала.
— Конечно вернется, куда денется, — кивнула я, походя в комнату.
***
— Ангелина меня убьёт, — в который уже раз вздохнул Рома.
— Ты думаешь, мы придем, она там же и будет сидеть? — выгнул бровь Родион.
— Там же Сима. Скорее всего она сама вылезет и твою подружку вытащит, — хохотнул Саня.
— Надо было ее в подвале запереть, — недовольно шипел Змей.
— Не прокатило бы, она бы его взломала, — хмыкнул Валера.
— Я думал над этим. Но у нее после кипиша с Грязью жесткая паника при виде любого подземного помещения, — помотал головой Марат.
— Так может и стоило бы ее там закрыть? Может, на место что-то встанет, — процедил Серый.
— Не, если ты хотел бы лишиться звания брата, то конечно, стоило бы, — пожал плечами Суворов.
— На что намекаешь? — стал заводиться Змей.
— На то, что она и так вся переломанная. Думаешь, откуда у нее эта хрень, что надо сначала спасти всех остальных, а потом себя? Она уверена, что уже все на себе испытала и ей хуже не будет. А другим нельзя дать так же страдать. Ты в курсе вообще, что она кричит по ночам? Что панички ловит стабильно раз в месяц, с нифига? А знаешь, почему так вышло?
Процессия даже остановилась посреди улицы. С горящими глазами, Суворов цедил сквозь зубы слова прямо в лицо тядело дышащего от злости Сереги.
— Адидас, псих словил? — подошел к другу Андрей.
С тех пор, как Суворов стал ходить со Змеевой, они реже стали общаться. А со званием Супера Марат и вовсе отстранился.
— Змей, забей, пылит пацан, — встал перед Серегой Радио. Но тот оттолкнул Карельского и вдруг накинулся на Суворова.
— Хочешь сказать, в ее выкидонах я виноват?! — рявкнул Змеев, прописывая Марату в челюсть. Однако тот увернулся и ударил блондина в живот.
— Именно, Сереженька. Если б ты следил за ней получше и не оставлял с батей-алкашом, учил бы уму-разуму нормально, она б в любую жопу не рвалась бы.
— Так может ты виноват? Она до встречи с тобой нормальная была. Потом пошли ваши драки в школе, уроки английского, и все. Она втрескалась и стала дома рыдать теперь уже не от того, что ты ее задираешь, а от того, что ты ей нравишься. Потом она "пришилась" и пошло-поехало. Я вернуться не успел, а она уже в жопе. Так кто виновен-то, Маратка?
Суворов замер от неожиданных фактов, а Змей воспользовался ситуацией и ударил того в грудь.
Хотя, почему неожиданные сии факты? Марат и сам часто думал, что Симе достается только пока он с ней рядом. Более того, он даже пытался это все прекратить! Только вот Змеева после этого оказалась в больнице. Из которой, к слову, сбежала. И без него! Так что, не ясно...
— Ребят, а вон там не Геля с Симой? — спросил вдруг Радио.
Все тут же обернулись в сторону, куда показывал Карельский. Но там ничего не было. Однако Радик вдруг вздернул за вороты обоих парней и встряхнул.
— Успокоились? Если нет, то сейчас упокоитесь, — предупредил он с улыбкой. — Пацаны Универсама и Хади-Такташа сейчас не для ваших срачек время танут и внимание отвлекают. За дело, пока оно не прогорело.