Живы?
В поезде все с осуждением косились на нас. Еще бы, три девушки все измазаны грязью, в огромной по размеру одежде, еще и вечно оборачиваются и дергаются.
Я запрокинула голову и пыталась привести дыхание и сердце в порядок. Но не удавалось, явно что-то происходило. Судя по лицу Айгуль, она тоже что-то чувствовала.
— Станция Балабанова, — возвестила проводница. Мы тут же подскочили и ринулись к выходу. Прямо на вокзале нас встретил замес. Здесь тоже были люди в форме. Центр.
— Где они могут быть?! — в ужасе воскликнула Айгуль.
— Где угодно! — откликнулась я, держась за бок. Мы бежали сквозь толпу и уворачивались от ударов и людей, пытаясь решить, куда, собственно, нам бежать.
— Змеева! Эй, Змеева! — раздалось вдруг вдалеке. Я Замерла. И тут же по и так прокусанной от нервов губе прилетел удар.
— Наших бьют! Универсам! — в этом крике я узнала голос Лампы. Он, Белуга и Ералаш понеслись на смертника, что умудрился меня огреть. А ко мне подскочил Сутулый. Он резво вытащил меня, а так же Айгуль и Агнию из толпы и все мы встали за мраморной колонной.
— Вы живы! Охренеть можно. Мы видели взрыв, а Пальто сказал, что вы были там и... — тараторил Илья.
— Пальто? Он живой? А Марат? И Валера с Вахитом? — вскричала я. Глаза мои даже заслезились.
— Конечно! Только там что-то с Маратом. Они в качалке. Вроде как свалили с базы Центральных, но не очень удачно. Мы вас проводим, — решил Сутулый, видя то затихающую, то вновь накатывающую панику в наших глазах.
Сутулин вдруг свистнул и весь Универсам встал перед нами.
— Ой, Симка, ты что, тоже с кем-то за... — Лампа случайно ругнулся, но Сутулый сделал вид, что не заметил. Он понял слова Альберта и уставился на мой бок. Ткань олимпийки уже тоже пропиталась.
— Вот бл... — он и сам выругался. — остальные целые? — нахмурился он.
— Ага. Незначительные ссадины только, — мотнула растрепанной головой Айгуль. Все ее лицо было исцарапано ветками. Сутулый ударил себя по лицу.
***
Сердце уже почти вырывалось из груди. Мы вдруг зашли за поворот и я наконец увидела двери качалки. И здесь мне сорвало крышу. Я вдруг понеслась вперед, забих хер на дыру в теле.
Однако у самой двери мне пришлось снова полетать. Ибо сама дверь распахнулась и втащила мне по лицу, разбивая нос.
— Бля! — вскрикнула я, падая на землю.
— Я сказал, хочу сам увидеть, что стало с домом! Пока не увижу — не поверю! Они живы, мать вашу! — орал в дверном проеме Марат.
— Закрой рот, Суворов, сел и сидишь, я сказал! — рявкнул откуда-то из глубины Турбо.
Айгуль вдруг подпрыгнула на месте и ринулась в зал мимо не соображающего Марата.
— Айгуль? — только спустя миг дошло до него. А внутри уже орал что-то на радостном Валерка.
Суворов вдруг посмотрел вниз и узрел меня, сидящую на асфальте, усыпанном битым стеклом. А я и пошевелиться не могла. Одно осознание того, что он живой, стоит передо мной, почему-то сбивало с толку и отключало думалку.
— Симка... — прохрипел Суворов.
— Так... пацаны, айда на корт. Агния, айда с нами. Тут... да, — сбивчиво лепетал Сутулый. Впрочем, все все поняли и спешно удалились.
Марат же вдруг упал на землю рядом со мной и притянул меня к себе, сажая к себе на колени. Я с широко распахнутыми глазами вдруг стала реветь в голосину, вжимаясь носом в плечо парня. Судя по всему, он и сам чуть не рыдал, зарывшись носом мне в волосы.
— Я думала, ты умер! — вскричала я.
— А я думал, ты умерла! Взрыв же! — покачал головой он.
И вдруг мы синхронно двинулись: я убрала руки с его плечей, чтобы поправить волосы и убрать их с плеча, а он убрал руки с моей талии, чтобы протереть глаза, как делал всегда, когда нервничал.
И одновременно мы увидели на своих руках кровь. В панике переглянулись и уставились друг на друга. А потом он поднял мою олимпийку и охренел с моего бока, а я вдруг увидела явный след от пули в плече парня.
— Где ты нарвалась-то?! — вскричал Марат.
А я вдруг просто начала хохотать. Он сперва не понял, а потом тоже загоготол.
— Два сапога пара, мать вашу, — простонали мы синхронно. А от этого опять прыснули. Крыша явно поехала. Интересно, тоже у обоих одновременно?
***
Мы сидели в качалке, заставив комодами вход. Все были до жути измотаны. Айгуль сидела на коленях Турбо и, кажется, сопела. Туркин же снова светился от счастья. Все его лицо было нехерово избито, но Ахмерова уже успела всё стереть и обработать. Теперь Валерка хоть на человека походил. Агния с беспокойством пыталась дозвониться в Москву. Но у нее не получалось, трубку никто так и не снял.
Я сидела на диване в самом уголке качалки. На моих коленях покоилась голова Марата, сам он вроде как спал. Я же перебирала его отросшие волосы. Я, к слову, до сих пор офигевала с того, что Суворов, оказывается, кудрявый...
Я обработала ему плечо, а Гуля обработала и нормально забинтовала мне бок. Суворов же от бинтов отказался. Движения, мол, стесняет. Прибила бы..!
В другом углу расположился остальной Универсам. Много Старших сейчас разъехались с семьями на дачи. Поэтому в городе остались почти только звездюки. Собственно, поэтому сейчас мы ныкались в качалке. Кто-то скажет, что это трусость. Но я бы назвала безрассудством гнать малолеток на асфальт против вооруженных мужиков в форме.
Сутулый показывал части детишек приемы и удары. Другой части Зима показывал, как перевязывать различные травмы или как обрабатывать раны. Пальто сопел на ринге.
— Так все-таки, что там было? — тихо спросил Марат, не открывая глаз.
— Думала, ты спишь, — тихо сказала я.
— Поспишь тут. Я нарвался на пулю, ты нарвалась на пулю, шелуху отхерачили, Агния и Айгуль все ободранные. Турбо схлопотал. В городе вообще хренота какая-то происходит. Серый погнал на район, с ним и эта бешеная Ангелина с Центра.
— Вы видели Серегу?! И чего ты молчал?! — возмутилась я. — И что за Ангелина еще?
Марат усмехнулся и приоткрыл глаза.
— Про Серого забыл. А Ангелина это девка с Центра, к которой крутит подкаты твой брательник. Она из Хищных. Собственно, она не с ним, а по душу чувака, что замутил весь этот беспредел, — проговорил он.
— Ладно, потом расскажешь, мне похрен, — отмахнулась я, прикрывая глаза и откидывая голову на спинку дивана.
— Да что было. Вы нас заперли, мы целый час пытались выбить дверь. По факту, я бы выбила ее с легкостью, если бы дом был мой. А так было стремно перед Вахиткой. Потом дверь распахнулась, а там эти придурки с пушками. Ну, мы в окно. Сначала Айгуль, захватив Валеркину сумку, потом Агния. Я последняя. Чуть не огребла чапалахов, но успела первой, спасибо росту. Но вот выпрыгнуть нормально не успела, поэтому просто выпала в окно. А за мной выглянул один из чувачков, да и стрельнул. В общем, весело...
Короче, когда я все ж таки поднялась, мы стали текать через лес, а Гуля дала нам Валеркин шмот. Хотя, мне кажется, он не особо помог и я все равно простыла...
Я вдруг поняла, что Суворов рядом сел прямо. И стал пристально смотреть на меня, нахмурившись. Я посмотрела на него исподлобья и опустила голову.
— Пчёлкина, а, Пчёлкина. Я надеюсь, она там не командовала хоть и не строила из себя мужика с поля боя, для которого это база? — с какой-то угрозой в голосе спросил Марат у Агнии.
— Сам как думаешь? — отмахнулась Агния, снова набирая номер.
— Змеева... — начал было Суворов. Голос его напоминал шипение змеи.
А я вдруг неожиданно для самой себя всхлипнула.
Затем в ушах и вовсе стало звенеть. Где-то что-то запищало. Я вдруг вскочила с места и понеслась мимо всего Универсама к нашему недо-туалету. Благо, мы с Айгуль тут все отмыли еще месяца три назад.
Я захлопнула за собой дверь и скатилась по стене на пол. Колени и руки стали дрожать, а воздуха вновь нехватало.
Либо весь испытанный страх требовал вырваться таки, либо еще что, но эмоции прямо таки рвались наружу. Я обняла плечи и уткнулась носом в колени.
Слезы лились неконтролируемым потоком и я не сразу поняла, что кто-то уже долгое время стучит.
— Сим, открой, — требовал Марат.
— Все в порядке, — замотала я головой. — я сейчас выйду...
— А я сейчас выломаю дверь, открой! — рявкнул парень.
Я разревелась еще сильнее. Хотелось забиться в самый дальний уголок мира и посидеть в одиночестве, чтобы никто ничего не требовал и вообще, чтобы все забыли о моем существовании.
А дверь он все же выбил. Я даже не пошевелилась. Он же спокойно закрыл её, зафиксировав ручку стоящим рядом стулом с кучей барахла на нем. Затем сел рядом и просто прижал к себе. Я же вцепилась в него и зарыдала с новой силой. Он перебирал мои спутавшиеся волосы.
Прошло минут десять. Я уже молча сидела, все еще вцепившись в парня. Он же спокойно и не шевелясь вслушивался в моё дыхание. И вдруг мы одновременно подскочили: прямо за крохотным окошком под потолком раздалась пулеметная очередь и крики. Мы разом подскочили: я всё так же жалась к Суворову, а он еще сильнее прижимал меня к себе.
— Это что, стреляют? — прошептала я. Марат не ответил. А окно вдруг разбилось от случайного попадания, осыпая нас осколками. Я не успела среагировать, а Марат уже развернулся к ним спиной, согнувшись и закрывая меня собой.
— На выход, быстро! — рявкнул он мне в ухо. Я тут же ринулась к двери. Отбросив ногой стул я вылетела из туалета, Суворов следом.
— Адидас, Змееву давай в подвал, — тихо, но четко скомандовал Турбо. Ребята встали кучкой в центре комнаты. Девчонок не наблюдалось, но вот старшие были вооружены стволами. А мелочь — арматурой.
— Быстро и без вопросов. Там Айгуль и Агния, я за тобой спущусь, — велел мне Марат. Он вдруг притянул обалдевшую меня к себе и впился в соленые от слез губы.
Отстрантвшись, я нахмурилась и, поцеловав его в щеку, сама спустилась в подвал. Пыльный и воняющий сыростью. Суворов захлопнул крышку, а меня тут же с обеих сторон схватили за руки Агния и Айгуль.
— Мы не знаем, кто это. Но у Валеры и Марата, оказывается, есть огнестрел, — потерла переносицу Агния.
— И у Ильи, — добавила Айгуль.
Сверху сперва раздался грохот. Потом он повторился. А потом воцарилась тишина. Мы замерли.